Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

союзник, а теперь мёртвый глава почти уничтоженного рода. Жаль, что это случилось уже после того, как он дал согласие на план и отправил своих людей в ту дыру, а потом уже поздно было отступать.

Сейчас же он сидел в своей крепости, по другому и не назвать, которую окружали верные войска и самые сильные маги рода. Были вскрыты тайники, из которых были извлечены самые сильные амулеты и талисманы, которые блокировали Изнанку и, если верить записям, не позволяли перейти в реальный мир даже Жнецам. Князь приготовился встречать не только Палача, он готовился к отражению атаки от своих бывших союзников, Меньшиков и Шуйский не простят предательства, а ещё визит вежливости могли нанести императорские войска, которые непонятно чего ждали, совершенно не вмешиваясь в творящееся в стране.

— Господин, отчёты прошли штатно, везде всё спокойно и границ наших владений никто не нарушал — в кабинет к Шереметьеву вошёл без стука его правая рука и ближайший помощник, а ещё давний друг — всё спокойно.

— Хорошо, Дмитрий — Князь задумчиво кивнул — что слышно от наших семей? У них всё нормально?

— А как у них ещё может быть? Жарятся на виллах рода в тёплых странах, наши наследники портят местных девок и развлекаются, остальные тоже не утруждают себя заботами. — было видно, что мужчина явно не очень доволен таким поведением, но своё недовольство благоразумно оставил при себе. Не важно, насколько он давно служит Князю, жестокость того он знает как никто другой.

— Оставь, зато в безопасности и если что, будет кому продолжить Род — ответил Шереметьев.

Его помощник помолчал немного, а потом всё же спросил:

— Почему ты думаешь, что нам не удастся остаться в стороне всего этого? Меньшиков и Шуйский не рискнут напасть. Им не выгодно распылять силы, когда Палач ещё бегает на свободе.

— Нам в любом случае не получиться отсидеться и мне плевать на этих двух. Император, вот кто меня волнует сейчас. Сейчас он может раздавить нас очень быстро и просто, но почему-то ничего не делает. Совета уже давно не было, нас никто не призывает, никто не пытается призвать к ответу, хоте я не верю, что Романовы не в курсе всех деталей.

— Кстати о Государе, мне недавно доложили, что они собрались проводить учения в крайне интересном месте и под этой вывеской довольно большая группа войск переводиться в места временной дислокации.

— А точнее? И почему сразу не доложил? — нахмурился князь.

— Так они не к нам направляются, а в сторону твердыни Инквизиторов, а ещё насколько я знаю, Орловы и Демидовы собрались принять в этом участие.

— Так значит — Шереметьев задумался и прикрыл глаза — это даст нам чуть больше времени, чтобы понять, как действовать дальше… — он неожиданно прервался. Со стороны кресла, куда присел помощник пока он думал, раздался странный звук. Быстро бросил туда взгляд, Князь попытался вскочить, но вдруг понял, что не может пошевелить и пальцем, тогда он потянулся к магии, но и тут его постигла неудача, источник не отзывался.

Причина же такого его поведения была более чем весома. Голова его друга и верного человека, решила покинуть привычное ей место и теперь валялась на полу, у ног тела залитого кровью.

— Ты куда-то торопишься? — прозвучал голос, а Тьма в комнате зашевелилась — не стоит, тебе больше некуда спешить.

Из темноты шагнули двое и если один из них был без сомнения Жнецом, то вот второй ему был совершенно не знаком, потому Шереметьев постарался успокоиться, чтобы хоть так сохранить своё достоинство.

— Ты настойчиво пытался привлечь моё внимание, князь. Тебе это удалось. Ты рад? — прошелестел голос Палача.

— Я бы не обиделся, если бы ты не обратил на меня внимание, но раз ты всё же здесь, то позволь объяснить…

— Тц, тц, тц… — отрицательно качнулась голова тёмного — Мне не интересны твои слова, да и ты сам тоже. Тебя судить буду не я, а вот он — Жнец делает шаг в сторону.

Князь перевёл взгляд на второго мужчину, который совсем не скрывал своего лица, но больше всего привлекли внимание глаза этого человека, потому как в них сейчас горела лютая ненависть.

— Слыхал о роде Бельских, Шереметьев? Знаешь, что вы с ними сделали?

Мужчина забился в невидимых путах, в отчаянной попытке освободиться, потому как понял, что с ним сделают и что будет с его семьёй…

* * *

В отличие от Шереметьева, Шуйский не страдал рефлексией или сомнениями о своём выборе. Приняв один раз решение князь обычно уже не сворачивал с выбранного пути, с завидным упорством шёл к цели. Он мог в процессе поменять способ, которым эта цел будет достигаться, но отказаться от самого приза уже не мог. Иногда было достаточно только одного слуха, что Шуйский положил глаз на что-то, как другие предпочитали сразу отказаться от своих притязаний на это что-то, не желая воевать с княжеским родом, а другого способа свернуть их с пути не было.

Вот и последней неудачи, если Шереметьев предпочёл отойти в сторону и затаиться, то Шуйский наоборот попытался связаться с Меньшиковым, но тот направлялся к инквизиторам и встретиться не пожелал.

Вообще Шуйскому показалось в тот момент, что их не официальный лидер, а также инициатор всей этой ситуации, слегка растерян и даже возможно немного в панике. Срочную поездку к церковникам он объяснить толком не смог, а в конце телефонного разговора даже вспылил, после чего сбросил звонок.

— Обосрался, значит — презрительно посмотрел на телефон, по которому только что говорил с Меньшиковым — у святош помощи решил поискать? Трус.

Князь бросил телефон и задумался. О том, чтобы попытаться всё спустить на тормозах, как-то отойти в сторону, не могло быть и речи, не в его натуре. Потому сейчас мужчина усиленно думал, что ему предпринять, какие ресурсы задействовать дополнительно, кого ещё подключить к этой задаче.

Приняв решение, Шуйский хлопнул по столу и вызвал своего помощника, а ещё секретаря. Решение принято, а значит пора действовать.

Первым делом князь надиктовал официальное письмо и велел секретарю разослать вассалам рода, должникам и всем кто от него зависел. В письме был отдан приказ незамедлительно явиться в родовое поместье Шуйских не позднее чем через сутки, кроме этого их обязывали собрать всех солдат, полицейских и прочих, имеющих к военной сфере людей, после чего направить по указанным