Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Выбрав мощный выпирающий шип, обхватил его сгибом локтя и с размаху насадил на остриё одну из двух икрин. Тварь подо мной вздрогнула, а в пространстве передо мной возникла жирная клякса практически овеществлённой сырой маны.

Как и большинству сложных магических существ, крабу приходилось миновать несколько этапов до того, как он получить свою неуязвимость. Поведение более мелких сородичей показывало, что их успешный собрат сумел что-то изменить в процессе развития, став из обычного обитателя аномальной зоны её королём.

Никто посторонний не видел икру этого монстра и не ощущал переполнявшую её энергию. Пока будущее поколение громадных живых танков ещё не вылупилось, потомство стража потребляло просто чудовищное количество маны. Оно накапливало её внутри икринок и использовало для своего развития и роста. А сейчас я использовал эту энергию для создания единственного заклинания водяного взрыва.

Это был своеобразный аналог гидроудара, только фокус атаки я разместил под поверхностью тела чудовища. Раздался мощный хлопок. В воздухе родился дикий рёв и краб начал заваливаться вперёд. Моё предположение, что анатомия этого существа была схожа со строением обычных крабов, оказалось верным. А ещё я чётко понимал, что эта тварь почти разумна.

Ещё в момент падения вверх поднялась передняя пара лап монстра. Они были достаточно гибкими, чтобы дотянуться до меня, но я не стал уворачиваться, а выставил перед собой вторую икрину.

— Если коснёшься меня, то я вскипячу тебе мозги за долю мгновения, — произнёс я, подтверждая слова мыслеобразом, ведь вряд ли чудовище знало русский. Громадная клешня, способная одним движением отрезать дуло танка, замерла перед моим лицом будто её хозяин прикидывал, вру я или нет.

Отступающий сводный отряд изменения в обстановке не пропустил. Ни о каком бегстве речи не шло — егеря и Витязи уверенно отступали, хотя и выглядели при это сильно измотанными. Я краем глаза увидел, как вся стаю мелких крабов остановилась и медленно попятилась к своему господину. Бестужев начал что-то показывать мне жестами, но я не мог себе позволить отвлечься.

— Ты идёшь домой, — положив шар икринки на перемазанный жижей её собрата шип, громко и чётко произнёс я. — И тогда никто не умрёт, включая твоё дитя.

В ответ я услышал басовитый рокот. Шантаж внерангового аномального чудовища был довольно сомнительной затеей, но моя идея сработала. Краб двинулся в сторону ядра аномальной зоны, а вся его свита потянулась следом. Моя тоже.

Отряды Витязей и егерей шагали следом за нами и я затылком ощущал взгляды доверившихся мне людей. Сам при этом все свои силы и внимание тратил на контроль за чудовищем и его сородичами. А ещё старался максимально устойчиво закрепиться на спине монстра.

Подъём на холм возле ядра чуть не превратился в трагедию. На последних метрах краб, видимо потеряв терпение, резко ускорился и я едва не рухнул на землю. Позади услышал многочисленный щелчки затворов и отрывистые команды Змея и Волка. Бойцы были готовы атаковать монстра даже с вероятностью собственной смерти.

А потом над ямой логова твари поднялся серебристый туман. Краб замер на долю мгновения и почти сразу припустил к своему жилищу. Я успел спрыгнуть на землю до того, как страж нырнул в дыру своей норы и, не тратя времени, рванул к своим людям.

— Уходим, — с удовольствием ощущая, как возвращается магия, приказал я.

— Это было… — подбирая слова, попытался описать ситуацию Бестужев.

— Грандиозно! — громко воскликнул Змей. — Просто офигенно это было! Если у меня будут внуки, то я им буду рассказывать каждый вечер про поезду князя Разумовского верхом на гигантском крабе!

— Тебе не поверят, — покачал головой Кот. — Кот сам себе периодически не верит…

— А с этим что планируете делать, ваша светлость? — указав на зажатую в моей руке икринку, осторожно спросил Бетюжин. — Она живая.

— Живая, — совершенно забыв о том, что не вернул стражу его детёныша, ответил я. Учитывая, что в логове икры было больше нескольких сотен, одна точно погоды не сделает. — Нюше подарю, когда вернусь. Она вроде хотела какого-то необычного питомца себе.

— Как будто у неё остальные обычные, — фыркнул Аларак.

— Но такого же у неё нет, — пожал плечами я.

— Точно нет, — явно вспомнив недавнюю гонку, поёжился Антип. Для оборотней, которые на девяносто девять процентов были магическими существами, эти двадцать минут были поистине тяжёлым испытанием. Если люди, даже архимаги, просто теряли связь с Источником, то эти двое просто растворялись в реальности.

— Значит будет, — усмехнулся я. — Двигаем к границе. Там уже княжич Пожарский нас заждался.

Время терять не стали. Несмотря на усталость, бежали максимально быстро. Сейчас в Мурманской зоне нам делать было больше нечего, а значит не стоило подвергать себя лишнему риску и возможности встретить местных тварей.

— Никого не будет, — будто подслушав мои мысли, произнёс бежавший рядом со мной Бестужев. — Твари разбегались с пути этого гиганта, как помешанные. Я думаю, что это он провоцирует гон каждый год в Мурманске. Когда выходит из своего логова.

— Почему? — спросил я.

— Потому что монстры так ведут себя перед шестёрками, — просто ответил Белый Волк. — Я такое всего пару раз видел. Однажды вблизи ядра Краснодарской аномалии и в два раза в Хабаровске.

— Шестёрки это миф, — покачал головой я. — Как можно сформировать целый ранг, если невозможно определить силу чудовища? Вот семикрылый, который в Твери обитал, какого ранга?

— Пятёрка, — уверенно ответил командир егерей.

— А жерес? — задал следующий вопрос я.

— Тоже пятёрка, — отозвался Егор Алексеевич. — Честно говоря, мне сложно ответить на твой вопрос Сокол. Шестой ранг — это скорее про глобальность. Семикрый или тот же жерес может уничтожить целый город если захочет, но люди с ним справятся. Убьют, завалят ракетами или заклинаниями, но справятся. Потери будут просто чудовищными, но победа останется за людьми. Шестёрки…

— Их тоже можно убить, — произнёс внимательно слушавший нас Бернхард.

— Всех можно убить, — даже не подумал спорить Бестужев. — Но если такие твари, как этот краб, выйдут за пределы аномальной зоны, то мир изменится навсегда. А если он выйдет со своим потомством…

При этом барон выразительно посмотрел на меня, намекая на икринку, которую я решил подарить своей