Тёмная суть - Анастасия Командор

Зато она отчетливо ощутила другое: кары и гайсты в мгновение ока окружили площадь.

– Жатва, защищай наших людей, – сквозь скрежет металла и крики пробился голос Веллана.

Рукой в перчатке она потянулась к мечу.

–Наших– весьма туманно.

– Разрешаю убивать врагов, но в первую очередь – тварей.

Веллан выдернул меч из ножен, попутно скривившись от боли.

Ах, это слабое человеческое тельце!

Жатва не двинулась с места.

– И применять силу?

Еще несколько человек упали, сраженные стрелами: лучники стреляли поверх крыш, оставаясь под защитой стен. А из-за домов полезли черные тени.

– Да, мать твою! – взревел Веллан.

Жатва ответила ему широкой улыбкой и кинулась вперед. Театрально взмахнула руками – и ближайшие к ней твари замерли, оскалились и задергались, тщетно пытаясь побороть сковывающую их волю.

Стрелы, однако, продолжали градом сыпаться с небес. Жатва попыталась схватить и человеческую кровь, но святое оружие мешало ей сосредоточиться. Краем глаза она заметила, как гайсты делают мучительные шаги, вырываясь из ее пут.

Широким взмахом меча Жатва срубила голову первому гайсту, прыгнула ко второму. Тот щелкнул зубами у самого ее бока, но это было последнее, что он сделал.

Стоило немного отвлечься, как стрела вонзилась ей в грудь. Жатва с раздражением дернула за древко, покосившись на Истребителей со святыми мечами, которые выскочили вперед. Красавчик и старикан – дружки хозяина – успели заколоть парочку гайстов, пока те шевелились, как полудохлые мухи.

Жатва почуяла приближение нескольких кар, но в суете не смогла разобрать, сколько их. Она разрубила позвоночник еще одному гайсту, воткнула меч в землю и кровавой силой потянулась так далеко, как только могла, заставляя сердца притаившихся в укрытиях лучников разорваться. Обстрел прекратился. Но тут же вновь в битву вступили гайсты.

Жатва злилась. Многовато задач повесил на нее хозяин. Вот если бы не нужно было еще и шкуру его защищать, бой показался бы милым разнообразием в скуке последних дней.

Тем временем на площади показались кары и без промедления принялись уничтожать войско кронпринца. Вот один кара, молодой парнишка, повалил воина на землю, выхватил из его рук щит и резко опустил вниз, с хрустом дробя череп. Второй кромсал шею ошалевшего от боли солдата острыми когтями. Третья кара, женщина, в чьей спине застряло копье, прижала к стене рыцаря и колола коротким кинжалом между пластинами его доспехов.

Смутное ощущение тревоги скрутило внутренности, и Жатва заозиралась, ища в сумятице битвы хозяина. Тот отбивался от юной кары. Каждый взмах святого клинка высекал из некогда женского тела брызги крови, но раны затягивались. Кара то уклонялась, то вновь тянула к Веллану когти. Вот же глупышка: надо было прихватить оружие, чтобы дело пошло веселее.

Хозяин неловко взмахнул мечом – подвела рана, – и кара сразу же полоснула его по щеке когтями. Жатва моментально схватила ее кровь, отпустив всех остальных.

Кара застыла в недоумении, не в силах сдвинуться с места. Жатва прыгнула к ней, плечом сбила с ног, вогнала святой меч в грудь по самую рукоять, пригвоздив девчонку к земле, а затем наклонилась и потрепала по волосам.

– Прости, милая. Но когда встаешь на пути Великой Кровавой Жатвы, это плохо сказывается на здоровье.

Из укрытий на площадь высыпали вражеские воины с мечами и копьями. А гайсты продолжали рвать на части людей кронпринца, которых становилось все меньше. Жатва не могла сосредоточиться на всех сразу. Она схватила кровь гайстов и заставила ту выплеснуться из их тел, чтобы дать Истребителям шанс. Потом заставила замереть кар, но те, хоть и не вошли еще в полную силу, отчаянно дергались и рвались в попытках высвободиться из-под чужой воли.

