Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Упрекнуть его я не мог. Потому что он просто не осознает масштабы потенциальной угрозы.

«Накрывать» всё болото я не собирался. Я приду туда со «Взором Фермера» и нащупаю, где твари сбиты в кучу. По всей трясине поодиночке они не разбредаются. Спят они скопом, гнёздами, как и положено такой пакости. Найду самое крупное скопление у раскопок Бреннера и пройдусь по нему точечно. Оплету его живкой снизу и с боков, сотку из насыщенного торфа тот самый покров вокруг отдельного гнезда. Запечатаю их прямо в глубине, чтобы наверх не поднялись. А Бреннер пускай копает рыхлый верх в стороне, на чистом месте.

В теории звучало складно. На деле я собирался в одиночку повторить то, на что у древних уходили годы и десятки рук. С запасом живки, которого мне хватит на одно гнездо, если повезёт.

На болото я пошёл один, на рассвете. Радована будить не стал, рисковать чужими жизнями мне совесть не позволяла. Бреннеру тоже ничего не сказал. Старый вояка полез бы со мной и только мешался под ногами, а мне для этой работы требовалась тишина и пустая трясина.

Осушенные проплешины ещё блестели подсыхающей коркой, но вода уже сочилась обратно по краям. Сапоги мои чавкали, проваливаясь в жижу по щиколотку. От торфа поднимался тяжёлый дух прелой травы и гнили, отчего к горлу подкатывало.

Я выбрал место у самой границы раскопок, где Бреннер снял торф глубже всего. Опустился на одно колено, упёрся ладонью в холодную землю и активировал «Взор Фермера».

Болото подо мной развернулось внутренним зрением, и я увидел зелёные жилы живки. У краёв они шли густой плотной сеткой. Там, где копал Бреннер, сетка зияла прорехой. Сквозь эту прореху снизу проступало что-то тёмное.

Я сосредоточился на тёмном пятне, и система откликнулась.

/Обнаружено скопление. Первородные кровососущие./

/Состояние: выход из анабиоза. Активных особей в скоплении: 14./

/Глубина залегания: 4 метра. Рекомендация: наложение запечатывающего покрова./

Четырнадцать. В одном гнезде. У меня пересохло во рту.

Я воткнул лопату в трясину и закрыл глаза. Потянул живку из себя, направляя её в торф, как надоумила система. Ладони, держащие лопату, обожгло. Будто я сунул руки в горячее молоко. Зелёные нити жизненной эссенции потекли с моих пальцев направились в землю, и я повёл их вниз, обходя тёмное пятно по краю, сшивая прореху живой сеткой.

Торф отзывался туго. Я чувствовал каждый комок, каждую пустоту, и направлял живку точно в них, латая дыру снизу вверх. По вискам у меня заструился пот. В груди застучало так, что я слышал собственное сердце сквозь чавканье болота.

На середине работы живка пошла рывками. Источник внутри меня заскрёб по дну, как ведро по сухому колодцу, и каждую новую нить я выдавливал уже через силу. Перед глазами темнело по краям, оставляя посередине узкий пятак света, в котором дрожала зелёная сетка. Я приказал себе не думать о том, сколько мне ещё тянуть. Стоило прикинуть остаток, и руки опускались сами.

/Покров восстанавливается. Готовность: 20%… 35%… 50%…/

Получалось. Тёмное пятно подо мной затягивалось зелёной плёнкой, и я почувствовал, как шевеление внизу замедляется. Твари оседали обратно в спячку, придавленные возвращённой силой. Я стиснул зубы и погнал живку дальше, выскребая из себя последние крохи.

/Покров восстановлен. Готовность: 100%. Скопление запечатано./

Я разжал ладони и завалился набок, хватая ртом воздух. Руки тряслись, в глазах плыли серые пятна, а живки во мне почти не осталось, и сам я ощущал себя выжатой досуха тряпкой. Но дело я сделал. Запечатал гнездо. Четырнадцать тварей вернулись в глубину, и наверх им теперь не выбраться.

Я позволил себе несколько секунд просто полежать, глядя в серое утреннее небо.

А потом «Взор Фермера», который я так и не успел погасить, расширился сам собой, будто кто-то сдёрнул шторы с моих глаз. И я увидел всё болото целиком.

Запечатанное мной гнездо оказалось не одно. И даже не самое крупное. Подо мной, под всей трясиной, во все стороны до самого леса тянулись тёмные пятна. Десятки. Я насчитал семь сразу, потом сбился, потому что их было куда больше, и каждое медленно ворочалось.

Густая трясина передо мной дрогнула. Из жижи в нескольких шагах от меня выпростался тонкий чёрный хоботок и качнулся в воздухе. Следом, чуть поодаль, лопнул второй пузырь, потом третий. Воздух над трясиной наполнился тихим, едва уловимым звоном, от которого у меня стало закладывать уши.

Я медленно поднялся на ноги. Колени дрожали, живки во мне не осталось ни капли. До края болота было шагов триста по чавкающей жиже.

Система стала выдавать одно уведомление за другим:

/ВНИМАНИЕ. Запечатывание одного скопления вызвало смещение живки в грунте./

/Зафиксировано ускорение выхода из анабиоза в соседних скоплениях./

/Активных особей в радиусе 200 метров: 60… 80… подсчёт продолжается./

Я смотрел с помощью «Взора Фермера», как по всему болоту, одно за другим, лопаются вздувшиеся капсулы, и из каждого тянется вверх чёрный хоботок.

Латая одну дыру, я продавил живку в стороны и стряхнул сон с целой трясины. Запечатал четырнадцать. Поднял на ноги сотню.

Что же я натворил⁈

Глава 20

Я стоял по щиколотку в холодной воде и смотрел через «Взор Фермера» на первородных кровососов, пробуждающихся от долгого сна, и понимал, что времени у меня не осталось совсем. Из каждой треснувшей капсулы пробивался вверх чёрный хоботок. Где-то уже разворачивались сложенные крылья, и до меня долетал тот самый низкий тяжёлый звон, от которого закладывало уши.

/Активных особей в радиусе 200 метров: 90… 110… подсчёт продолжается./

Я провёл языком по пересохшим губам. Живки во мне почти не осталось, на одно гнездо ушло всё подчистую. А этих гнёзд подо мной было не меньше десятка, и каждое уже зашевелилось. Если я сейчас начну запечатывать второе, то выжму на нём одном всю живку до капли и свалюсь прямо тут, под открытым небом, в окружении сотни просыпающихся кровососов.

Моё замешательство продлилось недолго. Я опустил взгляд на то место, где только что запечатал первое гнездо, и в голове мелькнула авантюрная мысль.

Я ведь потратил эту живку на барьер, направил её в торф и свил плотную сдерживающую оболочку вокруг гнезда. Сквозь неё кровососам не пробиться, потому что живка для них всё равно что отрава. Природный отпугиватель, репеллент, как назвали бы такое в моём прежнем мире. А что будет, если я сожму их этой сеткой, ужму оболочку в объёме?

Времени на размышления не