Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

***

Утром следующего дня Найда снова пришлось пинать, чтобы разбудить. Он всю ночь плавал в своих видениях, ставших уже слишком частыми. Он снова видел коридоры, обшитые металлическими листами и огромную серую пустошь с гигантскими красными прожекторами. На этот раз он видел еще и снующие по этим локациям фигуры. Видел только контуры и не смог уловить детали. И, словно работающее где-то вдалеке радио, до него доносились обрывки речи самых разных голосов. Восстановить смысл Найд не смог. Происходящий в его голове переполох настолько Найда утомил, что он не сразу смог проснуться, несмотря на то, что Гусь пинал его довольно больно.

Наконец Найд разлепил глаза и прищурившись, вопросительно уставился на Густава.

– Ну ты, блин, даёшь! – оскалился тот, – Скажи спасибо, что добудились, а то бы дрых до ужина.

– Угу, дрых бы, – раздался голос с одной из нижних коек, – на работу пнули бы без завтрака, вот и все.

Найд поморщился и вытянул ноги. Они теперь свисали с койки. Сон в скрюченном положении давал о себе знать. Спину ломило.

– Мутный он какой-то, а, мужики? – продолжал голос снизу, – Чего-то недоговаривает. В столицу он решил скататься, как же! Так и поверили.

Найд дернулся. Такие разговоры были очень некстати. Вчера все рассказали понемногу о себе, в основном, конечно, кто за что сел. Гусь, как уже было известно – за ограбление, сосед Найда с нижней койки за подделку идентификатора, ещё двое мужиков за убийство по неосторожности - читай, по пьяни, да и остальные за всякого рода мошенничество и разгильдяйство.

– Ну ладно, чего ты докопался до него? – встрял в разговор Густав.

– А тебя забыли спросить.

– Ага, ага, только он первачок. Ты вспомни, за что сам первый раз сел? Небось, какое-нибудь яблочко с рынка умыкнул, хе-хе.

– Я сразу за убийство и сел. Потом за второе, – прогремел голос.

– А, ну все ясно с тобой, – веселился Гусь, – сразу по крупняку пошёл.

– Мужики, я думал в столице закрепиться, – проговорил Найд, садясь на койке и растирая ладонями лицо, плечи, затекшие ноги – но не продумал. С поезда сняли. Засветился я по неосторожности. Глупо вышло, – и он сокрушенно помотал головой, надеясь, что не переигрывает.

– Да ладно, первачок, нам-то что? – голос говорил уже спокойнее, – Мне вообще похрен, что ты там думал и что собирался. Мне главное, чтобы ты на нас проблем не притянул.

– Это как?

Густав хихикнул.

– Он? Да посмотри на него, он вообще не агрессивный! Он даже не бычился вчера на охранников!

– Гусь, заткнись. В том-то и дело. Не нравятся мне такие тихие. Мутные они все. Мало ли чего он удумает.

Найд хотел было возразить и рассказать, как дрался с охранником перед тем, как его побрили, но ему не хотелось вспоминать этот эпизод. Черт с ними со всеми. Главное, что на него не наскакивают – пока что, а через несколько дней его уже здесь не будет – по крайней мере, Найд так себе говорил. И чхать Найд хотел на подозрения этого мужика, которого он сейчас даже не видел, потому что не хотел вставать со своей койки.

В коридоре снова зазвенели ключами, и охранники начали выполнять уже знакомый Найду алгоритм по выведению заключённых на кормежку. Снова их построили, снова надели наручники. Охранник в процессе рявкнул, что сегодня они будут распределены по рабочим местам. Найд не представлял, что за работу им могут дать, но решил пока у сокамерников ничего не спрашивать.

По дороге в столовую он вспомнил, что та странная женщина, Тильда, сказала ему снова сесть за тот же стол. В таком случае надо было спешить на раздачу, чтобы стол не заняли. Хотя с какой стати ему это делать? Разве тут вообще можно кому-то доверять? Вдруг подстава?

«Но все же, она интересовалась именно Вероной, - сказал сам себе Найд, - наверное, у нее там родственники. Авось, никакой подставы и нет»

На завтрак Найду в тарелку бухнули несколько ложек овсяной каши, дали кусочек хлеба с маслом и чай. Найд уже не зевал – взял, что давали и направился к своему месту. За ним последовал Густав.

Найд злился, что Густав увязался за ним. Он никогда не понимал, почему притягивает всякий сброд. Так было всегда, особенно, когда он был еще не сильно взрослым. К нему постоянно тянулись какие-то пьяницы, полусумасшедшие или просто странные личности. Один только Рамис из всего его круга общения был нормальным. Остальные – не лучше Гуся. Найда передернуло, когда он вспомнил, как однажды его, мелкого, около магазина поманил к себе какой-то пьянчуга и сунул ему своей грязной рукой деньги, попросив купить пирожок или булочку, «а то мне в таком состоянии не продадут». Он был отвратительный, с проплешинами, с грязными руками и черными ногтями, правда, не бездомный, но, судя по пятнам грязи на одежде, ему частенько приходилось ночевать на улице. Быть может, домой не пускали вдрызг пьяным. Маленький Найд в страхе повиновался, купил тому мужику, что ему было надо, даже сдачу отдал – все по-честному. И хотел было сбежать поскорее, да только тот стал его убалтывать и ещё долго не отпускал от себя. И таких случаев у Найда было завались. К нему обязательно приставал кто-то за сигареткой, или с разговором, «дядя, дай полушку, не хватает» – и так далее до бесконечности вариаций, на которые только был способен веронский сброд.

Найд сел за стол и стал озираться в поисках Тильды, но женщины в огороженном закутке сидели к нему спиной, и их лиц он не видел.

– Ну что, как тебе тут? – хохмил Гусь, попутно поедая овсянку.

Найд пожал плечами, продолжая оглядываться.

– Не жди её, – словно угадав его мысли, сказал Гусь, – она явно сумасшедшая. К тому же синяя. Да и вообще, сейчас охранник пройдёт и звездюлей тебе выдаст, хе-хе.

Густав резко умолк, потому что как раз в этот момент мимо них прошёл проверяющий.

– А что ты делал с теми девочками в Сархе? – спросил Найд, в упор глядя на Гуся. Ему хотелось его побесить. Уж слишком тот раздражал его своими ужимками, тупыми смешками и даже косящим левым глазом. Найд понимал, что исправить последнее уж