"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Верхушка магов — бояре. Они тупо наследуют депутатство, тяжеловооружённые дружины и привилегии. Бояре владеют лучшей половиной всей земли и, примерно, четвертой долей в каждом бизнесе, они самые богатые люди Гардарики.

Ну а не-маги не чувствуют магов, не видят, и только государственные служащие, особенно в армии, должны представляться. Не-магу даже в суде не скажут, что кто-то из частных лиц обладает магическими способностями. По сути, они перед магами беззащитны.

Не-маги все свободные люди со своим свободным мнением и могут выбирать своих депутатов, если добровольно отслужат в Армии! Только по привычке они считают себя людьми мага-депутата или мага-нанимателя. И те просто по традиции за «своих» всегда заступаются перед другими магами.

Был в мирной Гардарике террор? Государство за убеждения никого бессудно не казнило! Только бояре и простые маги по своим понятиям за слова убивали друг друга на дуэлях. А так не было террора! Боярин Артёмка это хорошо уяснил в своём Корпусе.

Но пришла большая война, на Гардарику напала Европа, и по всем законам власть советов, особенно Совета обороны, стала абсолютной. В советах засели бояре…

Впрочем, в данном случае они распоряжаются всем скорее не по закону, а по своей природе — потому, что запросто убьют всякого, кто попробует встать у них на пути.

Даже не так, бояре никому не дадут шанса встать на пути. Только человек подумает о неповиновении, попробует чем-нибудь возмутиться и даже откроет для этого рот, бояре применят оружие сразу на поражение. И никто не обратит внимания. Убили ещё одного врага — ничего особенного.

Повторюсь, что бояре самые богатые люди Гардарики. Обычно они просты и добродушны, хоть Тёму моего взять — настоящий душечка! После победы всех ждут щедрые компенсации за использованное имущество, в случае потери, и крупные выплаты за его использование.

Всем дадут премиальные, поздравительные и даже наградные! После победы! А во время войны следует просто поменьше мозолить им глаза или не очень раздражать заочно.

В обеих реальностях европеец презрительно не понимает, как русские могут быть такими несвободными, как они живут без демократии! Это ведь ужасно, когда твоё мнение ничего не значит!

В реальной России сейчас больше демократии, чем в Европе, просто европеец это «не признаёт». Реальные русские давно его ни о чём не спрашивают, но и это европеец «не признаёт». Ладно, бог с ним, в придуманной мною магической Гардарике реально мало демократии…

Или демократия там какая-то слишком древняя и дикая. Демократия условно состоит из двух частей. Единицы мнения продвигают, все остальные их разделяют. Молча. А если открыл рот…

Любой не-маг теоретически может выдвинуть себя в депутаты. Только его пристрелит первый же случившийся неподалёку маг, и всем плевать на мнение, которое, не подкреплено оружием и магическими способностями.

Так живут в Гардарике люди издревле, другого не знают, и знать не хотят…

Хорошо это или плохо, не является предметом данного исследования. Я вот, например, считаю, что это хорошо, и на обратное мнение мне тоже наплевать, хотя я и допускаю его существование.

Так вот людям Гардарики бесполезно рассказывать, что у всех людей одинаковые права. Что все могут иметь и высказывать любые мнения! Как только начнёшь им говорить о подавляющем превосходстве Европы во всём…

Европейцы орали о своём превосходстве над Россией в 1941-м, потом на моей уже памяти в 2022-м, так что ничего я не придумываю. И в магической реальности русские люди любому про-европейскому оратору вначале по-доброму повторят исторические слова:

— Засунь своё мнение в жопу, придурок.

Это ужасно, когда твоё мнение ничего не значит? Настолько ужасно, что ты готов за него погибнуть? Ну, так погибни! В этом вся соль политического процесса!

А если сам погибать не хочешь, никто за тебя на смерть не пойдёт, и нет у тебя мнения! Сиди себе молча и не отвлекай занятых людей от серьёзной работы.

* * *

Например, не отвлекай от планирования. Европейцы просто вкладывают другой смысл в это понятие. Остроумному европейцу важно не упустить решающий в жизни шанс, а тупые русские всё делают «на всякий случай» и готовятся к «худшему».

Будто у одних всё плохо, а у других хорошо. То есть по большей части одни подумывают о дерзком ограблении, а другие мрачно строят заборы повыше да потолще, изобретают запоры, везде их навешивают и угрюмо всем запасаются, прежде всего, солью, спичками и дровами.

Блестящие европейцы столетиями воевали друг с другом, в колониях всегда грохотали пушки, а мир никогда не наступал. Европейские страны вооружались, тянулись за прогрессом и в каждой стране создавали военно-промышленные комплексы. Сокращённо ВПК.

После Первой Мировой Войны всем в прогрессивной Европе стало ясно, что воевать очень хлопотное и затратное дело. Однако в каждой стране за много-много лет войны создали и раскормили ВПК. Эти создания привыкли много и вкусно кушать и просто так помереть не соглашались.

Тогда-то европейцы сложили мощь ВПК всех европейских стран, сравнили… э… с другими большими странами и решили, что европейским странам хлопотно и затратно воевать друг с другом.

В тот момент ещё ни на кого пальцем не показывали, но тогда уже остроумные европейцы подумали, что вот он — единственный шанс в жизни. А в тупой Гардарике самые мрачные русские угрюмо проворчали:

— Ну, опять начинается.

* * *

В Европе даже не подозревают, сколько всего можно запланировать. Вернее там что-то теоретически предполагают и смеются над практическими потугами Гардарики!

Причём, в Европе каждому должностному лицу пишутся инструкции на все случаи жизни, дабы любой чиновник всегда мог прикрыться этими пунктами — он же всё выполнил, какой с него спрос!

Если европейское должностное лицо вдруг увидит в окно кабинета большую бомбу на парашюте, оно сначала спросит распоряжений у начальства. И только потом атомная бомба взорвётся.

Русскому же на любом посту прикрыться нечем, неудачник всегда во всём виноват. Был бы человек, статья найдётся — для того и придуманы планы. Не судят дикари только победителей, когда достигается всё, что запланировали.

Европа всегда внутри себя воевала, и к объединению приступила в начале двадцатого века. Гардарика же объединилась давно, всё это время жила мирно, но постоянно к гражданской войне внутри себя готовилась. Просто «на всякий случай» готовились «к худшему».

В результате военно-промышленные комплексы в княжествах, королевствах и Царстве тоже возникли, но получились гораздо компактнее европейских и были очень тесно друг с другом связаны.

Тридцать