"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

— Варон, — прохрипел Каэль, его взгляд блуждал, теряя фокус. — Это был… он. Его тело.

— Знаю, — я подхватил его под мышки, поднимая с земли.

Каэль застонал, когда движение потревожило замороженную рану, но я проигнорировал стон, перекидывая его руку через своё плечо. Его вес, тяжёлый, мышечный, лёг на мой левый бок.

— Леон, держи лёд. Тень, дорогу.

Пёс рванул вперёд, расчищая путь по переулку. Леон шагал рядом, поддерживая ледяной компресс на ране Каэля протянутой рукой, его пальцы мерцали голубым свечением.

Мы вернулись к постоялому двору за три минуты. Я втащил Каэля через заднюю дверь, чтобы избежать паники среди посетителей в общем зале. Хозяин, выглянувший на шум, побледнел при виде крови на полу, но я молча сунул ему в руку ещё одну золотую монету, и его рот захлопнулся.

— Целитель. Травница. Кто угодно, кто умеет залатать порезы, — произнёс я ровно, укладывая Каэля на кровать в ближайшей комнате. — Быстро.

Хозяин кивнул и убежал, стуча каблуками по скрипучей лестнице.

Каэль лежал на спине, грудь медленно поднималась и опускалась под коркой тающего льда. Бескровные черты заострились, губы приобрели синюшный оттенок. Он был в сознании, зрачки двигались, следя за потолком, но тело уже входило в стадию компенсаторного шока.

Целительница появилась через пятнадцать минут, запыхавшаяся, поседевшая женщина лет пятидесяти с жилистыми руками и цепким, профессиональным взглядом. Она принесла с собой громоздкую кожаную сумку, набитую склянками, пучками сухих трав, свёрнутыми бинтами и мелкими артефактами, тускло мерцающими зелёным светом.

Женщина склонилась над Каэлем, осмотрела рану, осторожно убрав остатки ледяного компресса. Её пальцы прошлись вдоль рассечения, проверяя глубину и характер повреждений. Она подняла голову и посмотрела на меня.

— Глубоко, — произнесла она ровным голосом, в котором звучала усталая привычка к подобным зрелищам. — Задеты мышцы грудной клетки, повреждены два ребра. Одно лёгкое затронуто, отсюда хрипы. Я сделаю всё, что в моих силах, но на чудеса рассчитывать нечего. И это будет недёшево.

— Делай, — ответил я и вышел из комнаты вместе с Леоном, закрывая за собой дверь.

Мы ждали в коридоре. Леон сидел на скамье у стены, прислонив Ледяное Жало к колену, с каменным лицом. Тень лежал у двери, время от времени поднимая центральную голову и прислушиваясь к звукам за стеной.

За дверью слышалась тихая возня, плеск воды, приглушённые стоны Каэля, когда целительница обрабатывала рану, и монотонный, низкий напев, сопровождавший простые исцеляющие заклинания. Горький, терпкий запах лекарственных трав просачивался сквозь дверные щели.

Прошло больше часа. Может, два. Масляный фонарь в коридоре прогорел наполовину, когда дверь открылась и целительница вышла, вытирая руки полотенцем, покрытым бурыми пятнами.

— Жив, — сказала она устало, привалившись плечом к дверному косяку. — Рану я закрыла, внутреннее кровотечение остановила, заштопала, насколько позволяет моя магия. Он потерял много крови, слишком много. Ему нужен полный покой дней пять, лучше неделю, прежде чем он сможет встать. Двигаться в ближайшие дни строго запрещено, иначе швы разойдутся.

Я кивнул, поблагодарил её коротким наклоном головы и зашёл в комнату.

Каэль лежал на кровати, укрытый до подбородка одеялом. Свежая тугая повязка, промазанная зеленоватой мазью, обхватывала его грудь от ключицы до рёбер. Дыхание выровнялось, стало глубже и ровнее, хрипы почти исчезли. Лицо охотника сохраняло мертвенную бледность, но осмысленные, наполненные горечью глаза были открыты.

Он увидел меня и слабо шевельнул губами. Я подошёл ближе, присел на край кровати.

— Варон был мёртв давно, — произнёс я прямо, без смягчающих оговорок. — То, что ты видел, было его телом, использованным демоническим духом как оболочка. Тварь управляла трупом.

Каэль медленно закрыл глаза. Его челюсть сжалась, на виске вздулась вена. Он знал. Видел пустые глаза, чужую улыбку, когтистую руку. Но одно дело знать, и совсем другое — услышать подтверждение.

— Он ждал меня, — Каэль открыл глаза, его голос звучал хрипло и тихо. — Кто-то знал, что я буду здесь. Знал, как выглядит Варон. Использовал его… чтобы подобраться ко мне.

— Демоны в курсе нашего маршрута, — подтвердил я. — Они послали наёмников ночью и подготовили приманку для тебя.

Каэль несколько секунд молчал, глядя в потолок. Затем его здоровая правая рука медленно скользнула под одеяло, нащупала что-то в кармане залитых кровью штанов и извлекла наружу небольшой прямоугольный предмет.

Коробка спичек. Потёртая, замасленная картонка с затёртыми углами. На крышке виднелся выцветший, но читаемый рисунок: стилизованный якорь, обвитый золотой лентой, под которым шла надпись крупными буквами — «Золотой Якорь».

— Я нашёл это в доме Варона, — прохрипел Каэль, протягивая коробку мне. — Когда обыскивал его вещи. Среди его карманной мелочи, которая лежала на тумбе у кровати. Варон никогда не курил, у него не было причин носить спички. Кто-то оставил их в его вещах. Или он сам забрал на память из того места, куда его заманили.

Я взял коробку, повертел в пальцах. Картон был мягким от времени и влаги, рисунок наполовину стёрся, но название читалось чётко. «Золотой Якорь». Судя по оформлению, трактир или игорный дом, из тех заведений, что печатают рекламу на спичечных коробках для посетителей.

— Это единственный след, — Каэль тяжело сглотнул. — Полгода работы, и у меня осталась одна паршивая коробка спичек. Заведение в столице, «Золотой Якорь». Больше мне нечего тебе дать.

Я сжал коробку в кулаке и убрал во внутренний карман плаща.

— Этого достаточно, — ответил я спокойно. — Мы найдём «Золотой Якорь». Найдём тех, кто стоит за сетью. И закончим то, что ты начал.

Каэль посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, в котором горело всё, что он хотел сказать, полгода ярости и потеря друга, разом обернувшиеся бессильным лежанием на чужой кровати. Он понимал, что дальше идти с нами у него уже не получится. В самом конце пути, в одном дневном переходе от цели, он выбывал из игры.

— Убей эту тварь за меня, — произнёс он тихо. — За Варона. За всех, кого они забрали.

— Убью, — ответил я, поднимаясь с края кровати. — Отдыхай. Целительница знает своё дело.

Каэль закрыл глаза. Его дыхание стало ровнее, глубже, зелье целительницы втягивало его в восстановительный сон.

Я вышел в коридор. Леон стоял у стены, скрестив руки на груди. Тень сидел рядом, центральная голова склонена набок, наблюдая за мной.

Парень посмотрел на меня вопросительно, и я достал из кармана спичечный коробок, показав ему название.

— «Золотой Якорь», —