Вдруг вспышка боли волной прокатилась по телу Жатвы. Ее контроль над кровью сразу же ослабел, и она, опустив взгляд, сквозь темные пятна в глазах увидела наконечник копья, вышедший из живота. С рыком дикого зверя Жатва повернулась к противнику, чтобы разорвать его в клочья, но тот уже свалился на землю, сраженный клинком хозяина. Удивляться не было времени.

– Убери это, будь другом, – криво усмехнулась она, указав на копье.

Без лишних слов Веллан выдернул его. Жатва перехватила древко и метнула в гайста, который готов был вот-вот вцепиться в горло красавчику Никсу.

– Вытащи Эриха! – крикнул ей Веллан. Юный кара подбирался к кронпринцу все ближе через жидкие ряды выживших рыцарей.

Сквозь лязг, грохот и стоны прорвался тонкий испуганный вскрик. Жатва заметила Мирт – та пятилась от кары со светлыми волосами, не устояла на ногах и свалилась на землю.

– Дерьмо, – выплюнула Жатва, сосредоточилась и взорвала череп блондина.

Злясь на себя, она перепрыгнула через дерущихся воинов, отшвырнула упавшее тело кары с дороги. Скоро голова его соберется снова, ей ли не знать, но пока…

– Вставай. – Она протянула ладонь Мирт. Та глядела на нее круглыми глазами и, кажется, готовилась потерять сознание. – Живее, мать твою!

Из глаз и носа Жатвы потекла горячая липкая кровь, внутренности жгло огнем из-за нарушенного приказа. Мирт наконец сжала ее руку.

Жатва рывком подняла послушницу и закинула на плечо:

– Держись крепче и не смей блевать.

Девчонка что-то пропищала, вцепилась в плащ, и Жатва снова взмыла в воздух. Пошатнувшись, опустилась за спиной юного кары и свободной рукой схватила его за шею. Боль чуть поутихла.

Юнец лягнул ее, а измазанные кровью когти, разорвавшие не одно тело, потянулись к Эммериху. Если убить кронпринца – и есть цель этой нехитрой засады, то фаррахайцы были чертовски близки к ней.

Не выпуская тонкую шею, Жатва развернулась вместе с противником и, сбросив Мирт на руки Эммериху, припечатала кару к земле лицом.

– Вот скажи, какого хрена вы все слушаетесь этого мудака в маске? – прошипела она и до хруста выкрутила мальчишке обе руки. Тот хрипло взвыл, в стороны полетела слюна с комьями земли, набившейся ему в рот. – Ты же из городка… как там его… где все сдохли! На твоем месте, парниша, первым делом я бы раскроила череп тому, кто все это устроил.

– Ты ничего не знаешь! – сдавленно выкрикнул юнец. – Он сам Господь! Он Видящий!

Жатва скривилась, оттянула голову кары за грязные патлы и грохнула подбородком о камень.

– Как же вы все достали со своими богами. Нынче куда ни плюнь – попадешь в Господа.

Она поискала вокруг, чем бы пришпилить кару к земле, но тут не пойми откуда взявшийся гайст сбил ее с ног. Острые зубы прокусили плечо и раскрошили кости прежде, чем Жатва успела схватить его кровь.

Заставив хищника окаменеть, она вцепилась в его массивные челюсти и потянула в разные стороны. Мальчишка тем временем вскочил на ноги и врезал ей ботинком в висок.

Челюсти твари вновь сомкнулись на ее плече. В мутном сознании Жатвы промелькнула забавная мысль: много чего она повидала за долгую жизнь, но быть сожранной гайстом ей еще не приходилось.

Кара занес ногу для очередного удара, как вдруг клубы черного тумана стремительно накрыли и его, и гайста. Оба застыли, а в следующий миг во мраке мелькнул бледный лик. Сумрак врезал юнцу так, что хруст слышен был даже сквозь хор непрерывных криков, а святым мечом проткнул гайста.

Еще до того как тьма рассеялась окончательно, Сумрак помог подняться Жатве. Она счастливо улыбнулась, и кровь, наполняющая