Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

— Не переживай паря. Лейтенант Собкин хороший специалист. Если есть хоть какие-то зацепки, то он найдёт твои вещи. И преступников прищучит - однозначно. Это ж надо! У школьника одежду украли. Совсем обнаглели барагозы.

— Надеюсь, что так и будет, - сказал я, - там ведь не только одежда была.

Присел рядом на лавочку. Прислонился к тёплой штукатурке. Закрыл глаза и начал вспоминать с чего началось наше, знакомство с этим замечательным человеком.

Тропинка вывела меня из заболоченной местности. Я хорошо отдохнул и уже неплохо передвигался. Очень помогало найденное, не до конца сломанное косовище. Видимо кто-то бросил в надежде потом починить. А может и просто бросили. Что тут, в округе, деревьев нету что ли? Не верю! А мне, даже этот обломок(доломал и оставил кусок побольше), вполне себе подошёл - в качестве опоры при ходьбе. Нормально иду. Опираюсь и шагаю. Медленно но уверенно - шаг за шагом.

Вокруг сенокос в разгаре. То тут, то там стояли небольшие и аккуратные стожки сена. Значит люди точно есть и они уже недалеко.

Гудки редких паровозов слышались уже совсем рядом. Скоро увижу, что заставляет их это делать.

Через небольшой промежуток времени, как я и предполагал, даже можно сказать надеялся, увидел переезд с будкой дежурного. Повезло. Ведь это мог быть мост или стрелка в тупик, или вообще какой-нибудь полустанок забытый всеми службами и нужный только в военное время. На железной дороге свои правила, здесь сигнал подают во многих случаях.

К маленькому домику, то есть будке дежурного по переезду, я доковылял на морально-волевых. Хорошо что рядом с укрытием была лавочка. Уселся, закрыл глаза и наконец-то расслабился. Не прошло и пары минут, как на крыльцо вышел мужик в форме. Дежурный по переезду. В руке у него был жёлтый флажок. Ни слова не говоря, он подошёл к деревянному шлагбауму и закрыл переезд. Потом забрался на крыльцо и облокотившись на перила выставил руку с флажком. Раздался сигнал локомотива. Поезд проскочил мимо, подняв на переезде небольшое облако пыли.

Пока состав проезжал мимо, начальник этого переезда ни словом не обмолвился. Зато открывая путь и поднимая поперечину шлагбаума, озадачил меня вопросом:

— Где ж тебя так угораздило?

Мне, собственно говоря, скрывать было нечего. Так что ответ был простой:

— С поезда меня скинули. Ограбили перед этим. И избили. Вот, иду кое-как до ближайшего телефона. Надо с милицией пообщаться. Я же совсем без вещей остался. Хорошо что документы не украли.

— В этом я тебе помогу, - ответил мужчина, - меня, кстати, Петром Алексеевичем зовут.

— Меня Вилор, - ответил я, - Вилор Тихий, если уж совсем полностью.

— Заходи в дом Вилор, - открывая дверь и жестом приглашая войти, произнёс дежурный, - сейчас я на линию позвоню. Будем наряд ждать.

Внутри маленького домика не было никого. Обстановка самая спартанская. Стол возле окна, три стула, топчан для отдыха, печка "буржуйка" в углу со стоящим сверху большим чайником. Собственно всё. Не считая, конечно, тумбочки с кучей рабочих журналов сверху. Что поразило - это два телефона. Один стоял на столе, а второй висел на стене возле входной двери. Зачем два? Не знаю. Но раз есть, значит надо!

Пётр Алексеевич сразу же начал названивать по телефону, что был на стене. Я аж заслушался, как он умело: коротко и по существу, докладывает о произошедшем со мной. Минуты две на доклад и минуту на уточнение и всё, мы сидим за столом. Сразу видно опытного человека.

Дальше пошли разговоры по душам. Кто, откуда, куда, зачем? Говорили долго, за это время успели выпить по три стакана чая и съесть почти полный батон белого хлеба с небольшим количеством засахаренного мёда. Я узнал много о Алексеиче, а он, теперь, знал почти всё о Вилоре Тихом. А что? Не про меня же ему рассказывать. Тогда точно НКВД и в гости к "стопятьсот мильёнов невинно осужденным". Оно мне надо? Вот и я про что! Наконец-то определился на местности. Как оказалось, я нахожусь в моих родных местах. Впереди, в нескольких километрах по направлению к Москве, находится станция Суходрев. Если вернуться назад и немного в лес, то совсем рядом родная деревня Аргуново, а значит и Тихонова Пустынь близко. Там сейчас дед мой. Живой и здоровый. Тот который дал мне, пока непонятное для меня задание.

Сигналист по совместительству, а на самом деле дежурный по переезду Петр Алексеевич ещё, раз пять выходил продемонстрировать жёлтый флажок проходящим мимо составам. Я успел немного почистить брюки и пиджак. Сорочку надо стирать, так просто с ней не получится. Туфли, вообще, просто протёр тряпочкой - стали как новые. Нога, заново перетянутая бинтом, с помощью нового знакомого, почти не беспокоила. Жизнь налаживается.

Милиция появилась через час. Чёрная "Победа" с красной полосой сбоку и надписью "милиция" остановилась прямо возле шлагбаума. Два человека в чёрной форме, фуражках с малиновым верхом и, почему-то, с шашками на боку направились к домику дежурного. Ни фига себе! Это что за жандармы? Их же, вроде как, ещё во время революции всех уконтропупили. Или я что-то путаю? Смотрю на Алексеича, а он ни ухом ни рылом. Стоит спокойно и встречает гостей. Меня чего, опять куда-то переместило? Да ну нах!

Лейтенант и старшина-шофёр зашли в домик. Алексеич поздоровался с лейтенантом(знакомые наверное?), а мне и делать нечего было. У меня всё на лице написано. Ещё и ухо опухло как пельмень сибирский. Шофёр и сигналист вышли на улицу, а лейтенант сел за стол. Для начала он попросил документы. Пришлось показать все, даже, запечатанный конверт. Затем начался экспресс - опрос (не путать с экспресс - допросом!) с обязательными повторениями и уточнениями. Чувствуется, что этот человек работает в серьёзной организации и имеет богатый опыт в таких делах. Скорее всего во время войны служил в разведке или чего-то в этом роде. Уважаю специалистов. Глядишь найдут мои вещи. Обидно потерять, там подарки от близких людей. Особенно жалко тёплые вещи, которые мне вязала наша нянечка.

Лейтенант выжал из меня всё, даже то, что я не хотел говорить. Но видимо такая у меня судьба - именно сегодня и прямо сейчас вспомнить, в мельчайших подробностях, жизнь Вилора Тихого. Я даже немного благодарен следователю, теперь жизнь этого парня, до попадания меня в это