Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

Вот кто на деда-то похож! Копия!

– Ваше высочество, я…

– Молчать. Все разговоры – потом.

Молчать так молчать. Тан Кампос честно молчал, пока они шли к выходу из здания, молчал, когда они устроились в беседке, из которой все напросвет было видно, молчал, пока его высочество не начал разговор.

– Итак, тан Кампос. Часть разговора я слышал. А сейчас вы мне расскажете все остальное. И то, о чем умолчали. Когда вы узнали о том, что не добили всех мединцев?

У тана Кампоса даже рука дернулась – перекреститься. Вот где дедова-то кровь! Проявилась, разыгралась…

– Ваше высочество…

– Тан Кампос, вы можете отсюда и не выйти, – мягко намекнул Бернардо. – Мне нужна ВСЯ информация, и вы мне ее предоставите.

Тан Кампос вытер вспотевший лоб и начал говорить.

Отставка?

Судя по взгляду его высочества – это наименьшее из зол. Так что… лучше здесь и добровольно, чем там и под пытками.

* * *

Хоселиус Аурелио стоял на коленях у гроба отца, когда Бернардо вошел в молельню.

– Отец…

– Да, сынок?

– Тан Кампос приходил к тебе. Я бы хотел обсудить кое-что.

Хоселиус взмахнул рукой.

– Это так срочно и серьезно, сынок?

– Да, отец.

– Все равно – пару дней подождать этот вопрос сможет. Сейчас для меня отец важнее всего.

– Дед уже умер. А мы пока живы.

Хоселиус сдвинул брови.

– Бернардо, если ты пришел помолиться вместе со мной – это хорошо. А если ты сейчас будешь отвлекать меня – не надо. Завтра похороны. Отец был не идеальным, но я его все же любил… другого шанса проститься с ним у меня не будет.

Бернардо подумал, что и того не надо бы. Но промолчал. Сказал о другом.

– Отец, я не стану тебе мешать. Все же мне дед не был так близок. Если ты не возражаешь, я проверю, все ли готово для завтрашних торжеств. Там, одежда, кортеж…

Хоселиус расслабился и поглядел с искренней благодарностью.

– Спасибо, сынок.

– Мы семья, отец.

Бернардо получил разрешение и вышел.

Хоселиус повернулся к гробу.

Лежит… тело.

Пустое, неподвижное. И не скажешь, что это – отец. Что он наводил на всех ужас, что он…

– Отец-отец… оставил ты мне наследство. И мать… я так понимаю, что твоя любовница во многом виновата. И в гибели матери, и в остальном… не прощу! Не хочу сейчас этим заниматься! Но не прощу! Никогда не прощу! Ненавижу!!!

Труп оставался недвижен и мертв, как полагается трупу. Оно и к лучшему. И при жизни отец и сын друг друга не любили, и после смерти ничего не поменялось. Увы.

* * *

Бернардо только что стены не пинал.

Твою налево!

Твою направо!

Ну и прямо заодно, чтобы жизнь медом не казалась!!!

Судя по тому, что рассказал тан Кампос… у нас серьезные проблемы. И покушения еще возможны. И вообще…

А делать-то что?

Бернардо подумал пару минут и направился туда, где мог получить помощь. К Леноре.

Сестра еще не спала. Сидела на кровати, писала что-то золотым пером в изящном блокнотике из золотых же листочков. Насколько знал Бернардо, это средство связи.

С кем?

– Сестрица, доброй ночи.

– Была доброй, – фыркнула Ленора. – Как тебя без доклада пропустили?

– Кто ж со мной будет ссориться? – удивился Бернардо. – Слуги? Я же наследник!

– Наследник, – согласилась Ленора. – А от меня что надо, наследник?

– Зависит от того, что нужно тебе, – честно сознался Бернардо. – Поговорим откровенно?

– Кого я слышу! Тебя не подменили, кузен?

– Не подменили. А тебя, кузина?

– Штаны тебе еще раз поджечь? Я могу.

Ленора Маргарита издевательски ухмыльнулась. Был случай в их биографии, был… ей тогда лет пять было, Бернардо постарше, и нечего ее за косичку дергать было. Мало ли у кого и какой бант?

Сам виноват, короче!

Вот после того случая ее на обучение и отправили. Кстати – впору благодарить. А то жила б она сейчас во дворце, несчастная и измученная… не-не, ей такое не надо. Ни рядом, ни близко.

– Можешь. Понимаю.

– Так что тебе от меня надо? Вы меня учиться спихнули и забыли на годы и годы.

– Ты еще скажи, что была против?

– Не против, – вздохнула Ленора.

Потом. Когда нашла друзей, когда полюбила, когда… но ведь были и слезы в подушку, и усталость, и отчаяние, и одиночество…

И это не вычеркнешь.

– Я понимаю, как это выглядит, кузина. То тебя все бросили, а то вот, помощь понадобилась.

Если бы не разговор с матерью. Если бы Ленора не знала про деда. Если бы…

А сейчас у нее язык не поворачивался отказать жестко. Ее-то из-под дедовского пресса выдернули, а Бернардо все эти годы так жил. И справился. Заслуживает уважения. Но поломаться надо, для приличия.

– Помощь? А где сказано, что я буду помогать?

– Нигде. Разве что… сторгуемся?

– И что ты мне готов предложить? – Ленора с интересом разглядывала кузена.

Память… детская память достаточно цепкая, но дети редко склонны анализировать и рассуждать. Для ребенка хороший тот, кто хорошо к нему относится. Бернардо к забавной малышке не относился никак.

Она есть, с ней можно поиграть – и достаточно. Ее нет? Найду кого-то другого для игры. Равнодушие, да. Но кто сказал, что это плохо, особенно во дворце?

– К примеру, я не буду против твоего брака. И отца помогу убедить.

– Следил? – прошипела Ленора.

– Немного, – честно сознался его высочество. – Понимаешь, дворец… тут же никому нельзя доверять. Вот и смотрел, кто может стать другом, кто врагом. Тебе дворец не нужен, я понял.

– Не нужен. Я замуж собираюсь.

– Отец согласился?

– Пообещал согласие после коронации.

– Я тебя запугивать не стану, но ты и сама понимаешь. Сейчас ему ни до чего, а потом… принцесса – это товар.

– Я беременна.

– И что? Как раз рычаг давления на тебя появится.

– И у тебя тоже?

– Ленора, я не знаю, как тебя убедить. Моему слову ты не поверишь. Но мне выгоднее маг в союзниках, а то и семья магов. Боевиков и огневиков. Рано или поздно я надеюсь сесть на трон, и мне нужна будет поддержка. Если я помогу тебе сейчас, ты поможешь мне потом.

Ленора посмотрела с подозрением, но потом махнула рукой.

– Что ж. Говори, что тебе надо.

Бернардо расслабился и почти упал в кресло.

– Такое не подделаешь. Кузина, мне реально нужна помощь. Если я смогу чем-то помочь тебе, я готов отплатить добром за добро. Просто сейчас ты мне нужна больше, чем я тебе.

– Я уже сказала, что слушаю.

– А про мединцев ты слышала?

– Слышала. У нас