Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– Но…

– Нет, брось. Меня не удастся переубедить! Если ты пришёл поговорить об этом – уходи, пока нас не заметили.

Вячеслав снова замолк. Казалось, он, словно призрак, растворился в ночной мгле. Долгое время единственным звуком, нарушающим наступившее безмолвие, был вой ветра, разгулявшегося над рекой.

Егор сидел, прислонившись спиной к шершавым, обледенелым жердям, чувствуя, как холод постепенно пробирается под одежду. В какой-то момент ему даже показалось, что старший брат действительно ушёл, оставив его одного.

– Эй, ты ещё тут? – проверил он.

– Тут. Ты ведь был в Изборове?

– Был.

– Видал сестёр?

– Да. И бабулю видал.

– Ничего себе! Она ещё жива?

– Да, держится пока.

– Это ж сколько ей уже лет-то?

– Не знаю даже, – пожал плечами младший. – Никто ведь не считал никогда.

– А девочки как, выросли небось? – при упоминании о родных голос Вячеслава стал мягче, теплее.

– Нет, такие же крохотные. Даже, кажется, ещё меньше чем раньше. Хотя, наверно, просто я сам стал побольше.

Оба они, сидя по разные стороны бревенчатой преграды, улыбнулись, представляя своих маленьких сестричек, мирно спящих на печи.

– Послушай, – нарушил молчание Вячеслав. – Я ведь не просто так пришёл. Меня послали к тебе.

– Послали? – Егор резко обернулся, коснувшись щита кончиком носа. – Кто тебя послал?

– Иван, – тяжело вздохнув, сообщил брат. – Он поплечник князя Роговолда. Вся городская стража под ним.

– И чего этот Иван хочет от меня?

– Чтобы… чтобы ты убил Владимира.

На мгновение Егор задохнулся, будто слова родича, подобно удару под дых, вышибли из его груди весь воздух.

– Я? – выкрикнул он и тут же, испугавшись своего вопля, осёкся, прижав ладонь ко рту.

Испуг привёл парня в чувство, и он повторил тише:

– Я?

Вячеслав не видел лица младшего брата, но мог себе представить, насколько тот был возмущён.

– Ты вхож в лагерь! Больше некому.

– Да как ты смеешь предлагать мне предательство? А ну уходи, а не то я сам тебя выдам!

– Братец, они убьют сестёр. И бабулю убьют, и меня тоже. Всех до единого вырежут.

Молодой дружинник снова осёкся. Некоторое время он молча открывал и закрывал рот, подобно рыбе, которую только что выудили из воды.

– Как убьют? За что?

– За то, что ты переметнулся, предал. Весь род вырежут. Под корень.

– Твой князь – истинный бес! – накрыв побелевшее лицо ладонями, с отчаянием в голосе воскликнул Егор. – Угрожать беззащитным девочкам и старухе! Будь он проклят!

– Выбора нет, – не унимался Вячеслав. – Ты должен.

– Должен? С чего вдруг? Что мне такого дал твой хозяин, что я ему должен?

Он громко пыхтел, пытаясь восстановить самообладание.

– Как ты не понимаешь? Если я сделаю это – меня убьют! Мне некуда бежать отсюда!

– Братец, князь Роговолд смилуется и примет тебя назад! Своим поступком ты искупишь свою вину перед ним. Мы снова будем вместе, и девочки останутся живы!

– Нет, я не буду этого делать! Мы знаем, что у вас мор. Скоро Владимир возьмёт город, и твой князь лишится головы. Или его сожгут заживо – и этого Ивана, подлеца, вместе с ним!

Вячеслав покачал головой.

– Брат, он не возьмёт город. Даже если в Радограде умрут все, кроме сотни дружинников – вам не преодолеть стены. Они неприступны. Погода уже поменялась, ещё неделя-другая – и всё, осаде конец. Вам придётся уйти. А там – к Роговолду придёт подмога из Каменца или, того гляди, сам хан явится! Изборовскому князю конец, братец. Но если ты не согласишься – худо придётся не только ему, но и нашим сёстрам. Ваше дело – гиблое. Будет плохо, если из-за него пострадают Олька и Аниська.

Слушая Вячеслава, Егор задрожал, как от сильного озноба, но причина была не в стуже. Он сжал кулаки так крепко, что побелели костяшки пальцев. Грудь дружинника сдавило. Он вдруг ощутил себя загнанным в угол.

– Доклад!

– Покойно! – чуть помедлив, отозвался Егор.

“Покойно”, “Покойно”.

– Уходи к нам в лагерь, Вячеслав, – после раздумий предложил он. – Мы вместе пойдём к Владимиру. Расскажем всё. Он добрый, он защитит наших родных.

– У Роговолда есть люди в Изборове. Мы не сможем ничего сделать. Да и куда нам бежать, когда осаду снимут? Когда Владимиру самому придётся спасаться? Предлагаешь всю жизнь скрываться от мести государя? Скитаться, не имея своего угла? Такой жизни ты желаешь нам всем? Пойми, нет другого выхода, братец, нет!

От бессилия на глаза Егора навернулись слёзы. Издав звук, похожий на рык, он процедил сквозь зубы:

– Как же я ненавижу Роговолда! Ненавижу! Сволочь! Сука! – и, срывающимся голосом добавил: – Я не предатель!

– Я не считаю тебя предателем. Эта война – война князей. Мы не виноваты в их брани. Но девочки виноваты ещё меньше. Мы, как старшие, должны защитить их.

– Не мы, а я! Ты хочешь, чтобы за всё отвечал я один! Чтобы совершил злодеяние, взяв грех на себя! Ты обрекаешь меня на вечные страдания! Что я отвечу Зарогу, когда он спросит меня о том, что совершил?

– Ответишь, что спасал сестёр.

– Я никогда не попаду в Славию. Никогда не встречусь с отцом и матерью! – парень захлёбывался, проглатывая слёзы.

– Я бы занял твоё место, но ты ведь и сам знаешь, что не могу. Нет иного выхода. Это придётся сделать тебе. Но, если это поможет – я попаду в Навию, в вечное забвение вместе с тобой. Ведь это я заставляю тебя сделать такой шаг.

Егор ничего не ответил. Обхватив руками колени, он часто дышал. Сердце колотилось всё быстрее, мысли путались.

– Выжди удобный момент и убей его, – снова услышал он голос Вячеслава из-за щита. – А затем сразу беги наверх, к стене. Направление ты знаешь, каждый день там таскаешь тела. Стражу предупредят, тебя пропустят.

Младший не ответил.

– Ты сделаешь это?

– Ступай, брат, – глухо отозвался он.

Сквозь стену было слышно, как Вячеслав поёрзал на льду.

– Только не затягивай. И постарайся выжить. Всё будет хорошо, братец.

Молодой дружинник снова промолчал. Его слух уловил тихий шорох – ночной гость медленно пополз назад, к острову.

Вскоре наступила полная тишина.

Посеревшее на горизонте небо предвещало скорый рассвет. Парень, погружённый в тяжёлые раздумья, поднял взгляд к потускневшим звёздам. В сон его больше не клонило.

– Доклад!

– Покойно!

“Покойно”, “Покойно”.

Глава 8. Дочь за отца

В думском зале Радограда было шумно. Совет в полном составе сидел за столом, крича и переругиваясь, словно торговцы на площади. Роговолд, а также сидящие рядом с ним Тимофей и Иван, сохраняли спокойствие и с достоинством взирали на раскрасневшихся бояр.

Наслушавшись