Газлайтер - Григорий Володин

Но даже став королём, я всё равно останусь русским графом. Подданство Царству — пока необходимая вещь. Но это можно грамотно развести по линиям. Земли здесь — мои родовые. Они принадлежат мне как графу Вещему-Филинову, и точка. А вот там, на юго-востоке, будет уже другая юрисдикция. Мой суверенный островной трон. Противоречий не возникнет, если правильно расставить акценты.

С развитием рода понятно, а что же с моим личным?

А вот что: мне нужен легионер-Целитель. Целитель — это вовсе не геномант, который может срастить кость или прирастить хвост. Целители действуют по-другому — исцеляют через магию, а не наращивают плоть. Они также могут лечить нервы и держать психику на плаву, пускай и телепатия здесь зачастую лучше справляется.

Но я иду в сложные практики. Да и в глубокий Астрал собираюсь когда-нибудь. Я буду связываться с сущностями, которые видят меня изнутри. Мне нужен Целитель рядом — тот, кто сможет подлатать нервы, если меня разорвёт на волокна.

Целитель — это не про аптечку. Это про то, что будет, если человек сломается.

Пускай я не собираюсь ломаться, но надо быть готовым к тому, что всё может пойти не по плану.

Прогулка с тигром по городскому парку — оказалась, и правда, гениальной идеей. Надо бы почаще так… Хотя кто мне даст! Мне и недели нельзя пробыть в одном месте, как уже сразу дела возникают в другом. То бал в Москве, то в Молодильном саду очередной заскок огромонов, то за Невинском финны чего-то трепыхаются.

Шархан идёт рядом. Хвост подрагивает, усы в расфокусе, взгляд сытый, на птичек и белок смотрит лениво. Но прохожих с животными это не успокаивает. Пёсики на поводках пятятся в ужасе. Один ретривер, завидев Шархана, сел прямо на асфальт и выл — мелодично, обречённо. Мамаши с колясками ускоряются до олимпийской ходьбы. А один доберман обмочился на месте.

Непонятно, чего они от него ждут. Как будто никогда не видели домашнего шафранового тигра. Шархан ведь — душа нараспашку. Глядит на птиц, прищуривается… и вдруг издаёт тонкое, звенящее:

— Чик-чирик.

Подражание — идеальное.

Я хмыкаю.

— Ну всё, певец. Хватит бедных доберманов с алабаями пугать. Пора сворачиваться.

Мы уходим с аллеи, ныряем в боковую улицу получастного сектора. Рано ещё — только ветер шуршит по асфальту, раздувая клочья тополиного пуха и бумажки. Город ещё не проснулся.

Шархан обнюхивает мусорный бак, приходится сказать «фу», а тот в ответ «сам фу» — моим же голосом, недовольно отходя. Полосатый попугай, блин.

Кстати, Магнитик всё ещё сидит в моей тени. Я хочу позже перекинуть его в тень Светки, но сначала нужно протестировать самому — что он из себя представляет и чем питается. Нет, питается он, конечно, моей энергией, преобразованной в Тьму, — но вот как часто и в каких объёмах, вопрос открытый. Понятно, что мне нужно будет и потом подпитывать его периодически, а то Светка-то не теневик, и паук загнётся… Хотя надо Гумалина попросить сделать спецартефакт, преображающий огонь Светки в питательную Тьму. Придумал — тут же дал задание по мыслеречи, а то чего думать, зря что ли ключевые вассалы носят кольца из мидасия.

Казид поворчал, что заказы какие-то заумные в последнее время, но сказал, что подумает, как устроить.

Проходим мимо байкеров. Человек пять, кучкуются возле своих байков, курят, болтают.

На нас — ноль реакции. Кто-то мельком глянул — и сразу отвернулся.

— Уже тигры мерещатся… Домой пора, — бурчит один, бросая окурок.

Мужики уселись на байки и умчались, рыча моторами. Видимо, протусили всю ночь в клубе по соседству — оттуда до сих пор долбит музыка.

— Домой пора, — повторил голосом байкера Шархан, и не поспоришь.

Да только развернулись в сторону машины, как из-за угла, словно из театральных кулис, появляется Арун. Индус, вечный недоброжелатель, лицо всё то же — словно задница макаки. И чего его родовые Целители не вылечат? Прямо загадка.

Шархан, увидев задолицого индуса, поднял уши в непонятках, мол, что за непонятная зверюшка.

— Верни моё лицо, Филинов! — рявкает Арун с хрипотцой, злобой и ярко выраженным акцентом. — Русский ты изверг!

Ох, будто мне мало разборок. На очереди — Франсуа д’Авилон. Да и Ангел ещё не до конца получил своё. Надеюсь, с обоими удастся пересечься на Кремлёвском балу. Не зря же я сам настоял, чтобы им прислали приглашения.

— Найми Целителя, — говорю ровно.

— Я обращался! — Арун уже почти срывается. — Они бессильны!

Я приподнимаю бровь. Серьёзно? Бессильны?

— Найди хорошего Целителя.

— Наши родовые Целители — лучшие! — огрызается он.

Ну да. Родовые, лучшие, с вековыми традициями и нулевым результатом. Типичный случай, когда гордость важнее реального эффекта. Я ведь ничего особо сверхъестественного с ним не делал — просто немного подрихтовал физиономию с помощью геномантии. Чуть сбил симметрию, чуть сместил пропорции — и вуаля, человек-зад макаки готов. Исправить можно, просто нужно нестандартное решение. Но у Целителей рода Раджвирани, видимо, всё с этим туго.

— Ну и что ты хочешь от меня? — спрашиваю.

Вообще-то странно, что он один. Без своих шавок, без охраны, без гвардейцев-дуболомов. Запыхавшийся, взмыленный. Весь такой вымотанный, будто кросс бежал.

Проследил за мной? От самой усадьбы? Психанул, сорвался, решил действовать на горячую голову, не дождавшись своих людей? Похоже. Значит, есть у Аруна с собой пара козырей.

Шархан двигает ушами и смотрит на индуса:

— Ну и…? — моим голосом повторяет тигр.

— Если ты пришёл получить по шее — ты по адресу, — говорю. — Но у меня утренний настрой. Лучше не порти.

Арун вытаскивает из кармана кроваво-красный кристалл. Пальцы дрожат — от ярости или от страха, уже неважно.

— Ты меня вылечишь, — сипит он. — Иначе я тебя уничтожу.

Я смотрю на кристалл с любопытством.

— Кажется, у тебя ещё несколько эфиров осталось на «Новостном Льве», — замечаю.

Жаль, если честно. Не его — Ольгу Валерьевну. Великая княжна в него столько вложила. А он вот — с побрякушкой в руке, истерит и угрожает мне.

Ну серьёзно. Кто его за язык тянул? Угрожать мне — это не просто ошибка. Да хотя ему и так не жить — после покушения на меня.

— Это Шива-лингам! — выкрикивает Арун, сжимая артефакт. — Он вобрал кровь сотни Мастеров моего рода!

О да. Артефакт крови. Я уже понял. Опасная штука. Неприятная. Но не настолько, чтобы заставить меня пятиться или