"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

Леолия за свою жизнь слышала множество баллад и гимнов в честь удивительной женщины, которая пожертвовала жизнью ради чуждого ей по крови принца. О самоотверженности Руэри́ ходили легенды. Она стала образцом скромности и жертвенности. И в день святой толпы народа посещали королевскую усыпальницу и молились на её могиле.

А сейчас вдруг оказалось, что все двести лет эта могила была пуста. Было от чего прийти в недоумение.

Но если Фрэнго́н солгал, то в чём он солгал ещё?

Надо будет поговорить с Эйдом. Может в роду Ю́дарда есть иные сведения?

Лео́лия зевнула и глянула на рыжего оруженосца, дремавшего на коврике у шкафа магической библиотеки. За окнами давно сгустилась полуночная тьма, и Ю́дард, очевидно, заскучал, ожидая, когда королева закончит заниматься архивами. Лео́лия снова зевнула, взяла в руки изрядно потрёпанный старинный том. Открыла и вскрикнула от неожиданности. Книга оказалась написана на незнакомом алфавите. Буквы, похожие на следы когтей, Лео́лия никогда раньше не встречала.

Ю́дард тотчас вскочил и бросился к королеве:

– Что случилось?

– Ничего. Просто странные буквы, – ответила девушка и закусила губу.

Пора ложиться спать, раз она начала так резко реагировать на такие пустяки.

– А, – оруженосец потерял интерес и широко зевнул. – Вы про медвежий алфавит? Так а чего в нём странного?

– Медвежий алфавит? Ты его знаешь?

– Ничего особенного, – парень пожал плечами. – Только и разницы, что выглядит иначе. Ну и по мелочи. Вот видите этот значок, как царапина, перекрещенная двумя? Это не буква, это разделитель слова. А вот этот с росчерком внизу? Он отмечает самое главное слово в предложении. А в остальном всё то же самое.

– Научи меня! – потребовала королева.

– Прям щас? – Ю́дард растерялся. – А спать не пора вам?

Лео́лия сдвинула брови и смерила грозным взором обнаглевшего оруженосца. Она уже освоила королевскую науку метать из глаз молнии. Но потом вспомнила, что тот не понимает выражения лиц, вздохнула и кротко пояснила:

– Научишь меня и можешь идти спать до вечера.

Ю́дард блаженно улыбнулся и торопливо начал показывать своей королеве, что и как пишется на медвежьем языке.

Книга оказалась на удивление интересной. Например, никогда прежде Лео́лия не встречала упоминания о том, что пятьсот лет назад Медвежий щит был совершенно самостоятельным королевством. Но под непрерывными ударами кровавых всадников с запада, королевство медве́дцев стало проседать. Когда их осталось не более пятидесяти тысяч человек, и стало понятно, что ещё пять-десять лет и королевство будет уничтожено полностью, король Э́йдэрд Пятый обратился к могущественному королю Элэйсдэ́йра Амери́су Восьмому с просьбой принять медве́дцев в своё подданство. Королевство исчезло, и появился Медвежий щит, заслоняющий Элэйсдэ́йр от кровавых варваров с северо-запада. Медведь лишился независимости, но сохранил жизнь своих подданных.

«Значит, Э́йдэрд происходит из рода королей, – подумала Лео́лия. – Интересно, он не хотел бы вернуть себе корону, а своей стране – независимость?»

Глаза слипались. Ю́дард давно ушёл, и королева, наконец, решила, что на сегодня сделано достаточно. Она поднялась, захватив медвежью книжку с собой, и отправилась в Лазурный обеденный зал. Лео́лия знала, что там ещё с обеда её ожидает суп, который она велела не трогать.

Войдя, снова взглянула на витраж, где её юный пра-прадед держал отрубленную медвежью голову. Поморщилась. Взяла со стола солонку и метнула. Зазвенело стекло. Испуганный слуга, щуря заспанные глаза, вбежал и увидел королеву, мирно поедающую суп и читающую потёртую книжку.

– Ваше Величество? Что-то случилось?

– Да. Витраж повредился, – королева оторвала взгляд от книжки и махнула рукой в сторону окна. – Поутру распорядись его снять и отправить мастерам в ремонт.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– С ремонтом пусть не торопятся: в казне денег нет. Ступай.

Когда он вышел, Лео́лия хулигански хихикнула. Конечно, разбить старинную вещь было вандализмом, но… Медвежий щит пятьсот лет, исключая то восстание, защищал север Элэйсдэ́йра в непрерывной войне. Наверное, медведи заслужили не такой памяти? Кому приятно видеть при каждом посещении королевского дворца отрубленную голову легендарного предка?

***

Ка́лфус оторвал взгляд от склонов гор и ухмыльнулся. Медведь решил, что побеждает? Ярость атаки и неистовство это всё, что он может?

– Мищка кощолапый, – просвистел кровавый принц и обернулся к подчинённым.

Когда Ка́лфус сильно злился, то вместо «ш» и «с» он, как и другие кровавые всадники, высвистывал «щ». Язык Кровавого королевства свистит, будто нагайка над крупом коня.

Бледный Беннеи́т с ужасом взирающий на бурые волны медведцев, стекающие по склонам и подступающие к стенам замка, гневно взглянул на союзника.

– Вы говорили… вы обещали, – начал он неожиданно визгливым голосом, – вы уверили меня в своей силе. Но Э́йдэрд играючи отбил войска. Три дня! Прошло всего три дня, и всадники бегут! Вы говорили, что раздавили бы Медвежий щит, как пустую скорлупу, если бы не неприступные горы. Но ваши люди бегут даже на равнинах!

Ка́лфус прищурил зелёные глаза.

– Не щмейте так разговаривать що мной, – просвистел злобно. – Вы должны были выщтроить портал. Где он?

– Недоступен! Я не знаю, что сделала эта ведьма, но построить портал мне стало невозможно! – заорал Беннеи́т. – Это был ваш план. Ваш! Ваш!

Если бы разгневанный Золотой щит увидел выражение, мелькнувшее в змеиных глазах союзника, то удержал бы ярость и откусил бы себе язык, но Беннеи́т не заметил, а Ка́лфус тотчас прикрыл глаза.

– Приведите пленника, – нежно улыбнулся он.

Не прошло и получаса, как на верхнюю площадку донжона вошла стража, тянувшая окровавленное тело на цепях. Это был юноша с распухшим от побоев лицом, с перебитыми руками и ногами, в разодранной хлыстами одежде. В нём практически невозможно было опознать герцога Лара́на. Ровно до того момента, пока пленник не поднял посиневшее лицо и не ухмыльнулся.

– А, – прохрипел он, и кровь запузырилась на его опухших губах, – Бе́нни, дружище, рад тебя видеть. Можешь не падать ниц, будь как дома.

– Тебе, наверное, мало, Лара́н? – прошипел Золотой щит. – Ещё хочешь пообщаться с моим палачом?

– Отличный мужик, Бенни. Только туповат.

Морской щит подмигнул. Не тем глазом, который заплыл, а другим, целым.

– Ты знаешь, почему ты ещё жив, герцог? – приятно улыбнувшись, поинтересовался принц.

– Потому что я – очаровашка?

– Потому что, когда я стану насиловать твою принцессу, ты будешь смотреть на это и рыдать, прикованный к стене.

Лара́н рассмеялся, с губы его потекла кровь.