Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

- Ничего.

- Как это?

- Он сдох.

Недоумевающе, я переваривал ответ лучшего друга. Не сразу ответил:

- Но почему? С моим ведь все нормально!

- Вот и сам думаю. Мой экземпляр просто засох. Пусть пока твой у тебя побудет. Веди наблюдение и мне не забывай рассказывать.

Сказано - сделано! Белс привез мне небольшую посылку от друга. Какое-то странное устройство, напоминающее портативную камеру. Я подвесил его над потолком рядом с купюрованчиком. Наверное, этот прибор что-то анализировал. А вот пользы от забавного растения становилось все меньше. За прошедшие еще несколько дней я так не смог набрать и тысячи эдов.

- И ты еще называешь себя денежным деревом? Что-то как-то не очень ты работаешь!

Неожиданно до меня дошло, что раз оно живое, то может просто еще развивается. Точно! А заодно и проверяет меня. Ага, кустик проверяет меня? Доктор, а можно еще пилюльку мне и в комнату с мягкими стенами? Я, походу, реально схожу с ума.

Дни продолжали идти один за другим. Все ощущалось иначе. Странное чувство охватывало меня все сильнее. Какое-то мягкое спокойствие. Я расслабился окончательно. Вдруг понял, что было не так. Белс перестал выходить на связь, как и Лора. А вдруг все происходящее и правда лишь сон?! Долгий и слишком затянутый. Но я вдруг осознал для себя – мне бы не хотелось возвращаться из него, по крайней мере сейчас.

Неожиданно до меня дошло. Прямо во время написания очередной картины, когда я снова рисовал купюрованчика. Как вот если бы внутри щелкнули пальцами. Забавно, я смог получить половинку купюры, на которой я был изображен сам, когда рисовал.

- Это затишье. Перед бурей! – проговорил я пустой квартире и своему необычному питомцу.

Развалился в кресле перед картиной. Мне вдруг не захотелось ее заканчивать. Что-то грядет! Мысль, как хищник из засады, накинулась на меня. Признаться, за последние дни голова часто начинала болеть. Я принимал таблетки, которые мне дал Стюарт, но вскоре они закончились. «Должно пройти скоро! Ты только потерпи, друг!»

Несколько раз я звонил Стюарту, но долгих разговоров не выходило. Ученый был чем-то занят в последние время. По этой же причине я не мог снова попасть к нему в гости. Голос старого друга был наполнен волнением и спешкой. Я был уверен, что он все расскажет, но просто позже. Если оно, конечно, настанет… Так его волнение начало передаваться и мне! Я думал сам поехать к другу против воли друга или позвонить Лоре, чтобы отвезла, но уверен, за такую самодеятельность могут наказать, причем не хило. Учитывая, с кем я связался. Неприятное чувство, словно внутри размазалось что-то скользкое.

В итоге я решил просто ждать. И вот я пишу очередную картину. Воспоминания ударили в сознание вместе со старыми страхами. Оно вело меня маленького за ручку по выставке прошлого. Да, я волновался так сильно, помню, за своих папаню и матушку.

Бам! Осколок былых времен ударил в голову и душу. Как же я не любил этого: переживать не самые лучшие моменты своего прошлого. Помню свой дом. Мы жили в квартире на окраине Эдембурга. Район мне нравился. Спокойный и немноголюдный.

Помню свою комнату. Небольшую, уютную. Был и компьютер, и аквариум, за рыбками в котором я мог наблюдать часами. Ловить их безмятежность, которая успокаивала мой бурный от природы нрав. Особенно после очередной драки в школе. Хотелось чего-то спокойного. Будто, едва я выходил на улицу, превращался в другого человека, даже в зверя, в огнедышащего дракона. А дома - все уходило.

Забавно, что мне приходилось прятать свои первые рисунки в выдвижной столе из шкафа вместе со всеми набросками. Не знаю, чтобы отец бы сделал, если увидел их. Рисковать совершенно не хотелось. Недавно я купил набор для рисования, в комплекте с книгой про каких-то художников. Типа журнал, который выходил раз в месяц. Меня заинтересовали картины Сальвадора Дали. Уродство, безумие, но красивое. Мне так захотелось нарисовать что-то противоположное. Прямо как я любил делать назло всем.

И я попробовал. И сам не заметил, как всего спустя пять выпусков рисовал уже мастерски. Я вдруг осознал: «Это ведь мое призвание!» Оставалось рассказать обо всем родителям. Хотелось быть убедительным, чтобы они меня приняли. Особенно учитывая, что у отца были на меня свои четкие планы. Сколько мы ссорились по этому поводу! Я думал, что реально разобью собственному отцу лицо рано или поздно…

Он был в зале. Широкий и крепкий, невысокого роста. Щетина, короткие светлые волосы. Усталый взгляд. Он сидел на диване. Держа руки за головой, он безотрывно смотрел в одну точку, дышал медленно и глубоко. Это у него так выглядела йога. Во всякие сложные позы сложиться не позволила спина, предательски хрустнув после нескольких попыток.

Проклятия в адрес личного психотерапевта летели подобно пулям. У моего папы, Уоллеса, просто случился нервный срыв на работе. Он работал в отделе кадров в большой корпорации. Казалось, к ним приходили не на работу устраиваться, а желающие полежать в психдиспансере. Задавали такие тупые вопросы, что хотелось просто ударить их. «Господи, и почему начальство не разрешит в день на выбор подраться с одним пришедшим! Будто я многого прошу?!»

Год за годом, и вот нервы не выдержали. Взрыв обрушился прямо на бухгалтершу, которая шутила свои шутки про лишение премии. Вроде не в первой. Но мой папа наорал на нее что есть мочи. У женщины был такой вид, словно ее обстреляли из пулемета.

В итоге моему папе дали отпуск, психотерапевта и важные упражнения с пилюльками. Работал он очень хорошо, и никто бы его не стал увольнять.

- Я спокоен, спокоен… Я само спокойствие! Привет, сын, - сказал он мне, даже не изменив тона.

- А мама где? – спросил я, оглядывая зал и кухню .

- В магазин ушла, в магазин, она спокойна, как и я. Все мы спокойны.

Мою маму звали Диана. Типичная домохозяйка. Любит моего папу и всегда пытается во всем ему угодить. И да, она всегда была спокойной. Именно такого состояния пытается добиться мой папаня. Честно, не совсем понимал эффективность этих его упражнений. Да и выглядел они крайней нелепо.

- Ты что-то хотел, спокойный сын?

- Да, поговорить с вами. Но, думаю, с тобой один на один будет даже лучше.

- Если хочешь поделиться свои спокойствием со стариком, то присаживайся. Я тут разучил успокоительно стихотворение про спокойствие.

Да, лучше