Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

внутрь, чтобы легче было его расстрелять с высоты возведенных мною же стен. Наверное, в этом есть свой извращенный смысл, дурацкая система самоистязания — в тусклых отблесках затухающего костра видеть лицо человека, который вдруг стал тебе дорог и с которым завтра, ну, может, послезавтра ты расстанешься навсегда. Хотя, может, в этом тоже есть свой смысл — а готова ли ты, Дарина Батьковна, остаться здесь? С этим мужчиной? Смотреть на этот мир чужими глазами, не имея возможности что-то изменить? Проезжать мимо стоящих у позорного столба женщин с колодками на шее или потерявших силу кашасер у храмов? А может, стоять рядом? Кем ты готова быть здесь, в этом прекрасном мире, полном средневековой жути? Готова носить платье с разрезом на попе и смиренно смотреть, как твой мужчина приводит в ваш — стоп! — даже в свой дом других кашасер, потому что ты стала старше или ты беременна, а ему нужна сила? Ты готова? Нет, нет и еще раз нет! Так сцепи зубы и дотерпи до окончания этого фарса, вернись домой, выревись там, отдохни, одумайся и продолжай жить дальше — человеком, а не батарейкой…

Сколько я так пролежала без сна, уставившись в чужое небо невидящими глазами, не знаю, но уснула только, когда мою руку накрыла теплая ищущая рука графа.

***Рана***

На следующий день мы добрались до острова. Низкий каменистый берег лежал через неглубокий пролив прямо напротив нас. Странно, но ласковому шороху волн никто не обрадовался, только я соскочила со своей Ночки и, стянув сапоги, пошла бродить по мелководью, загребая ногами мелкую гальку. Ждали отлива. Ближе к вечеру вода отодвинулась настолько, что стала видна широкая полоса песчаной косы, по которой нам следовало проехать около километра, чтобы попасть на сам остров.

Мужчины засуетились, торопя меня и почти вскачь пронеслись по неровному, влажному грунту.

— А что за спешка? — с трудом перекрикивая ветер и плеск волн, спросила я у мага, но так и не дождалась ответа.

На твердой земле лошадей придержали. Нам предстояло перевалить каменистый кряж и гнать их не было нужды. Сломать ногу кушару на последней прямой никто не хотел, но двигались все равно быстро. По сторонам не смотрели и только Рай, замыкая наш маленький караван, с тоской оглядывал невысокие скалы. Узкая, осыпающаяся камнями дорога привела нас на каменистое плато, середину которого занимала цельная плита, но дорога обходила ее стороной по самому краю, чуть ли не по осыпи. Однако Рай, проигнорировав предостерегающие взгляды Лея, направился в самый центр. Я оглянулась. Последовать за графом никто не решился, но мне было любопытно. Такая огромная плита! Не может же она быть рукотворной? Но, подъехав ближе, ужаснулась. Это была не плита, нет — спекшиеся под действием огромных температур камни образовали почти круглую площадку с до сих пор угадывавшимися на ней линиями пентаграммы. Стоящая с краю каменная плита, похожая на могильную, о чем-то предупреждала.

Рай, не сходя с коня, вступил на оплавленный край. Умное животное прядало ушами и неохотно двигалось вперед, а граф, казалось, забыл, зачем он здесь и растерянно оглядывал когда-то выложенные камнями символы, просвечивающие через сплавленные края.

— Так вот чего ты хотел, — горько произнес Рай, не обращая внимания на меня, стоящую чуть поодаль, — силы…

Дальше ехали молча. Я поняла, мы только что побывали на месте гибели предка Рая, но в голове не укладывалось, что же там произошло, если камни сплавились на неимоверную глубину. Тут что, космический корабль взлетал? Что ж это за магия такая, что оставляет за собой столь жуткий след? А еще чуть дальше, куда я не отважилась подъехать, мне померещился вплавленный в камень след человеческой фигуры…

***Шадар — город семи храмов. Резиденция Светлейшего***

— Светлейший, — грузный мужчина низко склонился перед белобородым старцем, одетым в белый камзол. — Светлейший, — повторил он, подобострастно заглядывая в холодные глаза верховного жреца Вораса. — Я нашёл его.

Глаза Светлейшего заинтересованно блеснули, но тут же спрятались под морщинистые веки, скрывая под старческими морщинами острый, цепкий взгляд.

— Где? — делано безразлично спросил он, но даже согнутый в три погибели жрец, стоящий перед ним, углядел, как вздрогнули и сжались пальцы, до этого свободно лежащие на круглом животе Светлейшего.

— Я видел его в Дагосе, — жрец наклонился, настороженно вслушиваясь в каждое слово. — В храме.

— Он видел тебя? — задал Светлейший тот же вопрос, что и граф Форагосский своему магу.

— Думаю, видел, — он задумался, — а возможно, и нет… Все следили за несчастным жрецом… — уточнять, за каким, необходимости не было. Светлейший узнал сразу, как только младшие жрецы отошли от испуга и смогли отправить вестника. — Я навел справки, — продолжил осмелевший жрец. — Видимо, он был в свите Форагосского…

— Опять этот мальчишка! — раздраженно скривился верховный жрец. — Уж скорей бы Кашар прибрал к рукам этот Форагос…

Жрец подобострастно улыбнулся и вопросительно выгнул бровь.

— Ищи его! — наконец принял решение Светлейший. — Провидец не должен оставаться у графа.

***Рана. Резиденция графа Форагосского***

Остров был невелик, и через пару часов пути мы уже въезжали в город. В принципе, городом как таковым он не был; здесь не жили люди, здесь было место силы и поклонения, паломничества. Сюда стекались желающие посмотреть на место, где впервые Ворас открыл проход между мирами, пройти дорогой первых переселенцев, переправиться через узкий перешеек или пройти по, гораздо позже построенному мосту, который соединял противоположную сторону острова с большой землей. Мы по нему не ехали — Рай предпочел подождать отлива и пройти мимо места упокоения Лароша. Думаю, он был там не в первый раз, но, видимо, рассказ асура его впечатлил.

Обалденный вид! Я рассматривала раскинувшуюся передо мной площадь. Она была велика, и с противоположной стороны её возвышался храм Вораса, самый большой и самый главный храм Шараны, тот, куда мы топали все это время, я сбилась со счета где-то на двадцатом дне, а в общем, я на Шаране не меньше двух месяцев. Величественное здание своим шпилем устремлялось вверх, к зелени неба, искрами рассыпая блики витражей и играя россыпью искр, что давал кристалл на центральном шпиле, отражаясь в окнах других домов, которые окружали площадь с храмом.

— Здесь находятся особняки всех графств, что были на момент постройки храма, — усмехнулся у меня за спиной Лей.

Десяток или больше домов, хотя куда