За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Свидетельствую, что брак был заключён и благословлён Силой, — заявила мама. — Дары Силы получены.

— Жених, объявите полученный дар Силы, — потребовал представитель.

— Один момент, — прервал я Ивана, уже открывшего было рот. — Я бы тебе не советовал это объявлять.

— Почему? — не понял Иван.

— Ты боевик, — пояснил я, — что бы ты ни получил, для тебя это может оказаться тем козырем, который когда-нибудь спасёт тебе жизнь. Зачем тебе вносить это в твоё досье в Круге для всеобщего сведения?

— Но вы же с Леной секрета из этого не делаете? — недоумевающе спросила Дара.

— Потому что это не секрет. У нас свидетелями были Драгана Ивлич и Ольга Ренская, они сами всё видели. Нам ничего объявлять и не потребовалось, в наших досье и так всё есть.

— А разве можно не объявлять?

Мама вопросительно посмотрела на представителя, и тот неохотно признал:

— Допускается не объявлять.

— Драгана опять играет в свои игры! — возмутилась мама. — Вечно у неё какие-то обманные трюки. Передайте ей, что я считаю подобные методы совершенно неприемлемыми.

Представитель выпучил глаза и издал неопределённый звук. Он явно не горел желанием влезать в свару небожителей. Я с трудом сдержал улыбку, представив, как он заявляется в кабинет к Драгане Ивлич и делает ей выволочку.

— Не объявляйте ничего, — заявила мама молодожёнам. — Я тоже буду молчать, можете об этом не беспокоиться. Мы, лекари, привыкли хранить тайны пациентов.

Поставив свою подпись, она величественно кивнула присутствующим, погрузилась в недра лимузина и укатила обратно в клинику. Ну а мы переместились в снятый целиком на вечер трактир — в «Цыплёнка», конечно же, переместились, где же ещё могут праздновать студенты? Народ бодро приступил к уничтожению закусок; молодые хлопнули по фужеру игристого и отошли окончательно — бледность исчезла без следа, на щеках появился румянец, и улыбки перестали казаться вымученными.

— Что-то их здорово в храме прищемило, — шёпотом поделился я с Ленкой. — У нас как-то полегче всё прошло.

— Мы сродство получили, вот нас сразу и отпустило, — возразила она. — Если бы не это, ещё неизвестно, какими бы мы оттуда вышли.

— Пожалуй, — согласился я. — Ну, их тоже наконец отпустило. Иван вон уже посматривает на жён так оценивающе, наверняка решает, кого первой.

— Решает он, — презрительно фыркнула Ленка. — Там всё давно без него решено. Понятно ведь кто у них кто.

— И кто у них кто? — заинтересовался я.

— Дара глава семьи, и все финансовые вопросы на ней. Домашним хозяйством управляет Смела. А Ваня… он просто Ваня.

Я только покрутил головой. Вполне возможно, что так оно и есть, женщины такие вещи гораздо лучше нас видят. Интересно, а Ваня знает, что его уже упростили? Хотя есть ещё более интересный вопрос: а меня, случаем, не упростили? А то может, я всего лишь воображаю о себе много, а на самом деле давно уже «просто Кеннер»?

— Всё равно не понимаю, как они Ивана делить будут, — я всё же решил не вдаваться в слишком мутные темы, а поговорить о чём-нибудь другом.

— А какие здесь могут быть сложности? — удивлённо посмотрела на меня Ленка. — Если даже такая мелочь будет проблемой, то тогда лучше уж вообще не жениться. Что за семья получится, где простейший вопрос нельзя решить без ссоры?

Я даже поперхнулся от неожиданности.

— Ну, знаешь ли, мелочь! Легко судить, когда тебе мужа ни с кем делить не приходится. А будь ты на их месте, так может, и не рассуждала бы так уверенно.

Ленка надолго задумалась.

— Возможно, ты и прав, — наконец сказала она. — Я тебя ни с кем делить не хочу. Может быть, только на Анету согласилась бы, да и то вряд ли.

Я вытаращился на неё, потеряв дар речи от изумления.

— Ты сильно-то не возбуждайся, — строго заметила Ленка. — Я чисто теоретически сказала. В рамках мысленного эксперимента.

— Я так сразу и подумал, что это чисто мысленный эксперимент, — согласился я. — Поэтому сильно не возбуждаюсь. Ладно, народ уже бродить по залу начинает, пойдём молодым подарок вручать. Вон как раз Дара стоит, ей и вручим, раз ты говоришь, что она у них главная по финансам.

Мы не стали особо мудрить, и после недолгого совещания решили, что конверт с чеком на круглую сумму будет для молодожёнов самым желанным подарком.

— Дарина, — сказал я, протягивая конверт, — прими от нас подарок. На обзаведение вам.

— Спасибо, Кеннер, Лена, — растроганно сказала Дара. — Ваша помощь была просто неоценимой. И отдельное спасибо за то, что вы уговорили сиятельную Милославу быть у нас свидетелем. Скажите, мы можем каким-либо образом её отблагодарить?

— Забудь, — усмехнулся я. — Не представляю, каким образом вы могли бы её отблагодарить, да она и не ждёт никакой особой благодарности. Мы передадим ваше спасибо, этого будет вполне достаточно.

— Как ты думаешь, Кеннер, — с любопытством спросила Дара, — представитель Круга передаст сиятельной Драгане её слова?

— Ну ты скажешь тоже, — засмеялся я. — Разве что он захочет самоубиться особо оригинальным способом. Да у него, скорее всего, и возможности такой не будет — я думаю, он Драгану видит раз в году с последнего ряда на каком-нибудь официальном мероприятии. Мама просто о таких вещах даже не задумывается, сама-то она если чем-то недовольна, то может и князю выговор сделать. Ладно, что мы о глупостях. Вы уже решили, где будете жить?

— Да, Академиум переселяет нас в другое общежитие, для семейных студентов и аспирантов, — кивнула Дара. — Там квартиры побольше, нам выделили четырёхкомнатную.

Я только хмыкнул, припомнив свой родной университет. Хотя здесь ведь лишних семьсот лет прошло — кто его знает, что там у них будет через семьсот лет.

Глава 10

Магда Ясенева ворвалась в аудиторию, громко цокая каблучками, решительным шагом прошла к кафедре и распорядилась:

— Садитесь, студенты.

Внимательно оглядев аудиторию, Ясенева нахмурилась:

— Почему я не вижу Золотовой?

— Я здесь, мáгистер, — пискнула, вставая, Мина Золотова, маленькая застенчивая мещанка из третьей группы.

— Что вы делали под столом, Золотова? — сурово вопросила Магда.

— Я доставала ручку, мáгистер. У меня ручка упала.

— На своих лекциях я предпочитаю видеть студентов за столами, а не под столами, Золотова, — нахмурилась Магда. — Впредь потрудитесь соответствовать моим требованиям.

— Я больше не буду, мáгистер, — бедная Мина чуть не плакала. — Извините, мáгистер.

Ясенева царственно кивнула, небрежным жестом разрешая ей садиться. Собственно, Магда не была настолько уж плоха — она была справедлива, никогда не валила студентов, и у неё не было любимчиков. Она просто делала всё как положено и требовала того же от других — в армии это