Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

В машине Леля попыталась что-то вякнуть, но Глеб так рванул с места, что ее впечатало в спинку сиденья. Леша приник к окну. Я расслабилась и наслаждалась ездой. Оборотни вообще часто гоняют по улицам как угорелые. Но это как раз не страшно. С их реакцией – авария им не грозит. Самой, что ли, научиться? Ладно. Потом как-нибудь. Я и хотела бы, но разве с этими вампирами хоть чем-то полезным займешься? Они не кровососы! Они времясосы!

– Поосторожнее, – попросила мама.

Я положила ей руку на плечо.

– Мам, не волнуйся. Глеб круче любого Шумахера.

– Правда?

– Чистая, – отозвался оборотень.

Леша и Леля сопели в две дырочки.

Через пятнадцать минут машина остановилась в моем родном дворе. Глеб помог спуститься мне и маме, выгрузил чемодан и вопросительно поглядел на нее.

– Куда это чудовище?

– Тащите к нам домой, – решилась мама. – Вы знаете, куда?

– Знаю.

– Вот ключи. Спасибо вам.

– Не за что.

Во двор влетела Ленькина «Соната». Мама отвлеклась на нее, и я получила пару минут, чтобы переброситься словом с Глебом.

– Зайдешь потом?

– Не могу. Я теперь при твоей маме в охране.

– Ясненько. А давно?

– Вот как ты Мечиславу про ИПФ рассказала, так он и распорядился.

Я кивнула. Ругайся на вампира, не ругайся, а охрану к моим родным он приставил. Надо будет сказать спасибо.

Из «Сонаты» выгрузили Тамару с мужем, вышел Леонид, попрощался с мамой, подмигнул мне – и показал глазами на мой подъезд. Я чуть заметно покачала головой.

– Позвоню.

Кто-то мог бы и не услышать. Но не оборотень.

– Буду ждать, – проартикулировал он. Еще раз попрощался со всеми – и удрал. А Тамара выпрямилась посреди двора.

– Аля, а вы по-прежнему живете в этом клоповнике?

– Почему клоповнике? – обиделась я. – Хороший дом. Чисто, спокойно, детская площадка, зеленая зона, кодовые замки, магазины рядом… чего еще надо?

– Могли бы и за город переехать. Или денег не хватает дом построить?

Голос тетки, трубный и пронзительный, словно ввинчивался в небо. Я сморщила нос.

Вообще-то могли. Но!

Если жить за городом – то надо бросить дачу. А на это мы просто не могли пойти. Слишком дорог нам был этот кусочек земли. Слишком много с ним было связано всего хорошего.

– Тома, пойдем. Тебе еще вещи разбирать, – мама попыталась поменять тему, но куда там. Вышло еще хуже.

– Мы все у вас поместимся?

– Поместились бы. Но нас тут накануне залили…

– И что ты предлагаешь?

– Поселим Лелю и Лешу с Юлей. Им хватит одной комнаты на двоих?

– На троих!

– На двоих. У Юли своя квартира, так что молодежи там будет вольготнее.

– Аля, ты с ума сошла?! Покупать соплюшке квартиру?! Да это просто глупость! Дети должны жить с родителями! Под строгим контролем и присмотром! Она же начнет пить! Курить! Водить мужиков!

Хм-м…

Первое и второе – спорно. А что до мужиков… а Мечислав – считается?

– Пока не начала, – ангельским тоном вставила я.

– Аля, ты проявляешь поразительную безответственность! Это твой старикашка во всем виноват! У тебя тоже началось старческое слабоумие…

– А у вас и не прекращалось, – окрысилась я.

– Что? – Тамара развернулась ко мне. Я оскалилась.

– Что, еще и глухота, впридачу к глупости?

– Юля! – вскрикнула мама.

Я сверкнула глазами.

– Мама, гость должен уважать дом, в котором его приняли! А не вычитывать нотации и не оскорблять хозяина дома. Не нравится – не удерживаем. Пожалуйте в гостиницу. Если оттуда вас на второй день за неуплату не выкинут.

– Ах ты, наглая соплячка! – Тамара сделала шаг ко мне и попыталась схватить за руку.

Я уже прикинула, как вывернусь из захвата и добавлю ей по болевой точке, но помощь пришла неожиданно.

Глеб, отнеся чемодан, вернулся к машине. И сейчас он просто перехватил поднятую Татьянину руку и заломил ее за спину. Женщина согнулась и взвыла.

– В следующий раз я сломаю руку, – проинформировал оборотень, отшвыривая ногой Васисуалия, который бросился на помощь жене. Приподъездные бабушки на лавочке с упоением наблюдали за спектаклем.

– Глеб!!! – взвилась мама. – Прекратите немедленно!!!

– Простите. Не могу.

– Что?!

– Юлия Евгеньевна, вы не пострадали?

– Нет. Все в порядке, – я улыбнулась оборотню.

– Может, все-таки сломать ей руку?

– Она не злая. Просто дура. Я думаю, этого урока ей хватит.

– Юля, прекрати это немедленно! – топнула ногой мама. – Это твоя родная тетя!

– Я эту тетю сто лет не видела! И еще бы столько же не глядела! – показала зубы я. До общения с вампирами я бы так себя не вела. Но сейчас… сейчас зверюга в моей душе скалила зубы, женщина со звериными глазами ухмылялась, а я осознавала, что НЕЛЬЗЯ позволять вытирать об себя ноги. Никак нельзя.

– Юля!

– Прости, мама. Я согласна принять ее у себя. Я даже селю на своей территории ее отпрысков. Но я НЕ СТАНУ терпеть ее высказывания в адрес моего деда и в твой адрес. Либо пусть смиряется, либо заткнется – и катится домой. Деньги она у тебя брать не брезгует!

– ЮЛЯ!!!

На этот раз в голосе мамы звучало отчаяние. А я жесткими глазами глядела на тетку.

– Я внятно выразилась?!

– Ты… ты просто малолетняя хамка, – резюмировал Васисуалий. На большее рядом с Глебом он не решался. Было видно, что оборотень и так едва сдерживается.

Я пожала плечами.

– Лучше быть мелкой хамкой, чем старым алкашом.

– Не оскорбляй моих родителей! – топнула ногой Лелька.

Я фыркнула.

– Но они оскорбляют МОИХ родителей. И мне это тоже не нравится. Короче! Вы не трогаете мою семью. Я – вашу. И сосуществуем на этих условиях. Есть вопросы? Если нет, я пошла к себе. Глеб, удачи. И терпения. Мам, не шипи, они же тебя первую достанут до печенок.

Я развернулась и потопала в подъезд.

Дома было хорошо, тихо и спокойно. Шарль встретил меня у порога.

– Как дела, сестренка?

Я скорчила рожицу.

– Не слишком хорошие. А у тебя?

– А у меня отлично. Как нам – ожидать визита родственников?

– Увы, мой друг…

– Ну, не расстраивайся, не надо. Хочешь, я их уроню с балкона?

Я фыркнула.

– Хочу. Но пока не надо. Может, я их сама уроню.

Шарль обнял меня за плечи и притянул к себе.

– Ладно, не расстраивайся. Все будет хорошо.

– А я думала, что драконы – не провидцы.

– Но с математикой у нас все в порядке…

Выяснить, при чем тут математика, я не успела. Позади раздался гнусавый вопль:

– Я же говорила! Она обязательно будет мужиков водить!

Шарль зашипел сквозь зубы. Отпустил меня и выпрямился во весь