Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

В глазах айтишницы на долю секунды мелькнула мудрость более взрослой женщины, каковой глава IT не являлась в силу молодого возраста:

— Я сейчас с тобой не только и не столько как дочь общаюсь.

— А как кто?

— Как пострадавшая сотрудница корпорации. Которую пытался изнасиловать мужчина, подло отмазавшийся от полицейского преследования и ушедший от наказания. За, — Ута подняла палец, — «прямую уголовщину», как говорит Решетников Такидзиро.

Уэки-старший снова промолчал.

Дочь продолжила:

— Женщина за защитой может обратиться к отцу, брату, мужу — ну какие ещё мужчины нас окружают? — она демонстративно покрутила головой по сторонам. — Брата вы мне с мамой не сделали, мужа пока нет. Как ты защитил меня, пап?

— Меня там не было.

— А Такидзиро-кун навешал за меня люлей твоему новому подчинённому, хотя, теоретически, нагребал этим большие потенциальные проблемы. Мог нагребать, — подумав, поправилась Уэки-младшая. — И вступаться был не обязан. Гангстерша Миёси, кстати, тоже жестом пообещала твоему инициативному Дзиону-куну сладкую жизнь, — она провела большим пальцем себе по горлу, — и знаешь, я ей верю. У Эдогава-кай слова с делом не расходятся последнее время. — Настроение почему-то пошло вверх.

Отец хмуро смотрел на ребёнка и по-прежнему ничего не говорил.

— Видимо, пора переходить к конкретным ответам, раз понимание намёков у тебя с утра отсохло… Пап, как ты думаешь, я действительно способна вступить в деловой альянс с человеком, который, как оказалось, решил и дальше работать с тем, кто хотел меня?.. — Уэки-младшая произнесла непристойный глагол. — Не только генитально, пап. В рот и в жопу тоже планировал — он прямо обозначал все свои глубокоромантичные намерения вслух. Кстати, а если бы я его укусила… — последняя фраза была произнесена машинально и для себя. — Хонока-тян слышала — она прямо участвовала в нашим разговоре третьей персоной, а-ха-ха. — Мрачнеющий отец лишь добавил куража. — На её долю эротичных намерений твоего бывшего босса тоже досталось, правда, не столь разнообразных — ей он отводил скорее роль подтанцовки, — Ута насмешливо глядела на близкого родственника.

— ЗАЧЕМ. ТЫ. ВЫЛИВАЕШЬ. НА. МЕНЯ. ВСЮ. ЭТУ. ГРЯЗЬ.

— Видимо, и вправду напрасно сотрясаем воздух. — Хозяйка кабинета сменила тон на деловой. — Ты моральный импотент и психологический кастрат, пап. А я с такими людьми бизнес не мутю. Не мучу. Не замучиваю. Тьху, не начинаю…

— ТЫ ПЬЯНА!

— … Мне очень горько это говорить и крайне грустно быть твоей дочерью. Жалко, что нельзя отыграть обратно — залезть к маме обратно, чтобы она родила меня от кого-нибудь другого. А свои далекоидущие корпоративные амбиции засунь себе туда, куда твой новый подопечный, он же бывший начальник, хотел сделать мне «мясной укол», — взгляд Уты расфокусировался, на лице мелькнула блуждающая улыбка. — О, цитирую дословно.

— Ты пьяна! Я жалею, что пришёл к нетрезвой идиотке!

— Дверь сзади, — вежливо предложила айтишница, полностью утрачивая интерес к общению.

— Сейчас сидишь здесь со мной четверть часа! Никуда не выходим! За это время прибудет нотариус — ты напишешь генеральную доверенность на голосование от твоего имени на расширенном Совете через два часа! На моё имя! — Мужчина едва не сорвался на дискант и перевёл дух. — Всё! Потом идёшь на директорскую парковку — моя машина тебя отвезёт домой! Проспишься — я тебя наберу!

Ута вначале нажала кнопку вызова секретаря и лишь потом ответила:

— Пошёл вон.

— Уэки-сан? — в дверях материализовалась всё та же девица, озабоченно косящаяся по очереди на обоих родственников.

Последнюю фразу она услышала.

— Что?.. — новый главный разработчик концерна Мацусита неверяще вскинулся. — Что ты сказала родному отцу?

— Пошёл нахер из моего кабинета, родной отец. Чтобы я тебя тут не видела, пока ещё работаю, по-хорошему — или вернёмся к обсуждению уже твоей задницы в руках известных борёкудан, — без видимых эмоций продублировала дочь. — Думаю, в такой мелочи гангстерша Миёси мне не откажет, а отбитого народа у них с избытком… Нозоми-тян, пожалуйста, проводи Уэки Юо за пределы департамента IT? — дальше она обратилась к секретарше. — Я сейчас извещу Йошиду-сан — безопасность должна аннулировать допуски этого человека на наш этаж. Пока я директор, данный персонаж сюда ходить не будет иначе как с действующим решением суда в зубах. Но не думаю, что он его получит. Исполнять.

Когда отец оглянулся через плечо в дверях, айтишница демонстративно хлебала из бутылки сливовку и дальше. Она специально «не заметила», как секретарша «случайно» вместе с миниатюрным лэптопом родителя захватила со стола и её такой же — в нём Ута последнюю пару дней, периодически консультируясь с Такидзиро, набрасывала, когда было время, варианты нового алгоритмического комплекса.

Уэки-младшая проводила резко протрезвевшим взглядом закрывшуюся дверь, отбросила в мусорку ещё не пустую бутылку и задумчиво выбила ногтями сложную дробь по столу.

То, что от бухой в стельку её не отличить, она знала по опыту, да и зеркало вон на стенке — взгляд как рога коровы, глаза стеклянные, запах характерный, движения тоже.

То, что её новейшие личные наработки находятся в «ушедшем» с родителем и секретаршей гаджете, в принципе, на этаже знали все. Пароли от её техники — всей и всегда — отец тоже знал, даже от обоих личных телефонов, ну такая традиция.

Никто не знал лишь о том, что таких вот плоских сверхлёгких ноутбуков у неё два, оба одинаковые с виду — второй куплен на собственные деньги и компании не принадлежит. И пароль на нём никому не известен.

В корпоративном ноуте, который унесли на её глазах, сочтя пьяной, Ута под влиянием необъяснимого куража и кое-каких лекций Решетникова вот уж несколько дней как держала качественную обманку — лично сконфигурированные паразитные версии, которые, по словам Такидзиро, на первый взгляд от верных путей не отличались, однако уже через две итерации безошибочно вели в методический тупик.

Оттуда выхода ни по программной, ни по аппаратной части, если верить одному светловолосому метису, найти в ближайшее десятилетие ни у кого не получится с гарантией.

Ута встряхнулась. Сходила в санузел умылась, прополоскала рот, приняла таблетку от опьянения. После этого написала в группу:

Такидзиро-кун, с тебя интим. Будешь должен — меня родной отец обокрал и кинул…

В ответ тут же пришло:

???

Ута по-детски прикусила язык