Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

— Лорд Тень, — произнёс он писклявым голосом. — Я прибыл по поручению Председателя. Вы знаете, где находится лорд Ангел?

Высший теневик был готов к допросам Организации, потому не удивился появлению мелкого.

— Не знаю, — сказал он тихо. — Но слышал, что он напал на Филинова и был ранен.

Лиан округлил глаза. Лорд Тень знал, что новость застанет мелкого врасплох. Сейчас главное — отвлечь его от расспросов.

— Конунг Филинов смог ранить Ангела? — спросил Лиан.

— Похоже на то, — кивнул Лорд Тень. — Теперь Филинову стоит ждать гостей. Наш Ангел ведь не простой крылатик, а херувимы такое не оставляют.

— Председатель заинтересован в конунге Даниле, — спокойно заметил Лиан. — А значит, он найдёт, как договориться с херувимами.

Лорд Тень лишь пожал плечами.

— Ну-ну…

— Если вы увидите Ангела — немедленно сообщите, — продолжил Лиан. — Он под следствием. И леди Масаса велела передать: если вы укроете его или скроете информацию о его нахождении, это будет расценено как соучастие.

— Ангел вообще-то Организатор, как и мы, и посыльный херувимов, — раздражается Лорд Тень. — Неужели какой-то менталист стоит того, чтобы преследовать своего?

— Конунг Данила пока вёл себя как ответственный союзник… И вообще это решать Председателю.

Лиан мгновенно унёсся прочь.

Лорд Тень только выругался и пошёл в казематы сбрасывать раздражение.

* * *

Доверив Гюрзу Насте и Камиле, я подхожу к французу. Д’Авилон уже обернулся навстречу и ждёт в напряжённой позе, поглаживая пальцами бокал с нетронутым шампанским. Но бить его на людях я не буду, хоть и есть за что. Вот поговорим, а там решим, как поступать с гостем столицы.

— О, маркиз Франсуа! — говорю негромко. — Какой замечательный вечер, не правда ли? Вам нравится в Кремле?

Он оглядывается по залу с вежливой улыбкой, словно оценивая интерьер и обстановку.

— Да, бал восхитителен, чем-то напоминает Версаль. Я правильно понимаю, что это вы поспособствовали моему приглашению на царский приём?

Киваю, без лишнего пафоса:

— Похоже на то.

Он склоняет голову с пониманием:

— Хм, вы и правда обладаете обширным влиянием в России.

— «И правда»? — приподнимаю бровь.

— Наша родовая разведка проводила анализ вашего рода. По её данным, вы — весьма влиятельная фигура.

— Значит, вы умеете заводить влиятельных врагов, — замечаю с намёком.

Франсуа замирает, выставив бокал между нами. Потом, всё же убедившись, что я не стану прямо сейчас нападать на него и хреначить по маркизьим щекам, говорит:

— Мне всего лишь нужна Колыбель, Ваше Величество.

Ого, по «Величеству» назвал. Значит, пытается задобрить. Ну-ну, не так уж пропащий жабоед.

— А нападать-то на хозяина дома зачем? — хмыкаю.

— Нападать? — не понимает француз. — Я, конечно, позволил определённое своеволие в отношении вашего поместья, но точно не нанимал киллеров.

Одним импульсом отправляю ему по мыслеречи воспоминание. Он видит тот самый момент, когда Дантес метнул в меня цепь. На этой секунде картинка обрывается, и Франсуа уже не видит, как цепь пробила мне живот, что никак не повлияло на мои жизненные функции.

Француз морщится, будто сам поймал брюхом острую цепь.

— Это не входило в заказ. Нам нужна только Колыбель. Я не знал, что Дантес так поступит, — произносит он с усилием.

— Незнание, — говорю я спокойно, — не освобождает от ответственности. Вы мне расскажете, зачем вам Колыбель, и принесёте извинения, в том числе материальные. Иначе не обижайтесь — влиятельный враг у вас всё же появится.

Разворачиваюсь и ухожу, не слушая, что он бормочет в спину. Я дал шанс д’Авилонам — пускай думают.

Что ж, с этим закончили. Можно ещё потанцевать с жёнами, а то они уже посылают мне взгляды с намёками. Да тут подходит Ольга Валерьевна — и не одна, а с индусом в тюрбане:

— Ваше Величество Данила Степанович, позвольте представить Гашена — старейшину рода Раджвирани.

Старейшина выглядел неожиданно молодо — лет тридцать, не больше. Сверху надет тюрбан из золотистой ткани, ровно повязанный. Выражение лица — ровное, почти нейтральное, но в глазах — цепкость. Но ярости за покойного Аруна не наблюдается. Похоже, старейшина Гашен — деловой человек.

Он смотрит на Ольгу Валерьевну и, несмотря на формальность, говорит с лёгким нажимом:

— Ваше Высочество, позвольте мне поговорить с Данилой Степановичем наедине?

Княжна кивает, отходит, бросив на меня быстрый тревожный взгляд. Но я мальчик большой — справлюсь.

— Для меня большая честь увидеть вас лично, Данила Степанович, — произносит Раджвирани. Голос у него бархатистый, хорошо поставленный.

Я киваю в ответ:

— Взаимно, господин Гашен.

Род Раджвирани — это вам не просто индийская династия. Одна из самых многочисленных и богатейших семей во всём мире. Именно поэтому тогда, с Аруном, я и не стал лично марать руки. Незачем воевать с богатыми индусами из-за какого-то дурачка, далеко не самого важного члена рода. Конечно, они всё поймут, но должны и оценить жест — я ведь не стал убивать его сам, а дал возможность отстать. Совсем другой вопрос, что парень ей не воспользовался.

— Мы изучили дело о гибели нашего родственника Аруна и провели расследование, — продолжает Гашен спокойно. — Он хотел напасть на вас, а вы не нанесли ему удара напрямую. Нам нечего вам вменить. Претензий с нашей стороны нет, Ваше Величество. Более того, мы извиняемся за недостойное поведение нашего покойного родственника, — он склоняет голову.

Я улавливаю подтекст. Они всё поняли — и что я сделал, и как обошёлся без прямого удара. Но разборки им не нужны. Логично. Я бы тоже побоялся попасть под залп Золотого Дракона.

— Извинения приняты, господин Гашен.

Он кивает:

— Мы хотели бы заключить с вами контракт на поставку мяса, как только откроется Международный транспортный портал. Причём — по фиксированной цене, на ваше усмотрение. Это тоже часть нашего извинения. Нам, в первую очередь, важна предсказуемость: стабильные цены на сырьё — залог эффективного планирования стратегии рода.

Я пожимаю плечами:

— Почему бы и нет. Всё возможно. Давайте заключим.

Он удовлетворённо кивает. А вообще — удачно Царь мне бал подкинул. Я и Франсуа припугнул, и с Раджвирани договорился о мире и торговле.

В этот момент подходит церемониймейстер и почтительно наклоняется ко мне:

— Ваше