Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Я с вами, Монтре, — кивнул Мартен. — Ты с нами, де Роллен?

— Почему нет, мне всё равно нечем заняться, — рассмеялся тот и толкнул локтем своего соседа. — Де Ларош?

— Ты зря смеёшься, друг мой! — отозвался тот. — Эта дорожка пока не хожена, и мы будем на ней первыми. А быть первым не только почётно и трудно, но и интересно. Конечно, я с вами, — он протянул над столом руку.

Мартен и де Роллен положили свои сверху, а после и Эжен решился сделать тоже.

— Завтра, господа, мы вступим на этот путь, — улыбнулся Мартен, окинув взглядом лица друзей. — И да поможет нам святая Лурдес!

Дело об исчезновении графа де Бриенна

1

Маркиз Вайолет, коннетабль Сен-Марко стоял возле окна королевского кабинета и, отодвинув гардину, смотрел на улицу. Там царили синие сумерки, знаменовавшие начало поздней ночи, за которой должно было последовать светлое утро. Окно выходило на широкий мощёный двор, освещаемый вереницей больших факелов, укреплённых на стенах, в самом центре которого возвышалась статуя короля Армана. Голова высокого рыцаря в золочёных доспехах была гордо поднята и рука небрежно лежала на эфесе боевого меча. В его облике было столько величия и гордости, что самое место ему было на площади, где его взгляд скользил бы по лицам поданных, проходивших мимо. Но король Ричард предпочёл заточить статую своего племянника в этом дворе, где он был доступен взглядам лишь изредка пробегающих мимо слуг, да стражников, обходящих караулом галерею, опоясывающую двор. И король Жоан, похоже, не собирался переносить её в город, но не потому, что хотел скрыть от глаз горожан. Просто сам он в грустные и счастливые минуты часто стоял у окна и подолгу смотрел сверху на своего обожаемого кузена Армана, словно делясь с ним своими радостями и печалями.

— Это всё? — услышал коннетабль голос короля и обернулся.

Молодой секретарь Жоана поклонился и начал собирать со стола только что подписанные документы. Рядом в кресле сидел сенешаль граф де Жуайез, старательно укладывая в папку свои пояснительные записки.

— Простите, маркиз, что заставил вас ждать, — Жоан взглянул на Вайолета, потянулся и потёр ладонями поясницу, — это самая нелюбимая часть моей работы — подписывать письма и указы. Мне приходится читать каждый документ и выслушивать пояснения. Не хочу совершить какую-нибудь глупую ошибку. К концу этой процедуры у меня уже туман в голове, но лучше покончить с этим делом за один раз, чем снова и снова возвращаться к нему.

— Вам не за что извиняться, ваше величество, — почтительно поклонился седой коннетабль. — Меня радует, что вы стараетесь вникать во все дела королевства, не полагаясь на мнение других.

— Я выслушиваю мнение, но решения предпочитаю принимать сам, — пожал плечами король. — Даже если я ошибусь, то буду сам и только сам нести ответственность за эту ошибку. Как вы помните, мой отец всегда старался переложить свою вину на других, но я следую примеру того рыцаря, на которого вы смотрели только что. Арман многому успел меня научить, но я и не думал, что мне так трудно будет следовать его советам.

— Вы прекрасно справляетесь.

— Надеюсь, что это так. Что же привело вас ко мне, ваше сиятельство? Если дела, то давайте быстренько разберёмся с ними, и я сбегу отсюда туда, где больше света и меня ждут мои весёлые друзья.

Коннетабль улыбнулся, с отеческой нежностью взглянув на своего повелителя, который, по сути, был ещё очень юн.

— Это не займёт много времени, ваше величество. Я лишь хочу передать вам две просьбы об аудиенции и ходатайствовать за просителей.

— Я слушаю вас.

— Не так давно вы проявили милость к семейству маркиза Ардена, приказав пересмотреть дело его покойного отца, после чего сняли с него все обвинения, а с его семьи — бремя изгнания. Недавно я получил от него письмо. Он в самое ближайшее время намерен приехать в Сен-Марко и хочет увидеться с вами, чтоб выразить свою благодарность.

— Благодарность? За что? — помрачнев, уточнил Жоан. — Как выяснилось, не было ни одной причины для ущемления прав его семьи. Я должен был разобраться с этим делом раньше и снять с Арденов все запреты, да ещё и компенсировать им ущерб, нанесённый несправедливым решением моего отца. И попросить прощения.

— Надеюсь, вы не станете говорить всё это при нём, — заметил коннетабль, — а милостиво примите его благодарность. Что ж до нанесённого ущерба, то вы можете возвратить им часть земель, отобранных у них в казну. Остальные переданы по законным сделкам и, к сожалению, не могут быть возвращены, однако их можно компенсировать за счёт тех владений, что вы забрали у фаворитов вашего отца

— Я бы не стал с этим торопиться, — подал голос сенешаль. — Нужно убедиться в благонадёжности молодого маркиза и его верности вашему величеству. Потом в качестве поощрения за службу вы вернёте ему часть земель или пожалуете новые.

— А что с их городским домом? — спросил Жоан. — Его ведь тоже отобрали?

— Он продан графу Блуа, который перестроил его и вложил немалые средства в богатую отделку.

— Да, обижать беднягу Антуана ради справедливости для Арденов вряд ли уместно… — пробормотал король, и, взяв со стола серебряный нож для бумаг, принялся вертеть его в пальцах. — Наделал дел мой папаша…

— Отдайте ему дом, который забрали у де Гобера, — предложил Вайолет. — Его младший брат ещё не прибыл и не успел предъявить на него права.

— Какие права? — фыркнул сенешаль. — Дом был дарован ему в качестве приданого. Брак расторгнут по его вине.

— Ладно, я подумаю, — вздохнул король. — Я приму его, как только он явится, и к тому времени решу, что смогу сделать, чтоб восстановить его нарушенные права. Кто второй проситель?

— Кавалер де Бриенн. Вряд ли вы помните его, но должны помнить его брата графа де Бриенна.

— Он участвовал в последнем военном походе? Высокий, с орлиным профилем и сединой в волосах? Да, я помню. Что ему нужно?

— Если вы готовы уделить этому несколько минут, то кавалер де Бриенн сам объяснит вам проблему. Он ждёт за дверью.

— Пусть войдёт, — Жоан обернулся и взглянул на своего секретаря. — Жискар, пригласите кавалера де Бриенна.

Брат графа оказался таким же высоким красавцем, разве что седины в его волосах было меньше. Поклонившись королю, он произнёс:

— Ваше величество, я осмелился просить вашей помощи в одном важном для нас деле. Случилось так,