Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

Воитель шагнул в волны и надел вулканический доспех. Вода вокруг вспенилась. Над поверхностью поднялся пар. Феанор нырнул и в глубине вспыхнуло алое зарево — багровый отсвет от доспеха. И Феанор ушёл вглубь, как раскалённый снаряд.

Брикс молчал, будто лишённый слов. Потом медленно выдохнул:

— Офигеть… Разведка мне докладывала, что неподалёку от Острова кто-то сжег отряд атлантов. Видимо, это был он. Еще и моих акул не пожалел, — с обидой закончил король некромантов.

Кира хмуро сдвинула брови:

— И вот по-любому он мое имя не запомнил! Так и называет про себя сановником Филинова! Спасибо, что не наложницей!

— А кто это вообще? — спросил Брикс.

— Чокнутый дядя жены Данилы, — вздохнула некромантка. — Надо бы сообщить Даниле, что его родственник бороздит Некромантское море собственными ушами.

* * *

Мы со Змейкой в периметре усадьбы. Я определяю всего десяток умертвий. Причём нежить — высокоуровневая, усиленная. На вид — какие-то волколаки, серые волчары, перекрученные мертвяки.

Подарочек Паскевичу от предыдущего короля Острова Некромантии, который сидел на троне до Брикса. Паскевич подогнал некромантам земную артиллерию, а в ответ получил вот таких вот зомбаков.

Теперь же эти умертвия каким-то образом оказались у прусака Мерца. А уж тот, хитрюга, знал, что с такими дарами делать. Вполне логично: дал деру — прихватил, заморозил в подвале, а потом, когда запахло жареным, выкатил их навстречу штурмовикам.

Штурмовая группа Турбина увязла в бою, так и не добравшись до господского дома. В рации — хрипы, обрывки команд, ругань в эфире. Основной костяк отбросило за пристройку, откуда они держат умертвий под огнём, стараясь удержать дистанцию.

Но долго так не протянут. И время, увы, играет не на нас. Операция задумывалась как молниеносная, а вышло — черт-те что.

Кидаю взгляд на Змейку. Она рядом, крутит головой по сторонам, готовая рвануть и рубить умертвий на куски. Покрытое чешуей тело напряглось как пружина.

Сверху, с балкона усадьбы, снайпер метит по нам из громобоя. Я уже в теневом доспехе, но получать заряд не хочется. Да и Змейке ток противопоказан. Каменным градом просто разношу балкон вместе со стрелком. А сверху его и сидевших в кустах местных прибиваю еще и Голодом Тьмы.

Ладно, надо спасать наших бравых штурмовиков.

— Змейка! — командую мысленно. — Отвлекай умертвий, но не влезай вплотную. Ни одного клинча, ясно? Только на нервах играй, без контакта!

— Р-рубить, фака! — подрыкивает она, бросаясь в сторону врагов. Я бросаю взгляд на нее. Мощные полушария ниже спины перекатываются под чешуей, когда она сигает в землю.

О хищнице я не просто так волнуюсь. Эта нежить далеко не слабая. Удивительно, что прусак урвал себе таких монстров. Как только таможня пропустила?

Змейка может, одну разорвать даже легко. Но если навалятся сразу три? Ей будет тяжеловато. Зачем нагружать четырехрукую?

Я забегаю во внутренний двор усадьбы. Змейка делает всё точно по приказу. Тут же бросается на умертвий, которые прижали двух оторвавшихся от группы штурмовиков и собирались кинуться на остальных, отбивающихся огнем.

Хищница выныривает прямо из садовой плитки под ногами. Она умеет проходить сквозь стены — и пользуется этим умело. Бьёт точно, почти без замаха. Удары мощные — она ведь физик.

Режет по суставам, сбивает с ног, путает, дезориентирует — и снова ныряет то в садовое дерево, то в фундамент строения. Разозлённая нежить бросается грызть кору или долбить каменную кладку. Сильная-то — сильная, да вот ума не хватает.

А я стою чуть в стороне и не обращаю внимания на вурдалаков. Отвлечь их стоило, чтобы спасти штурмовиков, но вообще надо бы найти некроманта, который и контролирует мертвых. С запасного хода, между прочим, в этот момент по нам начинают палить люди Мерца — щелчки, вспышки, трассеры.

— Ах вы настырные… — выдыхаю я.

И сразу швыряю туда связку: десяток огнешаров вразнос и Каменный град сверху, чтобы им там совсем весело стало. Обычным Воинам хватит с лихвой. Вообще интересно, что в доме затаилось как минимум двое Мастеров, судя по энергосеткам, но в бой сами не суются, а решили молодняк отправить. Правда, у молодняка, казалось, есть шанс, учитывая основные надежды на умертвий.

Бросаю взгляд на часы на запястье. Время операции полетело в жопу. Молниеносного захвата Мерца не вышло. Не срослось, не сложилось, не по нотам пошло. Вместо точечного удара — вязкое рубилово, нежить, обстрел, бардак.

Я бегу вдоль периметра усадьбы — по гравию, по плитке, по обрызганному поливалками газону, сканируя округу. Где-то здесь прячется некромант. Должен быть. Нежить сама по себе не так организована — ей кто-то управляет.

Потому и мчусь вдоль периметра: в доме его нет, значит, может затаился где-то за стеной, снаружи, и оттуда ведёт управление. Сканеры Турбина тоже прочёсывают зону, но, похоже, пока безуспешно — по рации звучат отчеты с неудовлетворительными результатами.

Мерц, по идее, уже должен был нажать кнопку и вызвать полицию. Но — кто сказал, что они будут торопиться?

К плану операции прилагалась справка о принципах правопорядка в Пруссии. У местной полиции не принято лезть в дела аристократии, а у нас тут — якобы аристократический конфликт. Кто ещё, кроме аристократа, стал бы нападать на вольного аристократа? Это считается делом чести, в порядке вещей.

И никто ведь не в курсе, что на самом деле здесь работает разведка Русского Царства.

Так что полиция не вмешается, пока будет считать, что это всего лишь разборки между аристократами. Мерц — вольный аристократ, нечто вроде личного дворянства в наших реалиях. На детей статус не распространяется, но сам он — вполне официально аристократ.

Максимум, что, по идее, полицейские сделают — отцепят периметр. Выставят посты, чтобы ни один мирный не попал под раздачу, да примутся пережидать, пока перестрелка закончится, чтобы потом чинно разбираться с телами и допросить выживших свидетелей.

И это — хреново. Потому что потом оцепление нам придётся преодолевать, если они перекроют выходы раньше, чем мы выйдем…

В общем — времени у нас немного. Очень немного.

Мои перепончатые пальцы! Я нигде не нахожу гада. Самому что ли тоже идти рубить в капусту умертвий. Вместе со Змейкой управимся за пять минут, а это много для операции, рассчитанной на десять-пятнадцать минут. Но куда деваться?

Я уже повернулся на звуки рычания нежити, когда вдруг ментальные щупы улавливают чужие мысли рядом. Фишка в том, что в пяти метрах от меня никого живого. И надо мной тоже.

Значит, уродец сидит под землёй.

Сразу