Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

— Ни слова больше! — взмахнул рукой Рико. — Я понял ваше желание, прежде чем звуки речи достигли моих ушей! Вы, славный, ищете помощника в торговом деле? Такого, чтобы знал все местные порядки, входы и выходы, наценки и бесценки? Такого, кто взял бы вас за руку и провел прямиком к вершинам преуспевания? Я прав? Конечно, я прав!

— В общих чертах, да, — кивнул купец.

Рико осушил наперсток и пересел поближе к Хораму. Приобнял его за плечи и, доверительно понизив голос, сказал:

— Перво-наперво, вы, как мой будущий друг, зовите меня просто — Рико.

— С удовольствием, любезный Рико.

— А теперь, славный Хорам, поглядите-ка вокруг и скажите: что видите?

Купец повертел головой. Чайная представляла собою уютный тенистый зал с затемненными узкими окнами. Бассейн распространял прохладу, красноперые рыбки тихонько всплескивали плавниками. Кругом водоема лежали топчаны с подушками, стояли низкие столики для чая, сладостей и благовоний. В воздухе плыл запах миндаля и корицы.

— Приятное заведение, — сказал Хорам.

— О нет! — возразил Рико. — Один философ, чье имя покинуло пенаты моей памяти, говорил так: во всякой вещи нужно видеть ее внутреннюю суть. А в чем же суть чайной? Не в стенах, окнах да бассейнике. Внутренняя суть — она в том, что внутри. А кто находится внутри чайной, позвольте вас спросить? Верно — люди! Каких людей вы здесь видите, славный Хорам?

Посетителей было немного. Виднейший из них — конечно, славный плантатор Обессин-Лимар, отец шестерых, со своей белокровной супругой. Чуть менее блестящи — Марион и Диас-Рамиро, купцы-корабельщики. С Марионом были две альтессы, с Диасом — жена и крохотная белолицая дочурка. Далее сидел старшина плотницкой гильдии Леонард-Мис, отец четверых. С ним беседовали два капитана шхун, рядом терлись три смуглые западницы — сложно понять, где чья. Был в зале и Тимерет — прямой и успешный соперник Рико в его ремесле. Тимерета обхаживали целых четыре альтессы: одна растирала ему плечи, другая развлекала беседой, еще две просто сидели в картинных позах — услаждали взор. Чтоб их всех солнце высушило!

— Видные люди, — сказал Хорам, — по всему, небедные.

— Это правда. А что меж ними общего?

— Богатство. Роскошные одежды.

— Снова вы правы, мой будущий друг. Но что еще?

— Я не вижу оружия, — сказал Хорам, — и лица у всех скорее хитрые, чем суровые. Полагаю, эти люди — не лорды, а купцы или цеховые старшины. А коль уж они говорят меж собою, то, видимо, обсуждают сделки.

— И эти слова правдивы, будто выпали из уст Праматери! Затем славные и ходят в чайные — чтобы приятно да с удовольствием обговорить дела. Сам Валерион, хозяин заведения, — тоже славный купец гильдии. Он поглядывает, кто зашел, и когда появляется кто-нибудь полезный, Валерион непременно спускается в зал и заводит беседу.

— Недурная выдумка — открыть чайную, чтобы заводить знакомства, — иноземец погладил свой живот. — Пожалуй, и я мог бы устроить нечто в этом роде…

— Стоп-стоп! — прервал Рико. — Как ваш закадычный приятель, я желаю всякого процветания вашей мысленной затее. Но вы не отметили главного сходства между всеми гостями чайной!

— Они… э… все пришли с женщинами?

— Да воспоют поэты вашу проницательность! Конечно — все с женщинами! А теперь поглядите-ка сюда.

Рико схватил волосатую руку Хорама и поднял к лицу:

— Что вы видите здесь, мой друг и соратник? Вернее, чего вы здесь не видите?!

Хорам помедлил с ответом, и Рико похолодел от мерзкого предчувствия. Сейчас иноземец скажет, мол, я просто потерял свой обручальный браслет, или злодеи украли. А жена моя на сносях, потому сидит дома, а альтесса ее опекает. Понимаю, скажет, каким дураком сейчас кажусь, оттого и оделся неброско, чтобы зря не важничать. Но как разродится супруга — так и выйду в свет с нею да с альтессой, да при полном наряде…

— Я не женат, — сказал Хорам, и душа Рико огласилась птичьими трелями. — Но что в этом плохого?..

— Что плохого?! — воскликнул Рико. — Только северянин мог задать такой вопрос! О, боги! Понимаешь ли ты, что такое неженатый мужчина?! Как посмотрел бы ты, мой бедный друг, на рыцаря без коня? На капитана без корабля, на палача без топора, на собаку без зубов, на швею без иглы, на императора без короны?! Вот именно так и смотрят в Шиммери на мужчину без женщины!

Между делом Рико похвалил себя за то, как незаметно перешел на «ты».

— Хочешь сказать, — недоверчиво спросил чужестранец, — купцу нужна женщина для того, чтобы его приняли в здешнем обществе?

— О нет! — вскричал Рико. — Нет-нет-нет-нет! Если уж решил богохульствовать, то говори потише! Сбереги Праматерь, кто-то услышит твою чудовищную ересь! Женщина, друг мой, — святое создание! Она нужна мужчине сильней, чем воздух, вода и пища, взятые вместе! Нужна, как дворцу нужны стены, а чаю — чашка, а судну — море. Ни малейшего смысла нет в мужчине, коли рядом с ним нога в ногу не ступает по жизни женщина!

Рико перевел дух, весьма довольный своим красноречием, и добавил спокойнее:

— Пойми, мой друг: нельзя сказать, что голова на плечах нужна, чтобы быть принятым в обществе. Голова требуется для совсем иных, более важных нужд. Однако согласись: никто не станет беседовать с тобою, коли явишься на деловую встречу без головы!

Хорам нахмурился, погрузился в невеселые думы. Рико прекрасно его понимал: в сорок-то с лишним лет — и холостой! Тут впору не просто опечалиться, а в землю зарыться от стыда и горя!

Наконец, иноземец спросил:

— Давеча на площади я слышал, как Гортензий назвал тебя сводником. Отчего он так сказал?

— Несчастный истопник совсем тронулся умом от невезения, потому и путает слова. Ремесло Онорико-Мейсора — совсем иное, со сводничеством ничего общего не имеющее! Я — архитектор счастья. Я прокладываю те провода, по которым проскочит искра меж двумя сердцами. Я возвожу фундамент, на котором покоится семья. Я прокладываю рельсовые дороги в светлое будущее, озаренное сиянием любви! Вот чему посвятил свои силы Онорико-Мейсор!

— Стало быть, ты — устроитель браков?

— Всех невест, что есть на выданье в славном городе Лаэме, я знаю так хорошо, словно собственных сестер! Коли я подберу тебе невесту, то она воплотит твои мечты во всех наименьших чертах — от