Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

по ходу объясняя основные правила дорожного движения. Хотя болтала я, наверное, только для того, чтобы заполнить гнетущую тишину, поскольку Рай настороженно молчал. И в то, что грозный граф испугался автомобиля мне верилось с трудом, скорее был не доволен моей настойчивостью, и ну очень не хотел видеть того, кто так прочно поселился в моей душе.

— Димка, — поезд только прибывал, я не знала в каком он вагоне, но даже сквозь запыленное стекло узнала знакомую фигуру. Не отпуская руки Рая, я рванулась к вагону. — Димка, — и ураган имени меня, обрушился на едва спустившегося с подножки парня. Он подхватил за талию, покружил отставляя подальше от входа в вагон и протянул руку назад подтягивая к себе миниатюрную брюнетку, что вышла из вагона вслед за ним.

— Знакомься, — улыбнулся он, — это Аня — моя девушка. — На мгновенье у меня перехватила дыхание, надеюсь, что от неожиданности, а не от банального чувства собственности, но я тут же отогнала дым дурацких мыслей и улыбнулась настороженно смотревшей на меня девушке.

— Очень приятно, — и вдруг поняла, что действительно приятно. Аня была хорошенькой, приятное лицо, хрупкая фигурка, ямочки на щеках и настороженность во взгляде, прямо направленном на меня. И вдруг я поняла, что девушка боится, боится за себя, за Димку, чья рука так и не покинула ее тонкую талию, боится потерять того, кого любит и ждет агрессии от меня, ведь я для него авторитет, ну как же лучшая подруга и первая любовь, по ее глазам видно, что она это знает и… боится. Я улыбнулась.

— Я тоже пришла не одна, — слегка подмигнула брюнетке, давая понять, что все не так страшно, — знакомьтесь, — за моей спиной возник Рай, мне не надо было оборачиваться, чтоб убедиться в этом, его присутствие я чувствовала каждым нервом, — Альменорай. В просторечье Рай, — прошу любить и жаловать. Рай иностранец, и к сожалению, пока еще не понимает русского.

Данную легенду мы придумали с ребятами, чтоб легко объяснить появление постороннего в моем окружении, да еще настолько не правильного что ли, не привычного глазу. Рай даже в толпе выделялся если не ростом и сложением, то не привычной статью, осанкой истинного аристократа и ледяным взглядом и да, он нас понимал, наш мир ничуть не отличался от Шараны, которая вложила мне понимание речи (правда не знание языка) и поэтому как и на Шаране слова и образы возникали в голове приправляемые голосом иномирца, поэтому Рай и молчал при посторонних, уж слишком много вопросов возникло бы, открой он рот. Остальным я говорила, что Рай прибыл ненадолго по обмену, и мне его подкинули друзья с ин. яза пока у них сессия, но врать Димочке не хотелось, поэтому я отделалась полуправдой, поскольку вместить правду в 15 минут стоянки поезда было невозможно. Глаза Анюты посветлели и я почти услышала облегченный выдох, ради этого стоило слегка приврать, ведь никому не будет легче от многолетнего гнета ревности и подозрений, намеков о прошлом, в котором ее не было, а о серьезности намерений друга я догадывалась, ведь не зря он везет домой девушку, он достаточно правильный, чтоб не тянуть к маме первую встречную.

Димка протянул руку и граф ответил на рукопожатие, взгляды мужчин встретились и задержались друг на друге. Дима изучал моего сопровождающего, я не стала озвучивать статуса Рая, это он мог с открытым сердцем сказать «моя девушка», а что могла сказать я? Мой граф? Мой любовник? Все это было дико, хоть и было отчасти правдой, поэтому проще промолчать. Рай тоже с любопытством рассматривал моего друга, и мне показалось, что черты его лица смягчились, принимая кучу объяснений, оговорок и восторгов на счет старого друга, и его проняло необыкновенное сходство двух совершенно не похожих людей, в двух совершенно не похожих мирах.

За ничего не значащей болтовней и дружескими подначками прошли минутки стоянки поезда, и проводница заторопила отъезжающих в вагон. Я обняла Димку, слегка прижалась к его плечу и едва слышно прошептала: «Будь счастлив», — мгновенно отстранилась, избегая возможных ответов, да и вопросов тоже и быстро обняла Аню: «Береги его».

Поезд тронулся, мимо полускрытые запыленным стеклом проплыли знакомые лица и шум вокзала вдруг обрушился на меня ударной волной. Теперь уже Рай вел меня к выходу с платформы, к оставленной машине, опустошенную и в то же время наполненную как хрустальная ваза, боящуюся расплескать и потерять это чувство тихого удовлетворения и радости за чужое счастье, разбавленное горечью собственной неопределенности.

***

Слетают на плечи

Обрывки несказанных слов.

Банален и вечен,

Сюжет, к сожаленью, не нов.

Так единодушно

Над этим смеется свет.

Ты мне очень нужен,

А я тебе вовсе нет…

Одна из любимых песен льется из магнитолы, а меня корежит от слов, слов песни и несказанных — между нами. Несмотря на то, что он пришел вслед за мной, не смотря на тепло его руки, что накрыла мою.

Парк трепетал свежей зеленью, ещё не сильно припыленной нескончаемым потоком машин. Каждый думал о своём и в то же время мысли переплетались друг с другом, как не заметно для себя переплелись их пальцы. Рай оглядывал до сих пор не виданное зрелище аттракционов, а Рина переживала встречу с другом и где-то внутри, там куда она сама не всегда набралась смелости спуститься, отпускало… Отпускало чувство незавершенности, ответственности перед ним, перед Димкой, теперь он в других руках и кажется, он счастлив, а для неё это было самым важным. Сейчас она могла расслабиться и почувствовать радость за него, горечь за себя и ощутить тёплую ладонь Рая…

Она огляделась, когда они успели пройти весь не маленький парк насквозь и оказаться в детской его части, там, где всегда гремит музыка и грохочет, закладывая виражи, поезд американских горок?..

Рай с любопытством поглядывал на веселящихся людей и вокруг нас как будто закружился тёплый воздух, напоенный ароматом цветущих роз, смешанным с терпким привкусом шалфея, в голове поселилась бесшабашная лёгкость и я потянула его окунуться в человеческий гомон, почувствовать вкус праздника и наконец-то принять участие в развлечениях моего мира.

Позже, мы сидели рядом, ели мороженое и уютно молчали, пока на дорожке не появилась она…

Она шла медленно, едва заметно прихрамывая, видимо новые белоснежные туфельки с непривычки натерли ноги. Букет белоснежных роз, укутанных в тонкий туман фатина