Волны и джунгли - Джин Родман Вулф

Из полумрака навстречу мне, неспешно паря под потолком, вылетел Орев. Бочкообразное тело, кургузые крылья… вылитый воздушный корабль в миниатюре!

– Человек… идти!

Стоило мне сойти с узкой лестницы, ступени исчезли, как не бывало.

– Раджан! – не унимался Сфидо.

Остановившись, я вновь оглянулся на него.

– По-моему, я просил не обращаться ко мне таким образом. От знакомых по Гаону я это обращение еще как-нибудь вытерплю, однако в твоих устах оно ставит нас обоих в ложное положение.

– Дыра…

Под моим взглядом он поперхнулся, в последний миг проглотив злополучный титул, едва не сорвавшийся с языка.

– Дыра уменьшается!

Я помахал ему, пожелал им всем всяческих благ и двинулся дальше.

– Это я, сударь, – донесся издали еще один, новый голос. – Я, лейтенант Валико.

С последним отчаянным воплем Сфидо меня окружила тьма. Весьма опасаясь упасть, я остановился и разжал ладонь. В складке ладони вспыхнул, засиял подаренный Соседом огонек, а стоило сосредоточить на нем внимание, свет огонька сделался ярче прежнего. Подняв огонек над головой, я огляделся вокруг.

Жерло клоаки являло собою сплюснутый овал. Толстые обсидиановые стенки его растрескались – еще немного, и рухнут. Значительно ниже узкой дорожки, на которую я спустился, текла ручейком вода, а на дне ручейка, прямо перед нами, распростерся полуистлевший, наполовину погруженный в темную воду труп человека, неторопливый путник, безропотно дожидавшийся, когда же усилившееся течение повлечет его дальше.

– Инканто!

Голос принадлежал Фаве, что и подтвердил Орев, пронесшийся над моей головой с криком:

– Девочка – говорить!

Подняв огонек еще выше, я сумел разглядеть Фаву в некотором отдалении.

– Он говорит, мы все спим!

– Точно так, сударь, – поддержал ее Валико. – То есть… то есть с виду будто бы спите.

Я кивнул, видя в сем подтверждение собственным мыслям.

– Скажи, лейтенант, не видно ли тебе выхода? Бреши, пролома?..

– Нет, сударь.

«В таком случае сейчас ночь, – подумал я, – либо идти придется в изрядную даль».

– Он искал нас, Инканто, – сообщила Фава, как только я подошел поближе. – Его Инклито… то есть папка за нами послал.

Валико кивнул.

– Ты, сударь, вправду нашему генералу брат?

– К чему ты об этом спрашиваешь?

– Так ведь уйма народу об этом судачила, когда он вернулся к нам, а ты, сударь, занял его место в плену. Говорят, ты – его старший брат, оставшийся с отцом, когда они с матерью покинули Грандечитту, а в Бланко прибыл специально ему на выручку.

Я улыбнулся, хотя Валико вряд ли смог сие разглядеть.

– А что говорит сам генерал Инклито?

– Ничего, сударь. Полковник Белло пробовал спрашивать прямо, но он и разговаривать об этом не пожелал.

– И, несомненно, поступил самым разумным образом. Давай и мы с тобой, лейтенант, прислушаемся к голосу разума.

– Сударь?..

– Он не может понять, как ты, Инканто, его сюда перенес, – пояснила Фава. – И я, кстати, тоже. Как ты это проделываешь?

– Не я, а мы, – поправил ее я. – Во всяком случае, я полагаю, что для подобных вещей требуемся мы оба. Однако об этом, и о Прежнем народе, нам с тобой лучше поговорить без лишних ушей. Не забывай, что произошло в доме Инклито незадолго до твоего отбытия.

– Вот и этого я не понимаю. И как ты попал в мою историю, тоже.

– Тварь… идти! Др-рянь! Сквер-рная! – прокричал сверху Орев.

– Полагаю, речь об ингуме, – объяснил я Валико. – Вижу, при тебе есть пулевое ружье. Будь готов им воспользоваться.

Перезвону антабок вторил негромкий щелчок: Валико снял оружие с предохранителя.

– Однако же я ошибся, – сообщил я ему. – Нет, это не ингум.

– Вот и хорошо, – пробормотала Фава.

Несмотря на узость дорожки, она шла со мной рядом, жалась ко мне, будто ребенок, нуждающийся в защите.

– Пусти лучше меня вперед, сударь, – отважился предложить Валико.

– Чтобы мы не сбивали тебе прицел?

– Именно, сударь.

Я покачал головой.

– Фава говорит, ты не понимаешь, как мог здесь оказаться. Я тоже отнюдь не уверен, что понимаю… Будь так добр, расскажи, что произошло на твой взгляд?

Валико откашлялся, прочищая горло.

– Послал нас генерал Инклито, сударь. Рассказал мне и моим бойцам, что случилось, когда ты, сударь, и те два полковника отправились торговаться с противником, как они приняли подружку его дочери за его дочь, и все остальное.

– Сзади! – воскликнул нагнавший нас Орев.

Действительно, вдалеке, в темноте коридора клоаки, показалось нечто движущееся. Почти в тот же миг у меня за спиной грохнуло пулевое ружье Валико. Разворачиваясь, я едва не сбил с ног Фаву и едва успел разглядеть какого-то зверя с клыками невероятной длины, рухнувшего с дорожки в воду. Безволосое, сморщенное тело его внушало не меньшее отвращение, чем голая шея белоглавого.

Не успело отзвучать эхо выстрела, как Валико повернулся ко мне. Над дулом его ружья еще курился дымок.

– Постараюсь внимательнее смотреть назад, сударь.

– А я буду внимательнее смотреть вперед.

Между тем белесая тварь, которую я вроде бы видел, исчезла бесследно, если вовсе нам не привиделась.

– Птичка – найти! – с гордостью объявил Орев.

Я попросил его слетать вперед и рассказать мне, что он там обнаружит.

– Генерал Инклито велел нам подобраться как можно ближе, – продолжил Валико, – поглядеть, как с вами обращаются, и по мере возможности постараться вас вызволить. Мы подождали примерно до полуночи и выдвинулись. Я и еще шесть бойцов.

– Всемером вы подошли к вражескому лагерю, насколько осмелились, а дальше ты пошел вперед один. Так было дело?

– В точности так, сударь. Ясное дело, на ночь они караулы выставили…

– Однако ты миновал их и затерялся среди спящих?

– Точно так, сударь, только… – Валико ненадолго задумался. – Только часовой, к которому я подобрался ближе всех, тоже спал, сударь. Это первое, что меня удивило.

– Какая же странность оказалась второй?

– Все вокруг спали, сударь. Все до единого. Как и тот часовой.

– Видеть – нет, – доложил вернувшийся Орев.

– А в холода, сударь, среди бойцов постоянно находятся двое-трое таких, кто не может уснуть. Некоторые даже не лягут, если не заставлять. Однако наемники, о которых рассказывал генерал, спали все поголовно, сударь. Даже костры упустили: у некоторых прогорели так, что еле дымились.

– Понимаю. Как же ты, лейтенант, отыскал нас? Нам костра развести не позволили, а разглядеть в темноте наши лица ты уж точно не мог.

– А я вас и не нашел, сударь. Просто ходил от костра к костру, и тут… – Осекшись, Валико нервно дернул кадыком. – И тут вонью в нос как шибанет, да такой… такой жуткой, сударь! И костры вроде как вмиг угасли, однако ж