Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Как ты? — раздалось из-за плеча.

— Ты хоть немного поспала? — ответил я вопросом на вопрос, с трудом поворачивая затекшую шею и тут же ее пальцы пробежались по отвердевшим мышцам, разминая, прогоняя усталость.

— Немного, — отмахнулась она.

— Опять обманываешь, маленькая врушка, — покачал головой. — Бόльшую часть времени ты была здесь, а потом сбежала на стены? — я был почти уверен, что она бегала проведать брата, что с остальными удерживал щит.

— Ну если ты меня так хорошо знаешь, — подняла она усталые, запавшие глаза, — зачем спрашиваешь?

— Еще много? — уточнять она не стала и так было понятно, о чем речь…

— Думаю, на полдня как минимум, — покачала она головой. — Конечно, если ты велишь поторопиться, можно загнать всех быстрее, но только они не успеют взять с собой вещи… — а это наши люди. Мы с братом оставили своих людей напоследок, эвакуируя основную массу населения и напоминать мне этого не надо, я и так все понимаю.

— Пока не надо, —отмахнулся, — но поторопить стоит. Как там на стенах? — сменил тему, — они справляются?

— Пока еще держатся, — она закусила губу. Вот всегда так: когда нервничает или боится, причиняет себе боль. Осторожно потянулся к ее лицу, нажал на подбородок, убирая из зубов кусочек розовой плоти, — потом я ее тебе сам покусаю… — тихонечко произнес, глядя в глаза и улыбнулся, видя, как краска заливает лицо. Она до сих пор краснела, стесняясь и меня затопила нежность. Минуту назад я почти падал, с трудом держась на ногах и как старик опирался на спинку стоящего рядом стула, а теперь притянул к себе свою любимую и неистово целовал, не глядя на магов, что с улыбкой наблюдали за нами, не обращая внимания на людей, что проходили мимо, окунаясь в белое марево тумана… Зато линии пентаграммы засветились, переполненные выплеском силы, омыли ноги стоящих на углах пентаграммы магов, смывая усталость и растворяясь в потоках магии, удерживающей портал.

***Рана. Храм Вораса***

Картинка смазалась — видимо, Ворас вновь задумался. Камень, на который я опиралась рукой и лбом, стал теплым, а внутри уже не трепетал огонек, там бушевал пожар, сполохи магии взмывали внутри камня и опадали без сил. Я вновь закрыла глаза, уже понимая, что впереди самая трудная часть исповеди бога…

***Мир Вораса. Исход***

— Люди прошли, — легкое касание заставило открыть воспаленные, присыпанные пеплом усталости, глаза… Она тоже едва стояла. Сколько прошло времени — трое суток, четверо, — не знаю, но теперь, значит, пришло наше время, последний решительный шаг…

— Кто остался? — нажал на тшер, заставляя себя встряхнуться.

— Мы, — она обвела взглядом застывших в разных позах магов и их уставших кашасер, — охранение, маги стены…

— Внешний круг, — я кивнул брату. — Пусть собираются, после их отхода времени будет мало. Надо еще провести людей и свернуть портал… Варвары ждать не станут.

— До ночи осталось всего ничего, — раздался голос брата. — Может, протянем до темноты? А там варвары ночью на приступ не полезут, — я повернулся к жене, но она молча покачала головой…

— Не выдержат, — резюмировал я. — Значит, нам пора…

Последний отряд собрался у начала пентаграммы, напряженно вглядываясь в широкую улицу, что вела на холм. Усталые маги появлялись поочередно со всех сторон: вот идет старый Корниус, едва тянет ноги, но не отпускает руки жены и правнука, тот уже сам подставляет плечо ослабевшему деду, он еще очень молод и не обзавелся своей кашасерой, поэтому и резерв у него невелик, но парень не оставил своих и не ушел с родней, предпочитая оставаться на стенах, надежный растет маг… Вот идет Танал — кавалерийский офицер, ведет своего жеребца, правда, не понятно, он его ведет или умный кушар сам тащит на себе вцепившегося в луку седла мага… Вот Ветар, а рядом бледный, с провалившимися глазами, Леран… Вот они — последние маги Уруса…

— Где Солар? — ее голос трепещет. Она переводит взгляд с одного на другого, — Где Солар? Где он? — маги оглядываются, с трудом соображая от усталости.

— Уходите! — она срывается на бег, хотя сил для такого забега у нее не осталось, но она спешит к стене, к той самой бойнице, где нес свою вахту ее брат.

Я молчу, знаю, что отговорить не смогу, да и не стану: слишком велика потеря, слишком велик риск… И мы стоим. Маги охранения уже прошли в портал, нырнули в белое марево оставшиеся кашасеры, поддерживаемые магами стены или таща их себе едва переставляющих ноги. Ушли все, только наша пятерка, стоя на вершинах пентаграммы, напряженно вглядывается в марево улиц. На мгновенье небо потухло, как будто город накрыло крышкой, как умелая хозяйка накрывает кастрюлю, чтобы не испарилось, не выварилось. А потом купол раскололся ветвистой молнией и щит рухнул… Мы, маги, почувствовали это как никто другой — казалось, с нас сдернули одежду, и теперь мы стоим нагие на вершине холма на всеобщем обозрении, а толпа тычет в нас пальцами… Щит не просто пропал. Исчезла защитная магия, магия, укрывавшая город от непогоды, поставленная давным-давно сильнейшими из наших предков, пропали потоки природной силы, что многие века питали наш город, наш мир. Небо сгустилось до состояния киселя и опрокинулось на город. Липкие щупальца расползлись по улицам, пачкая белые дома в серый мрак сумрака, наползая на последний оплот света на вершине холма, где еще сияли белым портики забытой эпохи, возведенные незнамо кем незнамо зачем… В груди теснился страх, нет, не за себя — за нее. Я готов был броситься следом, но вынужден был стоять, поддерживая затухающее плетение за счет собственного резерва и жизненной энергии, — мир, тот мир, который я знал, сейчас бился в предсмертных судорогах, умирающий от удушья, лишенный последних потоков магии, что была его кровью и воздухом. Серое небо превратилось в почти черное, прорезаемое росчерками молний…

— Уходите! — здесь наверху, вопреки любой логике, было тихо, тогда как по улицам города уже неслись пыльные вихри. — Уходите! Я держу пентаграмму! — крикнул, не оборачиваясь. Повернуться к ним было выше моих сил. Я всматривался в широкую улицу, ведущую сюда. Справа уже слышались крики варваров, видимо, они