"Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Северский

— Мое почтение, — пролаяла трубка голосом прокурора Баяндина, — узнал, что вы вернулись. Минут через двадцать подъеду к вам в гостиницу, не возражаете?

Артем сначала хотел послать его к черту, потом передумал.

— Приезжайте.

Едва войдя в номер, прокурор резко спросил:

— В чем дело, почему вокруг этого дела до сих пор царит гробовое молчание? — опустившись на стул, он презрительно скользнул взглядом по стоявшей на столе бутылке с бренди и стакану. — Или вы выполняете чей-то заказ и решили похоронить материалы, которые от меня получили? Предупреждаю: вы рискуете скомпрометировать себя, как журналиста.

— Необходимо дополнительное расследование, — промямлил Артем, ошеломленный столь внезапным натиском, — за этим я и вернулся.

— Для чего? Я передал вам все материалы по этому делу, этого достаточно для нескольких разгромных статей.

— Видите ли, — голос уже оправившегося от неожиданности Доронина сменил тембр и звучал теперь не растерянно, а несколько даже вызывающе, — ваши материалы в редакцию я доставил, но у редактора сразу же возник ряд вопросов. Первое: почему сначала прокурор отказывается дать интервью журналисту центральной газеты, а потом тайно встречается с ним и передает все материалы следствия? Второе: почему он при этом просит не упоминать его имени, а представить все, как результат журналистского расследования?

— Я уже объяснил вам при встрече, — раздраженно возразил прокурор, — что до завершения расследования вообще не имею права ни с кем о нем говорить. Однако в данной ситуации я счел своим гражданским долгом предоставить центральной газете некоторые материалы.

— Конечно, — Артем ехидно и откровенно хмыкнул, — все это вы мне объяснили. Однако позже мне стало известно, что расследование по этому делу приостановлено. Поэтому сразу и третий вопрос: почему при столь явных уликах прокуратура закрывает дело? Возможна ведь такая ситуация: прокурор находится под чьим-то сильным давлением и вынужден прекратить официальное расследование, но хочет, тем не менее, предать дело гласности — чужими руками, так сказать. Вот все эти подробности я и должен выяснить.

С грохотом отодвинув стул, побагровевший Баяндин резко поднялся и вновь кинул уничтожающий взгляд на бутылку бренди.

— Сначала вы произвели на меня впечатление порядочного человека, — резко произнес он, — и я надеялся на вашу объективность в этом деле, но вижу, что вас купили. Что было бы с нашей страной, если бы вся пресса была столь же продажной, как вы! К счастью, пока еще есть честные люди, я обращусь к ним.

— А вы уверены, что ваше слово будет иметь значение? При данных обстоятельствах?

— Мерзавец!

Прокурор вышел, громко хлопнув дверью. Артем подождал, пока шаги Баяндина стихнут в конце коридора, потом отыскал в лежавшей на столике гостиничной телефонной книге номер телестудии и поднял трубку.

— Мне нужно поговорить с Тиной Валевской, — сурово сказал он, едва на другом конце провода откликнулся веселый девичий голос, — будет минут через двадцать? Передайте, чтобы срочно подъехала к Доронину, она знает, куда. Нет, перезванивать я не буду, пусть сама меня найдет — это в ее интересах.

Тина примчалась в гостиницу через час и, войдя в номер, с улыбкой протянула Артему обе руки.

— Артем! А я-то думала, что ты уехал, и мы в ближайшее время не увидимся, — в голосе ее слышалась фальшивая радость по поводу столь неожиданной встречи.

— Садись, — ответил он почти грубо, — надо поговорить.

— О чем? — продолжая улыбаться, она опустилась на диван.

— Все по тому же делу. Я должен предоставить в редакцию отчет о своей поездке, и у меня два варианта. Первый: с учетом видеоматериалов, которые ты мне дала, я характеризую Баяндина, как глубоко аморального человека, который для поддержания своего престижа готов даже сфабриковать улики и оклеветать порядочных предпринимателей. Второй: с учетом тех документов, что мне предоставила прокуратура, я разнесу всю вашу местную мафию, а Баяндина охарактеризую, как честного и принципиального человека, который борется за интересы простых тружеников. Кстати, он недавно у меня был, и мы с ним очень продуктивно побеседовали.

Лицо Тины выразило крайнюю растерянность.

— В чем дело, Артем? — спросила она. — Мы с тобой обо всем договорились, ты получил ту сумму, которую назвал, а теперь снова затеваешь игру? Смотри, так недолго и плохо кончить.

— Не надо меня пугать! — выпитое бренди придало ему храбрости. — Все материалы остались в Москве, и если со мной что-то случится…

— Что ты, что ты! Я не собираюсь тебя пугать, просто не понимаю, чего ты хочешь — еще денег?

— Мне нужна девушка — Зоя Парамонова. Она сбежала от меня в Ленинграде.

— Подожди, но где же ее теперь искать?

— Она вернулась сюда, больше ей некуда деваться. Я хочу, чтобы ее нашли и привезли ко мне.

— Хорошо, Артем, как скажешь, — кротко проговорила Тина, — если эта Зоя в городе, то ее найдут и доставят к тебе, но что с ней дальше делать? Когда ты уедешь, она останется здесь, или ты хочешь, чтобы она поехала с тобой?

— Я хочу на ней жениться — официально. Потом увезу ее в Москву.

— Ты… ты хочешь жениться на проститутке? — ошеломленная его словами Тина даже начала слегка заикаться. — Опомнись, Артем, ты действительно слишком много пьешь!

— Заткнись, а сама-то ты кто?! Забыла, скольким давала, пока не подцепила своего поляка? Я женюсь на Зое, а ваше дело ее найти и договориться, чтобы в местном ЗАГСе нас расписали — сразу и безо всяких проволочек.

Оскорбленная Тина поднялась и сухо сказала:

— Хорошо, если она в городе, то ее постараются найти и создать вам все условия для создания прочной советской семьи, — тон ее при этих словах стал ехидным, и она, не удержавшись, подколола своего бывшего однокурсника: — Хотя если девушка так от тебя бегает, то ЗАГС вам вряд ли поможет.

— Пошла вон! — крикнул он, стукнув кулаком по столу, и тонкий стакан испуганно звякнул. — Если за неделю ее не найдете, то мне на все наплевать, я публикую материалы Баяндина!

Зойка по возвращении из Ленинграда домой не пошла, а прямо из аэропорта поехала к знакомой старушке.

— Тетя Клава, можно, я у вас побуду немного?

— Зойка что ли? — неуверенно спросила та, вглядываясь в лицо гостьи поврежденными развивающейся катарактой глазами. — Ишь, Пиратка заливается. Что ж, побудь, и мне веселее будет.

Тетя Клава жила в маленьком деревянном домике на берегу Дона. Прежде здесь был рабочий поселок, и вокруг стояло много других домов — таких же старых. Однако года за три до описываемых событий поселок снесли, чтобы построить новый микрорайон. Один только домик тети Клавы не тронули из-за того, что стоял он в нехорошем