Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

— Ишь ты — ухмыльнулся мужик — глазастый. Ладно, ты наливай пока, а я отойду, отлить надо.

— Ага, это можешь не сомневаться, я завсегда готов — расплылся в улыбке Клоп, берясь за бутылку — по маленькой или как?

— Сам решай — дал добро Михалыч и вышел из брошенной квартиры.

Застолье продолжалось до глубокой ночи, Клоп ещё сбегал за добавкой, потому как двух бутылок для опытных мужиков оказалось маловато. Самому мужичку было не трудно прогуляться. А почему бы и нет? Хмель играл в крови, приятель больше не угрожал, а вполне нормально общался, даже шутил иногда, а главное терпеливо слушал всё, о чём трепал языком алкаш. Для него это был один из главных достоинств знакомого, потому как очень уж Клоп любил потрепать языком, а уж когда в крови играло спиртное, то вообще его было не остановить, за что довольно часто был бит своими собутыльниками.

С Михалычем же ему повезло, тот хоть и мог подбить глаз, но за несколько недель знакомства делал это всего пару раз и всегда действительно за дело, что признавал и сам Клоп, в остальном же это был просто золотой человек, у которого водились деньги, на которые он регулярно угощал своего собутыльника. Потому нет ничего для него зазорного в том, чтобы сбегать за добавкой, которую он же сам и выпьет.

Мужики успокоились только тогда, когда последняя капля из четвёртой бутылки была выпита. Только после этого Клоп позволил себе расслабиться, откинуться на стену и почти сразу же захрапеть. Что же его напарник? Вот тут дело странное. Стоило послышаться храпу алкаша, как не менее пьяный до этого Михалыч выпрямился, глубоко вздохнул, посидел так пару минут и медленно выпустил из себя воздух, а затем открыл совершенно трезвые глаза. Сунул руку в карман и достал телефон, после чего быстро набрал номер:

— Ну что? Уверенны? — задал он пару вопросов, после чего получил ответы и сбросил вызов.

Дальше началось такое, от чего Клоп, будь он свидетелем этого действия, мог бросить и пить, но он спал и потому не видел, как вокруг Михалыча начались появляться различные знаки, которые выстраивались в замысловатые цепочки, а они в свою очередь переплетались в ещё более сложные связки и узоры. Всё это продолжалось около двадцати минут, пока перед магом не завис настолько сложный узор, что мало бы нашлось тех, кто смог хоть часть понять в нём.

Михалыч устало окинул взглядом дело рук своих, удовлетворённо кивнул и выпустил прямо в центр узора луч тьмы, от которого вся конструкция налилась энергией, стало объёмной, а потом словно беззвучно взорвалась и сотни пучков темноты ринулись в разные стороны, через несколько секунд ничего не напоминало о магии творившейся здесь.

Мужик снова достал телефон и набрал номер:

— Всё готово, гости спят, но ты должен торопиться. На всё у тебе максимум четыре часа — после чего маг почти упал на пол, но успел облокотиться спиной на стену и тихонько сползти по ней вниз — Удачи, Жнец — и скинул звонок, он свою часть работы сделал, дальше ему оставалось только ждать.

Бельский за первые два часа почти пришёл в себя. Слабость ещё ощущалась, но уже не казалось, что если он сделает пару лишних движений, то у него может что-то отвалиться не то. А как по другому? Сильнейшее магическое истощение, это совсем не шутки и малефик понимал, что прошёл по самому краю, за которым только смерть, при том мучительная, но повезло, сил хватило на всё.

Андрей никогда ещё не замахивался на такие масштабные заклинания, но если бы ему предложили ещё раз, то Бельский не задумываясь согласился бы. Такой колоссальный опыт, возможность испытать себя и своё искусство, а где-то даже просто доказать в первую очередь самому себе, что он способен на многое.

Он доказал и был доволен этим.

У четвёртой печати мужчина оказался уже как несколько недель назад и принялся не спеша, потихоньку, собирать информацию, изучать местность и сам город. Знакомиться с местными, а также по возможности запоминать их отличительные черты, потому как, в каждом более менее крупном населённом пункте, всегда есть свои особенности. Если не во внешности, то в разговорах точно. Разные словечки и обороты свойственные только этому месту. Вот такие вещи он и примечал.

Всё эта нужно ему было для того, что в нужный момент, довольно быстро вычислить чужаков, которые обязательно заявятся. Вычислить, а потом приготовить сюрприз, в лучших традициях тёмных магов.

Роль же он для себя избрал мужика любящего выпить, при том выпить сильно и долго. Без определённого места жительства, короче обычного забулдыги бомжа и Бельский справился отлично, потому как за свою жизнь кем ему только не приходилось бывать, а чувство брезгливости у мага теперь отсутствовало напрочь, потому как качество это было ненужно и крайне вредное, мешающее делу. Почему такая роль? Всё просто. Бомжи, алкаши и прочие такие элементы одни из самых незаметных людей, но при этом крайне информированных о том, что и где происходит. Среди них малефик иногда узнавал такую информацию, о которой та же Тайная канцелярия была ни сном, ни духом, а в этом городе это был самый удачный вариант влиться в местное население и очень быстро.

Ждал малефик людей князей, которые при любых раскладах должны были появиться, чтобы помешать Олегу с печатью. Он со Жнецом, ещё в тот раз, после второй печати пришли к одному и тому же выводу, что ждать их будут и явно не с распростёртыми объятьями, а совсем наоборот. Только если Олег думал, что те скрываться особо не будут, то есть заявятся при полном параде, то Андрей был не согласен, потому как знал, что пока нет горячей фазы бунта, никто раньше времени провоцировать Императора на резкие движения не станет, а рассекающие частные военные отряды по дорогам страны могут наоборот всё слишком обострить в неподходящий момент. Кроме того, Бельский, как довольно опытный человек, а ещё лучше разбирающийся в местных реалиях, настаивал на том, что пока вопрос с Олегом не решён окончательно, на бунт никто не решиться. Они же не знают на чьей стороне может оказаться Палач, а лишиться башки в самый неожиданный момент никому не хочется.

Как он говорил, так и получилось. Наёмники начали прибывать малыми группами и расселяться по всему городу, а также его окрестностям.