Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

— Ольга Валерьевна, — принимается он жаловаться: — Мой костюмер — просто ужас. Ни одного приличного воротника. А вы что… — он кивает на табличку гримёрки, откуда мы только что вышли. — Вы были внутри?

Смотрит теперь на меня. Мне его бестактные расспросы вообще не нравятся.

— А что, собственно, вас смущает, уважаемый? — спрашиваю я спокойно, слегка разворачиваюсь, став между ним и княжной.

Он резко поворачивает голову в сторону Ольги Вальервьены.

— А в моей гримёрке… — протягивает с обидой в голосе. —вы никогда не бывали

Что он несет? Совсем «ку-ку»? А может, просто культурный шовинизм: мол, как это она — великая княжна, и не заглянула к великому махараджи за сценой?

Местные индусы, особенно из старой аристократии, славятся этим — высокомерием, которое у них не считается недостатком, а воспринимается как часть культурного кода. И раньше для этого действительно были основания. Десятилетиями Индия держала под контролем Пояс Колоний в Азии. Их жёсткая кастовая система и требования к магам сформировали мощную элиту: Мастера первого ранга превосходили по набору техник своих европейских и китайских коллег.

Но затем пришла индустриализация. Танки, реактивные системы, авиация, пластик, спутники — всё это перевернуло правила игры. Новая эпоха смела старую, и Индия не успела подстроиться. Она застыла в прошлом — и вместе с этим утратила часть влияния.

Но вот что не исчезло — так это заносчивость. И сейчас передо мной стоит её воплощение. Индус снова сверлит взглядом меня:

— Кто вы такой?

* * *

Друзья-мазаки, поставьте плиз книги лайк, кто еще не успел! Это отлично помогает писать много!

Глава 9

Ольга Валерьевна ведёт себя именно так, как и должна вести себя великая княжна. Она полностью игнорирует заносчивые вопросы индуса и в первую очередь смотрит на меня — спокойно, с достоинством.

— Данила Степанович, — произносит она ровным тоном, слегка поворачиваясь в мою сторону, — позвольте представить: тхакур Арун Раджвирани.

И здесь Ольга — настоящая умница. Ни слова в ответ на упрёки и наглые расспросы, чистый игнор. Представление подаёт строго по этикету — называет его мне, а не наоборот. Этим жестом она мгновенно расставляет приоритеты: кто здесь выше по рангу, а кто — всего лишь залетный иностранный гость. Браво.

— Господин Арун, — говорит она во вторую очередь дойдя и до индуса, — это Его Величество Данила Степанович Вещий-Филинов, — напирает она на моем королевском титуле. — Я заглянула к нему — у нас с ним интервью. И нам есть что обсудить.

На секунду становится тихо.

Арун резко поворачивается ко мне, потом снова к Ольге Валерьевне — и, словно не выдержав, срывается:

— Так вы ещё и интервью с ним будете проводить⁈ — в голосе уже не просто обида, а откровенная злость. — А почему вы не проводите интервью со мной, а⁈ Почему я, Арун Раджвирани, лицо индийского дворянства, должен вести свои передачи без вашего участия⁈ Даже ближайший эфир — и тот без вас! А ведь это вы меня пригласили в Россию, Ольга Валерьевна!

Что ж… Настоящий взрыв — на весь коридор. Эксцентричная индийская звезда попалась. Неужели он и правда настолько нужен «Новостному Льву»?..

Ольга Валерьевна отвечает ему холодно, не повышая голоса:

— У нас с вами контракт, господин Раджвирани. Контракт на цикл из семи передач об индийской культуре. Согласно соглашению, я не обязана в них участвовать. Это не предусмотрено форматом. К чему сейчас ваши требования?

Арун моргает. Будто не верит, что его только что поставили на место одним вопросом.

— Но я… я надеялся на большее, Ольга Валерьевна, — растерянно блеет индус.

И вот здесь я решаю вмешаться.

— Господин Арун, — произношу я холодным голосом, — понимаю, что в вашем контракте с «Новостным Львом», вероятно, не прописано требование вести себя вежливо с дамами. Возможно, это большое упущение. Но вы сами упомянули, что у вас сейчас съёмка? Не лучше ли поторопиться? Иначе, если вы не выйдете вовремя, боюсь, это уже будет нарушением контракта. А он, как я понимаю, не гибкий.

Он вскидывает брови, хмыкает, но затем резко разворачивается на каблуках и театрально выдыхает:

— Да, пожалуй, я пойду!

И уходит, громко топая, как обиженный султан, которого не впустили к любимой наложнице.

Ольга Валерьевна едва заметно выдыхает, словно сбрасывая остатки напряжения. В голосе звучит лёгкая вина:

— Спасибо, Данила Степанович. Честно говоря, я уже и сама жалею, что согласилась на контракт с господином Аруном. Но это часть международной инициативы. Мы хотели выйти на индийский рынок, расширить присутствие нашего вещания…

Я спокойно киваю:

— Понимаю. Потерпите — и справитесь. Насколько мне известно, контракт у вас ограничен по числу выпусков?

— Именно так, — с заметным облегчением подтверждает она.

В следующую секунду княжна, словно опомнившись, бросает взгляд на часы:

— Ой… вам же нужно вернуться в гримёрку и закончить подготовку!

— Верно, — с лёгкой улыбкой откликаюсь я.

— Спасибо вам еще раз!

— Пустяки.

Разворачиваюсь и иду обратно. На полпути, не оборачиваясь, чувствую — Ольга всё ещё стоит на месте и провожает меня взглядом, прижав руки к груди.

Проходит немного времени. Я сижу в гримёрке один — все приготовления закончены, визажисты и стилисты уже удалились, оставив меня в тишине.

И вдруг — лёгкий, почти извиняющийся стук в дверь.

Входит Арун Раджвирани. Тот самый, недавний «султан» в обиде. Только теперь он улыбается — широко, почти по-голливудски, как будто сцены в коридоре вовсе не было и он всегда был безупречно вежлив. Ну прямо другой человек.

— Данила Степанович, — произносит он с вкрадчивым кивком. — Я буквально на минуту. Знаете, хотел извиниться. И… так сказать, подружиться и пожать с вами руки. Простите за моё чрезмерное чванство. Меня, правда, занесло. Просто эфир скоро, а я волнуюсь, как воспримут в другой стране.

Он говорит и смотрит мне в глаза. Вот только я — телепат. Мы обладаем колоссальным опытом сопоставления мимики, поз, жестов и интонаций с реальными внутренними импульсами. И порой это даже полезнее, чем лезть в голову напрямую — потому что никакие ментальные щиты от этого не спасают. И вот сейчас прямо вижу как Арун соловьем заливает. Сомневаюсь, что у индусов настолько иной поведенческий код, что их нельзя считывать по общим человеческим паттернам.

Но виду не подаю. Встаю, сдержанно улыбаюсь