Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

— Без нас проще… — бормочет явно уязвленный Турбин. Полковник сжимает челюсти. Потом поворачивается к своим:

— Уходите. Все. Быстро. Мы с Филиным захватим цель сами!

Отряд послушно бросается к стене и преодолевает ее. Снаружи раздается короткая, скомканная перестрелка. Кто-то кричит, кто-то отвечает очередью, кто-то заводит мотор. Машины пробуксовывают на гравии, и уже через полминуты слышно только рев отдаляющихся двигателей. Успели парни до того, как периметр сомкнулся.

Мы остаёмся с Турбиным вдвоём. Я вздыхаю про себя: лучше бы справился один. Меньше шума, меньше балласта. Но теперь уж как есть. Вместе, так вместе.

— Пошли, командир, — говорю. — Умертвия уже уложили всех на первом.

И первым забегаю в особняк. Где же ты, мой Целитель?

* * *

Особняк Вильгельма Мерца, Бреслау

Вольный аристократ Вильгельм Мерц сидит в подвале своего особняка. И просто охреневает.

На одном из экранов — изображение с камеры, ведущей в технический тоннель. Там, где минуту назад сидел его личный некромант. Происходит хлопок взрыва. Камера дёргается, картинка вспыхивает белым — и гаснет. Связь обрывается.

Мерц сглатывает.

На других мониторах — внутренние комнаты дома. Он щёлкает изображениями, переключая обзор, но везде одно и то же: нежить. Его же собственные зомби, те самые, которых он стащил у Паскевича.

Только теперь они уже не его.

Они с рычанием вырезают его охрану.

— Это что вообще… — хрипит Мерц, не веря глазам. — Целитель! Давай свой прототип. Срочно. Время пришло!

Рядом, у стола, топчется Целитель — болезненно худой, с дёргающимся от страха веком.

Мерц нашёл его случайно: бывший убийца, бывший врач. Когда-то его поймали на попытке извлечь жизненную силу из умирающих пациентов. Он пытался создать стимулятор — магический стероид, способный довести Дар до предела.

Однажды одним из его пациентов оказался безопасник Мерца. Тот вскоре скончался, и Мерц велел своей небольшой службе безопасности провести расследование. Дело было не в сочувствии — просто Мерц, будучи вольным аристократом, а не богатым графом, не мог разбрасываться жалованием. А посмертные выплаты платить приходилось.

Он рассчитывал вытрясти из врача хоть какую-то компенсацию. Тот сначала упирался, но потом раскололся — и выдал свою идею-фикс.

Идея Мерцу понравилась. Он взял Целителя к себе, выделил небольшую лабораторию и обеспечил всем необходимым — а именно «подопытными кроликами».

— Риски велики, — бормочет Целитель, не поднимая глаз. — Сыворотка нестабильна. Может укоротить вам жизнь на годы.

— Да у меня и часа не осталось, — шипит Мерц. — Это точно русские. Больше некому на меня сейчас кидаться. Суки, грохнули мою охрану и теперь меня грохнут! Да только нахрена я им сдался? Может, Филинов мстит за интриги Паскевича? — размышляет аристократ вслух. — Неважно! Вкалывай свою сыворотку, Целитель!

Он опускается в кресло, будто всё внутри него сдулось. Руки дрожат. Закусывает губу — до крови.

Целитель приносит оборудование: металлическую коробку с встроенной стеклянной ёмкостью, наполненной мутной зелёной жидкостью, от которой тянется тонкий шланг с иглой. Жижа в ёмкости слегка светится.

Он вкалывает иглу в вену Мерца и подвешивает шланг, как капельницу.

— Последняя сыворотка, — говорит он негромко. — Ни на ком не тестировалась. Вообще.

— Ну так тестируй сейчас, — сквозь зубы бросает Мерц. — Какая уже в задницу разница.

Жижа медленно вливается в вены, и Мерц начинает дрожать. Кожа на лице натягивается, вздуваются сосуды, каждый пульс будто готов прорвать оболочку. Лоб покрывается потом, зубы скрипят.

Целитель наблюдает не мигая. С блеском в глазах, в котором и фанатизм, и голод, и безумие.

И вдруг из бетонной стены над столом, будто из воды, выныривает когтистая рука, покрытая голубой чешуёй. Медные когти хищно блестят.

— Фа-ка!..

Рука резким взмахом перерубает шланг, по которому шла сыворотка, и исчезает обратно в стене. Зелёная жижа фонтаном вырывается наружу, разбрызгивается по комнате.

Струя попадает прямо на лицо Целителя.

— НЕТ! — взвизгивает он, отшатываясь назад. — Не на кожу! НЕ НА КОЖУ!!!

Он хватается за лицо, трёт его рукавом, скребёт ногтями, захлёбывается криком — весь в панике, будто его облили кислотой.

В этот момент, прямо на лабораторном оборудовании с ёмкостью, появляется щенок. Маленький. Во рту у него — компактный взрывной артефакт.

Он бросает его точно под основание машины.

— Тяв, — говорит щенок.

И исчезает.

БАХ.

Вспышка. Грохот. Металл разлетается, панели взрываются, огонь облизывает потолок. Лабораторию охватывает пламя.

Мерц срывает с себя иглу, вскакивает — и, поскользнувшись, падает, скользит по полу. Целитель орёт:

— Моя сыворотка!..

В этот момент с лестницы раздаются шаги.

* * *

Мы с Турбиным влетаем в особняк. Вокруг сплошняком перегрызанные трупы. Пара выживших огненных магов пытаются отбиться— зомби их потрепали, но не добили. Я добиваю одного Каменным градом, а Турбин огненной волной бьет второго.

Умертвия, кстати, все полегли. Но свою задачу они выполнили — загасили всю СБ особняка. Отличная штурмовая группа. Надо будет потом попросить у Брикса ещё таких красавцев. У него, по-любому, в загашнике что-нибудь найдётся. Если есть свободные — одолжу. В гвардию, например. Сторожить дома с жёнами или держать патрули.

Первый этаж пролетаю вмиг — задерживаться нет смысла, живых здесь уже нет. Вместе с Турбиным мчимся вниз, в подвал.

Внизу Турбин тут же сцепляется с Мерцем и двумя его подручными. Начинается рукопашка с применением магии. Турбин хорош — видно, опытный боец. Хотя… Змейка тоже помогает. Я замечаю, как из пола выныривает её рука: одна хватает подручного за ногу, вторая — чётко рассекает доспех и подколенное сухожилие. Противник валится — прямо под огненный хук Турбина. Командир отлично справляется, особенно с такой хищницей в тени.

А я уже под шумок подбираюсь к Целителю, который забился в угол.

— Ну что, мой хороший? — усмехаюсь плотоядно.

Он тут же — хлоп! — на колени. Трепещет, трясётся, тараторит:

— Пощадите! Я всего лишь медик! Медиков не принято убивать!

Я улыбаюсь, вполне согласный:

— Конечно, не принято. Я и не собираюсь тебя убивать.

И пускаю ему пси-лезвие в лоб. Почти заботливо — боли он не чувствует. Просто валится на пол, как мешок.

Теперь главная часть, ради которой я прибыл в Пруссию.

Закрываю глаза, прихватив сознание Маньяка. Это у Целителя, если что такой позывной был в гвардии Мерца.

Я не сажусь и не ложусь предварительно. Умею теперь делать это без потери сознания — просто проваливаюсь на пару секунд в Астрал. Там я обновляю свой Легион. Добавляю