Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— Контролируемый или направленный выход монстров был? — задал, наверное, наиболее важный на данный момент вопрос я.

— Если не считать удивительно равномерного давления сразу на весь периметр обороны, то не было, — покачал головой командир егерского корпуса. — Но звери действуют достаточно слаженно, чтобы говорить о наличии там таких же жуков.

— Тогда сначала Мурманск, — вынужден был сделать сложный выбор я. Хотелось сорваться в Хабаровск и с ходу врубиться в полчища чудовищ. Это могло спасти множество жизней, но не решало главную задачу — оттуда я просто не дотянусь до Твери или Краснодара. Нужны были дополнительные мощности, но даже так я не был уверен, что этого хватит. — А что с Казанью?

— Местные, как всегда, пытаются всё решить своими силами, — неодобрительно ответил Егор Алексеевич. — Даже армейские части выставили третьим кольцом. Пока ещё держат второй круг обороны. Но там семейные узы между ханами такие плотные, что уже всё дворянство сползлось к аномальной зоне. Боюсь, в Казани вообще благородных не останется скоро, если они дальше от помощи отказываться будут.

— Я понял, — прикидывая план дальнейших действий и рисуя в голове карту страны, ответил я. — С ханами всегда сложно договориться.

— Я могу помочь, ваша светлость, — неожиданно подал голос княжич Подолян. Арсен выглядел так, будто сам удивился своим словам. Однако, увидев, что на него обратили внимание, живо продолжил. — Мой род в тесном родстве с верховным ханом Казани, Ярослав Константинович. Дочь брата моего отца стала третьей женой губернатора. Мы дружим семьями и я могу помочь вам встретиться с ним. Не всегда официальные пути могут всё решить.

— Он прав, — произнёс молчавший всё это время Григорий. — Особенности восточных родов таковы, что вам окажут всевозможные почести и даже выслушают, господин. Потом закатят пир и будут спрашивать советы, но никто не станет к ним прислушиваться. В итоге, мы потеряем пару дней и неизвестно сколько жизней, но доступа к Казанской аномальной зоне не получим.

— Тогда ты отправляешься с нами, княжич, — сразу приняв решение, посмотрел я на Гюрзу. — Отряд можешь брать на своё усмотрение. Но ты обязан согласовать эти действия с главой рода. Если твой отец будет против, скажи, что князь Разумовский просил род Подолян о помощи.

— Я свяжусь с отцом, как только мы выйдем из аномалии, ваша светлость, — явно удивившись скорости моего решения, слегка поклонился Арсен.

По сути, я ничего не терял. Если парень мог помочь мне сэкономить время, то этим обязательно надо было воспользоваться. Больше всего я опасался, что наши «друзья» из империи Восходящего Солнца сделают очередной свой ход или запустят следующую партию уникальных артефактов, которые окончательно разрушат баланс сил внутри страны. Тут поневоле станешь хвататься за любую возможность ускориться.

После стабилизации ядра Краснодарской аномальной зоны, магические поля начали стремительно возвращаться к привычному состоянию. В двадцати километрах от границы плотность магического поля упала до таких значений, что мы смогли запустить двигатели бронетранспортёров.

Дальше уже ехали на тяге боевых машин. Броневик Арсена ненадолго покинул строй на границе и присоединился к нам уже в пригороде Краснодара. Аэропорт гудел, как растревоженный улей. В аэровокзале было неимоверное количество людей. Но туда мы заходить не стали. Бестужев провёл нас к отдельным воротами и мы, прямо на бронетранспортёрах, проехали до выделенной полосы, где стоял самолёт егерей.

Едва за нашими спинами поднялась погрузочная рампа, пилот запустил двигатели и самолёт покатился к взлётной полосе, а через двадцать минут мы были уже на пути к Мурманску.

У этой аномальной зоны были свои особенности. Наверное, это было единственное место в мире, где зона так близко подходила к океану. Несмотря на небольшие размеры, береговую линию шириной в пять сотен метров охраняло не меньше сил чем в Твери или Краснодаре. Потому что те твари, что могли попасть в океан из Мурманской аномальной зоны, способны были перевернуть всю экосистему планеты.

Перелёт занял всего несколько часов, но погода изменилась кардинально. Вместо удушливой влажной жары южного лета, нас встретил прохладный мелкий дождь и по-осеннему пронизывающий ветер.

— Хотя бы дышать нормально можно, — с удовольствием подставляя лицо дождю, произнёс Бернхард. Генерал, как и я, никогда не любил жару. Она заставляла сходить с ума и искать способ содрать с себя кожу, чтобы стало хоть немного прохладнее.

— Добрый день, Ярослав Константинович, — произнёс стоявший у снаружи княжич Пожарский. Наследник рода светлейших князей и уполномоченный представитель Евгения Александровича Пожарского встретил нас прямо на аэродроме. И даже зонт держал сам, а не воспользовался услугами своих сопровождающих. — Как добрались?

— Хорошо добрался, Кирилл Евгеньевич, — слегка улыбнулся я и пожал протянутую княжичем руку. Кирилл пробежался взглядом по выходящим следом за мной людям и кивнул каким-то своим мыслям. Снаряжение Витязей и гвардейцев носило следы недавнего боя. Мы не планировали ничего скрывать, но скорость нашего перемещения по стране была даже быстрее новостей. О нашем участие в стабилизации ситуации у Краснодара, данных пока нигде не было. Но сын губернатора Твери умел анализировать ситуацию. — У вас как обстановка?

— Всё под контролем, ваша светлость, — парень едва ли не вытянулся передо мной в струнку, будто докладывал своему непосредственному командиру. Вспомнив нашу первую встречу во время моего Пробуждения, я невольно улыбнулся. Казалось, что наша детская перепалка случилась вообще в другой жизни. А между тем даже три месяца ещё не прошло. Княжич явно подумал о том же самом, но у него воспоминания были другого плана. Кирилл едва заметно покраснел и продолжил с некоторым усилием. — Отец приказал мне обеспечить вам всестороннюю поддержку и выполнять любые приказы. Силы рода Пожарских в вашем распоряжении, Ярослав Константинович.

— Благодарю, княжич, — кивнул я и осмотрелся в поисках предназначенных для нас машин. — Мы справимся своими силами.

Лицо Кирилла моментально изменилось. В любой другой ситуации это могло быть воспринято, как оскорбление. Когда светлейшие князья предлагали свою помощь, отказываться было очень недальновидно. И тем более, если это происходило, фактически, на их территории. Стоявшие позади меня люди отличались громадным опытом, но сотня человек не могла сравниться с силами целого княжеского рода. Княжич сумел совладать со своими эмоциями, но голос всё же выдал его.

— Вы в своём праве, ваша светлость,