Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

В темноте знакомой до последней трещины комнате я сражалась с собой, доводы разума тонули в голубых облаках надежды, мне хотелось верить в то, что Рай здесь ради меня, но холодный рассудок твердил обратное. И я, наверное, так и промучалась бы до утра, если бы рука графа не накрыла мою ладонь, так привычно, так буднично, что я не заметила, как провалилась в сон.

Утром я проснулась в его объятиях, но все еще не понимая зачем все это ему. В первый момент я была уверена, что он пришел за мной, сказки любовных романов, видимо, еще не выветрились из головы и я искренне обрадовалась, но чем дальше, тем страннее мы себя вели. Вчера я вышла из троллейбуса отчаянно стесняясь вести графа в маленькую квартирку, что снимала на окраине города. После роскоши Форагоса, после дворца Дагоса, скромная однушка с минимумом мебели и вещей казалась убогой, но другого пути не было и я удивилась, что граф на выходе подхватил рюкзак и небрежно закинул его за плечо, а мальчишки из окна уходящего троллейбуса заливисто смеялись вслед, вот выскажу им все, когда встречу… Хорошо еще, что у меня сейчас нет занятий, на носу защита диплома и в институт ходить не надо, а все приготовления и последние согласования с куратором уже почти сделаны.

Рай молчал, удивленно оглядываясь вокруг, кабинка лифта, раскрашенная граффити и расписанная матерными словами, его удивила, но и только. Однако к экрану ноутбука он прилип прочно, когда я, устав объяснять и рассказывать, включила ему экранизацию троянской войны, потом пошла в ход Клеопатра, ну это уж в пику его взглядам, а что, женщина на троне… И когда он унес меня в свою кровать я надеялась хотя бы на разговор, но он молчал.

— Давай сегодня я займусь своими делами, — кофе был вкусным, а может просто долгожданным, — а потом пойдем знакомиться с городом.

— Хорошо, — Рай был немногословен и задумчив, а еще не привычно покладист, хотя… Здесь я была хозяйкой, а он гостем, еще не освоившимся гостем.

— Ок, тогда я сейчас собираюсь и в институт, — а потом, — я задумалась, — потом… потом мы просто погуляем, я тебе город покажу, а там решим.

И отправилась собираться, не сказать, что это требовало много времени, но минимум макияжа, потом переодеться и я готова.

***Город. Утро***

Моя рука лежит на ее теле и кажется, что так и должно быть, что просыпаться вот так привычно и буднично, но именно сегодня я впервые за много дней выспался, впрочем, вчера тоже, неужели иномирянка так действует? Сегодня меня не тревожил ни один дурной сон, правда и резерв остановился… Странно вчера за пол ночи он пополнился наполовину, а сегодня стоит на месте, лишь чуть-чуть увеличившись, впрочем, на морок внешнего вида достаточно, а там посмотрим.

— Давай сегодня я займусь своими делами, — после легкого завтрака произнесла Рина, — а потом пойдем знакомиться с городом.

— Хорошо, — посмотреть вблизи на огромные здания, виденные с балкона ночью, хотелось, а еще рассмотреть ближе странные самоходные повозки. Вчера в толпе, да еще с хихикающими мальчишками за плечами это полностью не удалось.

— Ок, тогда я сейчас собираюсь и в институт, — а потом, — она на мгновенье замолчала, — потом… потом мы просто погуляем, я тебе город покажу, а там решим.

С открытого балкона тянуло свежим утренним ветерком, и я вышел еще раз взглянуть на город. Он меня завораживал и в то же время пугал, слишком большой, тянущийся к небу одиночными пальцами высотных домов и глядящий на меня тысячами слепых, в это время дня, окон. В легкой дымке начинающегося дня он шумел, переговаривался и жил неведомой мне жизнью чужого мира. Прав был Ворас, найти в этом улье Рину было почти невыполнимой задачей. Я оглянулся через плечо наблюдая за Риной, она убрала посуду и достала небольшую коробочку, наполненную странными маленькими баночками, коробочками и тюбиками, тонкие пальцы пробежались по щекам стирая веснушки, углубляя тени, делая ярче румянец, но когда тонкая кисточка коснулась век, проведя длинную черту вдоль ресниц… Один шаг и одно движение пальца.

— Блин, Рай ну зачем? — она возмущенно вскочила, глядя в зеркало, в котором после нажатия на тшер отражалось вновь чистое лицо.

— Ты не храмовая кашасера, — процедил по слогам, его трясло от непонятной злости, как будто вот сейчас здесь появится Светлый из храма и заберет ее, как забрали малышку Лаишу, голос враз охрип, а руки сжались в кулаки.

— Рай, — она вскинула голову и вдруг замолчала изучая его, и под этим недоуменным взглядом разжались стиснутые кулаки, успокоилось враз сбившееся дыхание. — Рай, — она повторила его имя мягче, — у нас другие привычки, большинство девушек красится и от этого они не становятся хуже. Храмовников у нас нет, да и кашасер не бывает… Здесь нет магии и нечего отбирать… — она улыбнулась, глядя как он упрямо сжимает губы. Впрочем, сказать ему было нечего, еще не хватало оправдываться перед кашасерой, своей кашасерой и от этих мыслей стало чуть легче.

— Пойдем, — еще недавно она дулась за упрямое нежелание видеть ее накрашенной, он раз за разом нажимал на тшер, заставляя краску исчезнуть с ее лица. Он не хотел видеть маску кашасеры на девушке и как бы она не сопротивлялась, его сил вполне хватало, чтобы сломить любое ее сопротивление, она смеялась, потом ругалась, отбивалась от него подушкой, но силы были не равны и поэтому она надулась и переодевшись позвала его за собой.

На улицах города царил хаос, организованный хаос, но от этого проще не становилось. Сотни самоходных карет разных цветов и размеров мчались одна за одной, по обочинам дорог шагали люди и если мужчины были одеты более или менее пристойно, оголенные колени и короткие рукава тонких обтягивающих рубах Рая уже не шокировали, то кашасеры…

Рина тянула его за собой схватив за руку и мужчины уступали ей дорогу. Рай не успевал оглядываться и ужасаться, его окружали женщины, не испуганные кашасеры – нет, уверенные в себе, гордо несущие головы, такие как сама Рина. Некоторые улыбались накрашенными губами, кидая призывные взгляды и неприятное чувство брезгливости и отвращения накатывало на него. Впрочем встречались и другие, чьи светлые волосы искрили