Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— А нельзя алтарей побольше наделать? — подкинула идею я. — Ведь не так уж и много их… Ну, или каждому на шею цепочку с камешком повесить, чтоб под контролем был? У нас вот верующие крестик на шее носят как знак Бога…

— На всех камня не хватит, — улыбнулся моей идее Ворас.

— Так достаточно только графам да жрецам, самым главным, — уточнила я. — От них в мире больше всего зависит, вот они пусть имеют возможность с тобой советоваться, а народ пусть в храмы идет и советуется уже со жрецами. Надо разумно делегировать полномочия.

Мне в ответ пришла теплая улыбка, ее ощущение.

— А ты не расстраивайся, — голос в голове был приветлив. — Что могла, ты сделала, даже больше, чем я рассчитывал. Дай мне денек скопить резерв и я исполню обещанное и верну тебя домой.

— Ворас, — я замялась.

Любопытство грызло, я понимала, что лезу не в свое дело, но…

— Да спрашивай уже… И так вижу…

— Ты же не бог? — спросила и замерла в испуге от собственной наглости.

— Не бог, — подтвердил он, — только сам не знаю, кто теперь, вот уже тысячу лет не знаю…

— Расскажешь? — закусив губу, попросила я, в душе опасаясь, что меня сейчас погонят в шею за неуемное любопытство. Но почему-то с Ворасом мне было проще общаться, чем с «ни разу не богом» по имени Рай.

— Хочешь, даже покажу, — вздох Вораса я ощутила всем телом, как дрожь земли, но руки не убрала, мало того, прислонилась лбом к холодному камню.

Глава одиннадцатая. Исход

— О боги! — высокая, статная девушка стояла вполоборота и с опаской выглядывала из-за белого зубца крепостной стены. — Что же нам делать?

Она повернулась и подняла глаза на высокого мужчину. Испуг делал ее глаза еще больше, волосы трепетали на ветру, целуя высокие скулы, щекотя черным крылом аккуратный нос. Он прижал ее к себе, закрывая собой незащищенную спину от провала между зубцами, откуда могла прилететь шальная стрела. А сам стал рассматривать, из-за плеча, творившийся внизу хаос. Зелень садов падала под топорами пришельцев, поля перепахали лапы вражеской конницы, впрочем, коней у них не было, огромные кошки и бронированные неповоротливые твари, которыми управляли с помощью заостренного копья, что тыкали в незащищенную шею сидящие на них погонщики. Одетые в шкуры беловолосые варвары рубили на дрова драгоценные виноградники, откидывая прочь еще не созревшие грозди. Кошки точили когти о священные деревья в реликтовой роще, обдирая белую кору. Самые смелые проносились прям под стенами, демонстрируя удаль и презрение к смерти, а лучники и арбалетчики осажденного города тренировались в стрельбе по живым мишеням. Сегодня на стенах были все: от верхушки магистрата до последнего земледельца, что со слезами провожали взглядами горящие дома предместья и падающие кроны священных деревьев.

— Как же мы ошиблись! — в голосе за спиной послышался глухой рык.

— Это кара богов! — глухо произнес мужчина, баюкая всхлипывающую жену на груди. — Мы сочли себя выше неба и боги пинком отправили нас вниз…

— Ну кто ж мог подумать, — вздохнул его собеседник, — что они имунны к магии.

— Мы слишком надеялись на нее, брат, — он резко вскинул глаза и горько усмехнулся. — Наша армия разбита, боевые маги, — он хмыкнул, — конечно, еще есть, но толку от нас чуть… Держать купол мы еще сможем, но сколько? — он пожал плечами. — Их стрелы пролетают сквозь него. Я исследовал одну — она сделана из какого-то странного материала и почти не подвержена ни одному из моих заклинаний и, дай боги, чтоб они не придумали привязывать к своим стрелам горящую паклю…

— Да, у нас людьми забиты все улицы, площади, не говоря уж о домах, — он потер подбородок. — Если начнутся пожары… Ты устоишь?

Девушка подняла голову, внимательно глядя на возлюбленного, вокруг нее дрожал воздух, как над костром в тихую безветренную погоду, рука мужа дернулась, сильнее прижимая ее к себе.

— Мы устоим, — он пожал плечами, зеркальным жестом повторив брата, — но это не спасет город. Можно сколько угодно стоять и держать щит, но чем мы будем кормить столько народа?

Картинка потускнела и пропала, а я еще осмысливала показанное: прекрасный, белоснежный город, дрожащее марево жаркого летнего дня и столбы пожарищ, дикие орды, одетые в шкуры, на боевых кошках, визжащие внизу, трупы тех, кто не смог убежать… Это было страшно.

***Мир Вораса. Последние дни***

— Родная! — он склонился над женой.

Сейчас ее трудно было назвать трепетно прекрасной: летящие волосы убраны под плотный тюрбан, белоснежные одежды, что он так любил, прикрывала тонкая кольчуга с высоким, жестким воротником, что натер красную полосу на ее тонкой шее, копоть пожарищ оставила едкие следы на коже.

— Все хорошо, Ворас! — с трудом улыбнулась она, разлепив потрескавшиеся губы. — Все хорошо!

— От тебя осталась половина, — с тревогой произнес он. — Давай я открою портал к озерам.

— Ты же останешься здесь, — не спросила, констатировала она. — Ты, и все остальные… Что мне делать там одной? Рано или поздно чужаки доберутся и туда… Я останусь с тобой, — она прильнула к мужу, и воздух вокруг них задрожал, заискрился.

— Я так боюсь тебя потерять! — Ворас отстранился, заглянул ей в глаза. — Я тяну силу на износ, слишком много… Перекрой переток, отдохни…

— Без тебя они не справятся, — ее глаза смотрели спокойно. Она знала, на что идет и он знал тоже, и это выводило его из себя. Потерять ее он не мог.

***Мир Вораса. Совет***

Высокая фигура в белом стремительно вошла в зал совещаний, и стражи, зная брата одного из правителей, расступились. Сейчас на пути Вораса не становился никто — сильнейший маг возглавил оборону, и, если ему надо на Совет, никто не станет мешать. Семеро мужчин сидели в креслах. Ворас окинул их взглядом: вот напряженный, как струна, сидит старший брат, они похожи — высокий, статный, с шапкой черных кудрей на голове, слегка лохматый от привычки трепать ладонью шевелюру, с темными кругами под глазами. Рядом старик Корниус — сухонький, сутулый, но маг не из последних, жаль, силы осталось немного, все-таки возраст, но знаний и опыта… Тут же разжиревший Рузард, тогда, пять лет назад,