Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Провалитесь вы в Бездну Рока, мрачно подумал Мэт, если считаете, что я позволю вам так обращаться с двуреченкой.

Шагнув навстречу Эгвейн, он взмахнул шляпой и отвесил самый изысканный поклон, на какой был способен, – Мэт умел блеснуть, когда находил это нужным.

— Доброе утро, Мать! Да осияет тебя Свет, – сказал он так громко, что могли бы услышать и в деревне.

Преклонив колени, он приложился губами к кольцу Великого Змея и, обернувшись, скорчил гримасу Талманесу и солдатам. Айз Седай этого не видели, ибо Мэта от них загораживала Эгвейн, а вот Мэтовы вояки углядели и поняли.

— Да осияет тебя Свет, Мать! – заорали они на все лады и гурьбой повалились на колени. Том с Джуилином присоединились к ним.

Эгвейн удивилась, но быстро смекнула, что к чему.

— Спасибо, Мэт, – с благодарной улыбкой негромко сказала она.

Он взглянул ей в глаза, а потом прочистил горло и встал, отряхивая колени. Шириам и все прочие взирали на него с интересом.

— Не ожидал я тебя здесь увидеть, – тихонько промолвил Мэт, – но я много чего не ожидал. Скажи-ка лучше, разве пристало самой Амерлин провожать людей в путешествия? И вообще, может, ты растолкуешь мне, в чем дело?

Он уж надеялся, что она растолкует, но в последний момент Эгвейн поджала губы и слегка покачала головой'

— Я всегда буду провожать своих друзей, Мэт. А с тобой я бы поговорила и раньше, да только времени не было. Постарайся там, в Эбу Дар, хоть бы не лезть на рожон.

Мэт уставился на нее с негодованием. Ну и дела – он преклоняет колени, целует кольцо, а она советует ему не лезть на рожон. Как будто он отправляется в этот дурацкий Эбу Дар не для того, чтобы оберегать от неприятностей Илэйн и Найнив!

— Я постараюсь. Мать, – сказал он с кривой ухмылкой. Не слишком заметной: Шириам с компанией находились поблизости. – А сейчас прошу прощения, я должен подготовить своих людей.

Отвесив еще один поклон, он попятился на несколько шагов и лишь потом повернулся и зашагал к Талманесу и солдатам, все еще стоящим на коленях.

— Вы что, решили так стоять, покуда корни не пустите? – проворчал Мэт. – По коням! Все, кроме Талманеса, уселись в седло. Эгвейн обменялась несколькими словами с Илэйн и Найнив, тогда как Вандене и Аделис принялись беседовать с Шириам, но все это продолжалось недолго. Приспело время отправляться. Мэт ожидал, что раз уж Эгвейн заявилась сюда в этой накидке, то она устроит какую-нибудь церемонию, но и она, и все остальные, остававшиеся в Салидаре, просто отступили на безопасное расстояние. Илэйн шагнула вперед, и перед ней возникла светящаяся полоска, которая, расширяясь, превратилась в щель, а затем и в отверстие, сквозь которое виднелся покрытый побуревшей травой холм. Возник проход, такой, какие делал Ранд. Точнее, почти такой.

— Слезайте с коней, – приказал Мэт. Илэйн была чрезвычайно довольна собой и сияющей улыбкой призывала Найнив с Авиендой разделить ее торжество, только вот проходик у нее получился куда меньше того, сквозь который Ранд отправил сюда отряд. Правда, с другой стороны, их здесь было меньше, чем в отряде. Хорошо еще, что ее врата достаточно высоки, чтобы провести в них лошадь.

По ту сторону прохода, насколько хватало глаз, расстилались бурые низкие холмы, и лишь далеко на юге что-то темнело. Не иначе как лес.

— Нельзя слишком утомлять лошадей, – промолвила Аделис, как только проход исчез, и тут же забралась на свою крутобокую кобылку.

— Разумеется, – поддержала ее Вандене, взбираясь на черного мерина.

Сделав знак следовать за ними, седовласые сестры направились к югу. Престарелый Страж ехал за ними по пятам.

Илэйн и Найнив раздраженно переглянулись, но ударили каблуками своих лошадей и пустились вдогонку. Охотница с золотыми косами следовала за ними так же неотступно, как и Страж. Из-под копыт вздымались облака пыли.

Вздохнув, Мэт снял висевший на шее черный шарф и повязал его на лицо, прикрыв рот и нос. Хоть и приятно было посмотреть, как седовласые сестры поставили на место этих задавак, Илэйн и Найнив, больше всего он хотел, чтобы все обошлось без происшествий и после краткого пребывания в Эбу Дар они поскорее вернулись в Салидар. Прежде чем Эгвейн совершит что-нибудь непоправимое. Вечно ему морока с этими женщинами. И за что такая напасть?

Проход исчез, и Эгвейн глубоко вздохнула. Хотелось верить, что Илэйн и Найнив не позволят Мэту натворить глупостей. Во всяком случае, непоправимых – желать большего было бы уж слишком. Она почувствовала укол совести – хорошо ли вот так использовать земляка? – но, в конце концов, там от него могла быть хоть какая-то польза, да и удалить Мэта от этого отряда было настоятельно необходимо. Да и поделом ему. Пусть-ка Илэйн поучит его хорошим манерам.

— А теперь, – промолвила Эгвейн, обращаясь к сопровождавшим ее членам Совета и компании Шириам, – займемся тем, чем собирались.

Все взоры обратились к кайриэнцу в темном кафтане – как раз в это время он садился в седло. Вроде бы Мэт называл его Талманесом; Эгвейн не решалась задавать слишком много вопросов. Некоторое время он молча смотрел на них, потом покачал головой и скрылся среди деревьев.

— От него надо ждать неприятностей, это я вам точно говорю, – промолвила Романда. Лилейн кивнула:

— Верно. От таких молодцев лучше держаться подальше.

Эгвейн сдержала улыбку. Первую службу отряд уже сослужил, но теперь очень много зависело от того, какие именно распоряжения оставил Мэт Талманесу. У нее были основания рассчитывать, что распоряжения именно те, какие нужны. По словам Суан, Ванин, Мэтов лазутчик, ухитрялся добывать кое-какие сведения даже раньше, чем она успевала сунуть их ему под нос. Раз Мэт надеялся, что она "образумится" и обратится к отряду за защитой, значит, отряд должен оставаться где-то неподалеку от нее.

— Не пойти ли нам к нашим лошадкам? – предложила она. – Если тронемся сейчас, то еще до заката нагоним лорда Брина.

ГЛАВА 45. Горькая мысль

Серебристые и белые прожилки на сером камне городской стены поблескивали в лучах полуденного солнца. Вилнар, ехавший по улицам Нового Города во главе конного патруля, размышлял, не сбрить ли ему бороду, – многие уже побрились. Но хотя все и твердили, что жара нынче стоит неестественная, дома, в Салдэйе, должно быть прохладнее.

Он мог позволить себе думать о посторонних вещах – управлять конем Вилнар сумел бы