"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

class="p1">И плевать клеркам, кем они себя считают, тем более я только спросить. Сказал, что хочу из-за документально зафиксированных измен с Катей развестись, так что для этого требуется?

Мне сказали, что в моём случае требуется только заявление. Похоже, что все там уже с «документами» ознакомились, с таким участием на меня смотрели. Я под их добрыми взглядами написал заявление, и мне дали справку, что наш брак с такого-то числа считается аннулированным.

С этой справкой как честный человек поехал в Православную Епархию. Принял меня мой наставник, старенький Григорий. Он спросил, как у меня дела на войне, услышал, что нормально, и ознакомился со справкой гордумы.

Наставник сказал, что не совсем понимает, зачем мне срочно понадобился религиозный развод. Я же не собираюсь до победы с кем-нибудь вступать в брак? Вот и развод может подождать.

Я сказал, что пришёл, чтобы не подумали, что я прячусь. И отдельно ради заявления приезжать сюда не намерен! Григорий справку видел? Возражения есть? Вот пусть тогда примет заявление, а когда будет ответ, меня мало волнует.

Старец сказал, что очень огорчён моим таким настроем и будет за меня молиться. То есть ещё сильнее будет. А пока вот мне чистый лист, чтобы написать заявление патриарху Алексию. Дня через три могу приехать за ответом.

Я шустро написал, отдал документ старцу Григорию и попрощался с ним на три дня. От Епархии поехали в Центр, поскольку рабочего времени ещё оставалось часа два.

«Москвич» и Валера с автоматом уехали, когда я прошёл КПП. Сразу направился к Антону Вострикову доложиться о прибытии. В приёмной дежурный сержант сказал, что майор из штатного «ТТ» прострелил себе висок.

Одинокий выстрел прогремел в закрытом кабинете вскоре после моего ухода. Мне не успели доложить, я уехал, пока ломали двери. Посмертную записку майор не оставил. Только стопка европейской порнографии на его столе, её приобщили к делу…

А ведь я уже столько про Антона себе придумал! Что настоящий танкист, конечно же, обгорел в танке и подорвался на минном поле, но он умер в госпитале. Или его убили законспирированные враги!

И они нашли подставного Антона. Он сам так любил настоящую родину, что ему отрезали ногу, руку, выкололи глаз и остальное обожгли. Само собой под наркозом, а кожу потом пересадили.

Или плевать ему было на истинную родину, он из простого агентика стал покалеченным героем и начальником Московского Центра. Не зря ж он так переживал за Центр и даже со мной спорил!

Я мысли не допускал, что Антон настоящий. И твёрдо знал, что мой дилетантский допрос толком ничего не даст — маг ведь чувствует не правдивость ответов, а считает ли их человек правдивыми. Разумеется, такому агенту основы легенды внушили под гипнозом!

И бить инвалида я не хотел. В любом случае за ним должны были наблюдать, и враги бы заметили арест Вострикова. Потому я и придержал Валеру, думал, что начальство в обстановке разберётся лучше…

А он просто застрелился. Из-за меня. Я не думал, что он просто увечный солдат, и унизил его перед всеми ребятами. Мужик через такое прошёл, чтобы встретиться в Москве со мной.

Это в чём-то даже смешно, только хочется плакать. На войне всегда погибают солдаты, и она всегда несправедлива. Но я даже не представлял себе, насколько несправедливой бывает война!

И война всегда равнодушна. До ужина я сидел на лекции Саши Герасименко. Он рассказывал о недавних боях, так его про Вострикова не спросили, и он не вспоминал. Для него Антона уже не было, он пропал в безликой строчке «потери».

Потом приехал Виталик Логинов с журналистом «Московского еженедельника» Васей Крыловым. Про Антона Виталик, конечно, узнал сразу, но заявил, что говорить о нём пока не нужно и писать преждевременно. И лучше мне рассказать о Кате — как познакомились, как женились, как я узнал, что она ушла воевать, да во что это вылилось. Заодно я показал справку из Гордумы, что мы в браке более не состоим. Разговаривали в кабинете Антона.

* * *

Но время идёт вперёд, мертвецы остаются в прошлом, обстановка постоянно меняется, и сама жизнь спрашивает тебя, собрался ли ты тоже стреляться или хочешь ещё пожить. А если хочешь пожить, надо немного подкрепиться.

После интервью я и Виталик пошли в столовую. Он спросил по дороге, кого я хочу видеть вместо Вострикова. Я сказал, что Петра Алексеевича Антонова, если он сможет по самочувствию. Это мой командир полка на секундочку, тоже лечит ожоги.

Майор Логинов записал его имя в записную книжку и сказал, что в его подкомитет входит не какой-то человек, а само место командующего Центром. Так от Виталика потребуют кандидатуру, и ему нужно сначала с человеком поговорить.

На ужине, когда настала очередь чая, лидер рысей сказал мне, что новую девушку зовут Нина. Тимофей это раза три повторил, и я при нём записал в блокнот, что Ниной её зовут.

Тимоша более-менее успокоился и заговорил майор Логинов. Сбываются самые смелые его ожидания. Наши ставки растут, и фронты из кожи вон лезут, дабы мы обратили на них своё благосклонное внимание.

Самые влиятельные командармы сами формируют отдельные танковые батальоны, со своих фронтов собирают в кучку бояр с остатками тотемных дружин. А за усилением обращаются к нам. Как раз такие батальоны притащил Виталик в этот раз на практику…

Я, понятно, поперхнулся чаем. Тимоша врезал мне промеж лопаток, я удивлённо посмотрел на майора, а он сказал, что у горностаев и росомах нет танковых частей, и переучиваться они не хотят.

Вот один батальон приехал как бы обычный, танковый, с рысями-танкистами — надо просто добавить ребятам магическое пополнение и поделиться опытом. А второй экспериментальный, чисто пехотный. Приехали парни только для опыта и отработки взаимодействия с танками! Ну, а если у нас совесть есть, и мы дадим им магическое усиление — они будут нам очень благодарны.

— Восемь магов, владеющих технологией усиления, за двух тотемных воинов, — смог выговорить я. — Другого ответа не будет, зря они сюда припёрлись.

— Повторяю для тупых бояр, горностаи и росомахи не желают переучиваться в танкистов, — устало сказал Виталик. — Ты можешь пока ставить условия и переучивать насильно, но это только потеря времени — служить они будут всё равно в пехоте.

— Ты хочешь сказать, что нам нужно осваивать пехотное направление? — серьёзно уточнил я.

— Уже осваиваем, взаимодействие ведь отрабатывается, — проговорил Логинов. — Просто переведём на другой, профессиональный уровень.

—