Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

/Объект движется. Расстояние: 33 метра./

Отсчёт системы ясно давал понять: до дома таким темпом я просто не успею. Мне ещё нужно пройти метров сорок через деревья, потом через редколесье из берёзы — и только потом я выйду на участок. Я методично переставлял ноги, не отрывая взгляда от земли, словно ждал ловушки.

И тут я остановился. Под левым сапогом земля была не такой, какой должна была быть.

Я отступил на шаг назад и присел. Хвойный опад здесь лежал странно: немного просевший, с небольшой ложбиной посередине. Я провёл рукой по краю. Земля поддалась слишком легко, а из-под пальцев потянуло холодом. Словно снизу что-то было.

Я убрал верхний слой хвои лопатой. Под ним оказался влажный мох. Я надавил черенком сильнее. И земля ушла вниз…

Не могу поверить… Неужели сон Бажея и правда оказался пророческим⁈

Провал открылся не сразу: сначала поддался мох, следом тонкий земляной пласт осыпался внутрь, и стало видно, что там, внизу, на глубине около трёх метров, течёт вода. Это был подземный ключ.

Он бил из трещины в каменистой породе. Когда провал открылся, я услышал тихое журчание, которое раньше было скрыто под плотным слоем земли и мха. Вода была очень холодной — это чувствовалось даже на расстоянии.

Расщелина была широкой. Шага полтора-два в ширину. Если бы я сюда провалился, то вряд ли смог бы выбраться самостоятельно.

Я стоял и смотрел вниз.

Вот почему во сне Бажея была вода по колено. Это была не поздняя осень — это подземный ключ, который бьёт вверх и разливается по дну расщелины. В ней всегда холодно, в любое время года.

Я должен был провалиться сюда, когда побегу со всех ног и не стану особо смотреть под ноги. Тень позади, яма под ногами — Бажей видел именно это.

Неужели я смог обмануть свою судьбу? Просто взял и изменил будущее. Или всё ещё впереди?

/Объект движется. Расстояние: 27 метров./

/Рекомендация: покинуть зону немедленно./

Я обошёл расщелину по краю и нашёл место, где она сужалась настолько, что через неё можно было перешагнуть. Один шаг — и я оказался на твёрдой земле.

/Объект движется. Расстояние: 18 метров./

/Внимание: объект изменил направление./

/Объект набирает высоту./

Я поднял голову.

Между стволами ничего не было видно: ельник рос так плотно, что кроны смыкались и загораживали обзор. Небо просвечивало лишь пятнами — голубое, с редкими облаками. Я крутил головой, пытаясь хоть что-то разглядеть.

/Объект движется. Расстояние: 12 метров./

/Направление: сверху./

Я успел только поднять лопату.

Оно пикировало на меня без единого звука — ни жужжания, ни хлопанья крыльев. Просто тень, которая стремительно увеличивалась, и в следующую секунду я увидел его целиком.

Комар.

Огромный. Размером с крупную собаку, может, и больше. Шесть суставчатых ног, прозрачные крылья сложены вдоль тела — в пике он их почти не использовал, просто падал сверху. Брюхо тёмное, сегментированное. Голова небольшая, но хоботок — длинный, толстый у основания и сужающийся к острию — был направлен прямо на меня.

Я шагнул вправо и ударил лопатой наотмашь.

Лезвие прошло по крылу — скользнуло, не остановило. Комар скорректировал траекторию в воздухе — мгновенно, без паузы, — и хоботок прошёл в сантиметрах от левого плеча. Я почувствовал движение воздуха.

Он приземлился на три ноги, ещё три держал поднятыми. Хоботок качнулся, нацелился снова. Глаза — фасеточные, тёмные, огромные относительно головы — смотрели на меня без всякого выражения.

Система выдала уведомление, но я его не читал. Некогда.

Я ударил сверху — прямо в голову. Лопата попала по хитиновому панцирю и отскочила — не пробила, только оглушила. Комар отпрыгнул назад сразу на всех шести ногах, и движение было неестественным, как у насекомого, которое не должно весить столько, сколько весит. Потом расправил крылья.

В раскрытом виде они были широкие — шире, чем я ожидал. Он завис в метре от земли, хоботок направлен вперёд, ноги чуть опущены.

Я держал лопату двумя руками и ждал.

Он бросился снова — на этот раз не сверху, а прямо, горизонтально. Быстро, быстрее, чем в первый раз. Я не успел уйти полностью — боковые ноги зацепили моё правое плечо, когда он пролетал мимо. Меня крутануло, я устоял только потому, что успел упереться лопатой в землю, как шестом.

Боли не было — удар вышел несильным, просто инерция его тела. Но я понял: если хоботок попадёт — больно не будет. Это просто начнётся, и через сорок секунд закончится всё остальное.

Комар развернулся. Медленно, деловито. Он не торопился — у него не было причин торопиться.

Я активировал схему на лопате. Живка в металле отозвалась сразу — тепло в руках, лёгкая вибрация. Бажеева молитва. Я не знал, как она работает против хитинового панциря, но знал, что работает против живой материи. А этот комар был живым.

Он снова пошёл на меня — низко, почти по земле, хоботок вытянут. Я не стал уходить в сторону. Шагнул вперёд и ударил снизу вверх, лопатой плашмя — по хоботку.

Попал.

Хоботок согнулся — не сломался, но изогнулся под углом. Комар дёрнулся, что-то в нём переключилось — движения стали резче, менее точными. Он завис и задёргал хоботком, пытаясь его выправить.

Я ударил сбоку по правому крылу. Лопата вошла с хрустом — крыло не оторвалось, но сложилось неправильно. Комар накренился в воздухе, правая сторона просела. Он приземлился на пять ног, правое крыло волочилось по земле.

Теперь нормально летать он уже не сможет.

Вот только убивать это ему не мешало. Он пошёл на меня пешком — все шесть ног работали быстро, хоботок всё ещё тянулся вперёд, несмотря на изгиб. До меня оставалось метра три.

Я ударил сверху, всем весом, целя в голову.

Лопата прорубила хитин. Не насквозь — хитин был толстый, твёрдый, как кость, — но лезвие вошло на сантиметр и застряло. Комар дёрнулся так, что чуть не вырвал лопату из рук, — я удержал, навалился. Хоботок скользнул по моей левой руке, ткань куртки разошлась по шву.

Я дёрнул лопату назад, замахнулся снова.

Второй удар — в то же место, в рассечённый хитин. На этот раз прошёл глубже. Третий — я уже не думал, просто бил. Хитин на голове трескался, раскрывался. Из трещин шло что-то тёмное и густое.

Комар упал после четвёртого удара.

Ноги ещё двигались