Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

Я огляделся. Ни следа, ни даже намёка на след магический. Просто военная форма, и больше ни-хре-на.

— Ты где, пернатый⁈ Какого рожна не проследил за этими сучарами⁈ — воскликнула Виктория, больше на эмоциях, чем ожидая ответ от моего питомца.

— Так я ж говорю — добрался я до них, когда они переходили, — тихо прочирикал Карыч, подлетая к Виктории, и та взмахнула рукой, пытаясь его поймать. — Ты чего начинаешь⁈

Карыч отлетел от неё, садясь ко мне на плечо.

— А я ещё не начинала! Ты должен был сказать раньше! — продолжала истерить Виктория. Вены на виске и шее вздулись, глаза её чуть ли не молнии метали, искрясь от энергии.

— Хорошо, тогда почему ты не отреагировала, астральная ты моя, — ехидно заметил пернатый. — Ты же их тоже чувствовала. Это Лёхе нужно было дать ориентир, а ты-то что?

Ещё не хватало, чтобы они здесь передрались. Мы всё ещё команда, и мне хотелось поскорей восстановить градус спокойствия. А с ним и рассуждать будет проще.

— Я предлагаю выдохнуть и всё как следует обдумать, — обратился я к моим спутникам. — Пороть горячку нам сейчас нельзя, вы это и без меня прекрасно знаете.

— Лёха прав, — согласился Карыч, перелетая на большой трухлявый пень. — Я за то, чтобы обсудить все и понять угрозу.

— Да что тут понимать? Всё и так ясно, — печально взглянула на ворох одежды Виктория, сдувая со своего лица травинку. — Гончие прошли второй уровень трансформации. Теперь они могут применять человеческий облик. А на этой стадии что они могут? Ну-ка?

— Ты меня спрашиваешь? — удивился Карыч.

— Я не спрашиваю, я обсуждаю, грачиная твоя печёнка, — прошипела Вика. — Вы же говорили, что надо обсудить? Вот мы и разговариваем. Я хочу понять, что вы в курсе их нынешних возможностей.

— Скорость, умение отращивать когти, гипноз, — перечислил я.

— И умение переходить, — добавил Карыч. — Как выяснилось.

— Что значит «переходить»? — поинтересовался я, стараясь всё же не прятать артефактный кинжал в ножны. Тот еле слышно жужжал, но довольно успокаивающе. Если кто-то из этих тварей и попробует напасть — я отреагирую.

Но они не нападут. По крайней мере сейчас.

— Переходить — означает принимать прежнюю оболочку, — принялась объяснять Виктория-Небула, вроде отдышавшись и приведя эмоции в порядок. — Или внедряться в других животных, то есть на время переходить на другую ветвь развития. Временно, разумеется. Мыши-полёвки, птицы.

— Змеи, — добавил Карыч.

— И такое может быть, — кивнула Виктория, поднимаясь и отряхивая свой брючный костюм от травы. — Так что, они перешли, а мы… как там у вас, прямоходящих, говорят? Остались с носом?

— То есть они могут сейчас сидеть спокойно в норке, например, под нами, и посмеиваться? — спросил я.

— Не под нами, а недалеко от нас, — поправил меня Карыч. — Они не рискнут прятаться рядом. Мало ли что.

— Тем более, как мне кажется, они почувствовали энергию кинжала, вот и сиганули из грузовика, — вздохнула Виктория, сморщившись. — Короче, хватит трындеть попусту. Нам надо подумать, что делать теперь и как их искать.

— Я подумаю, — пообещал Карыч.

— Молодец, птичка, иди сюда зобик твой поглажу, — оскалилась Виктория-Небула.

— Я кобрам не доверяю, особенно, когда они так отвратно улыбаются, — прощебетал Карыч, растворяясь в пространстве.

— Трус несчастный, — выдавила Виктория.

«Эй! Попрошу! Я отправился рыться в книгах. Сама такая!» — возмущённо ответил ей пернатый.

— Ладно, — Виктория оглядела полянку. — Здесь больше ловить нечего. Их всё равно не обнаружишь. Эти дьяволята уже в коконе. Хрен прошибёшь.

— И что это за коконы? — спросил я, когда мы направились в обратный путь, к дороге, где уже сигналило такси.

— Так после трансформации они укрываются ментальными плотными одеялами вроде коконов. Мы так их зовём, — натянуто улыбнулась Виктория. — Это делают специально, чтобы адаптироваться, распределить новую силу и переждать угрозу.

— Понял. А почему они так испугались кинжала? — вновь поинтересовался я у Небуулы. Она взглянула на меня задумчиво.

— Да и я вот пытаюсь понять, почему, — пробормотала блондинка. — Но они рванули из грузовика, когда увидели в твоей руке кинжал. Я точно увидела.

Мы добрались до такси, когда уже стемнело. Лишь фары жёлтого седана были для нас ориентиром, на который мы и вышли к дороге. Пару раз я всё же умудрился споткнуться. Сначала нога попала в яму, а затем под ноги подвернулся очередной пень, который подпилили так, чтобы об него точно кто-то убился. Благо я сохранил равновесие и уберёг себя от лишних забот в виде лечения ушиба или перелома.

У Виктории сломался каблук, и она психанула, снимая туфли и отбрасывая их в канаву у обочины.

Когда мы оказались у такси, парень схватился за пушку, в которой я разглядел травмат, похожий на тот, что мне когда-то вручал Пуля. Так он и лежит где-то в одном из ящиков комода в спальне под ворохом одежды.

— Ф-фух, — таксист понял, что это мы, и расслабился. — Вы что-то забыли.

Он протянул руку, и я вложил в неё сторублёвую купюру.

— Вот теперь поехали, — парень широко улыбнулся и дернул коробку передач. Мы не спеша тронулись с места, выезжая на дорогу.

На протяжении всего пути Виктория угрюмо молчала, погруженная в свои думы, да и я размышлял, что же будет теперь. Точнее что же будет после того, как гончие оклемаются и наведаются к нам в человеческом обличье.

И вновь я вернулся к мысли, почему не среагировал Змей Горыныч.

«Потому что они уже трансформировались. Придется вводить новые настройки, — тихо произнёс Карыч, подслушав мой мыслительный процесс. — Я всё сделаю, когда приедем в поместье».

— Это не моё дело, конечно, — подал голос парень. — Но что вы делали в лесу? А в