Обратный отсчет - Токацин

Потянулись секунды, мучительно долгие; так и подмывало вскочить, проверить, что с излучателем, почему нет эффекта, — но Гедимин вжимался в пол и не открывал глаз, пока на двадцать восьмой секунде не услышал пронзительный писк дозиметра.

Он ждал, что защитное поле выгорит, и понадобится непрерывная генерация, но нет — чёрные точки на полупрозрачной стене проступили, зелёные блики зажглись, но поле выдержало. Гедимин замерял фон, мысленно сравнивая с показателями по первому реактору, следил за неспешным ростом интенсивности омикрон-излучения и задумчиво щурился. «Работает. Но скорость всё-таки не та. Видимо, два реактора — это не трубочка с ирренцием. Но работает. Хорошо…»

— Ну? — нетерпеливо спросил Иджес, выглянув из укрытия. — Не рвануло?

— Выходи, — кивнул ему Гедимин. — Процесс пошёл.

Иджес шумно выдохнул.

— Значит, не рванёт?..

…Гедимин остался с малыми реакторами; Иджес, понаблюдав за ними немного, перебрался к большому монитору, но время от времени выглядывал из-за экрана и настороженно щурился.

— Большой излучатель будешь настраивать? — осторожно спросил он, когда прошло два часа, а синтез так и не замедлился. Гедимин качнул головой.

— Дня через три. Минимальная проверка. А лучше бы — через месяц.

Иджес сочувственно хмыкнул.

— На месяц Маккензи от нас не отвяжется. Как бы завтра не прибежал, мартышка драная. Надо было додуматься — атомщику советы давать…

Гедимин вяло усмехнулся.

— Из меня плохой атомщик. Видимо, это заметно. Каждый норовит дать совет.

Он покосился на потолок. На защитном поле почти не было красных линий, как будто сигма-излучение внезапно ослабло. «Странное дело. Это… существо как будто само испугалось. Надеюсь, на станции не отразится…»

13 сентября 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Разбудил Гедимина истошный вой — где-то рядом надрывалась аварийная сирена. Он вскочил, на ощупь закрыл глаза тёмным щитком и, едва разлепив веки, уставился на дозиметр. «Станция⁈»

— Подъём! — заорали в коридоре, и сармат облегчённо вздохнул и недобро сузил глаза. «Маккензи! Дать по голове за такие шутки, совсем с мозгами рассорился!»

— Fauw! — Иджес, тоже потревоженный ложной сиреной, подскочил на матрасе и судорожно задёргался. — Fauw!

— Тихо! — Гедимин крепко встряхнул его за плечо. — Никаких аварий. Это Маккензи развлекается.

— Sa hasu! — выдохнул, как сплюнул, Иджес, садясь на матрасе. — Кен, твою мать! Чем думал⁈ Тут ИЭС, а не зоопарк!

Хлипкие стенки зашатались — кто-то с силой налёг на дверную створку, сдвигая её в сторону.

— Вот именно, что ИЭС, — мрачный взгляд Кенена Маккензи не предвещал ничего хорошего. — Джед, иди сюда — и живо наверх! Не знаю, что ты тут наделал — но сейчас ты пойдёшь и сделаешь, как было. Экспериментатор, мать твоя пробирка…

Гедимин мигнул и медленно поднял руку с дозиметром, на ходу стряхивая с экрана пластину брони.

— Что на станции? Давно?

Кенен молча поманил его к себе.

— Идём, по дороге расскажу, — он развернулся к выходу. — Обещал смене тебя притащить, так что не мешкай.

Гедимин и Иджес переглянулись.

— Сиди тут, — тихо сказал ремонтник. — Накрой экраном себя и реакторы. Что бы там ни творилось, арки убежища выдержат, главное — не впустить излучение.

Иджес судорожно сглотнул и быстро закивал.

Гедимин нагнал Кенена уже у замаскированной двери. Здесь экрана не было, но дозиметр по-прежнему молчал — и на «сигму», обычно заливающую всё вокруг, тоже не реагировал. «Падение интенсивности,» — отметил про себя озадаченный сармат. «Не встречал такого. Что это может значить?»

— Падение мощности на обоих альнкитах, — ответил на незаданный вопрос Кенен, быстро поднимаясь по лестнице. — Сейчас на одну десятую еле тянут. Началось вчера. Сперва понемногу, а потом…

Он резко остановился и развернулся к Гедимину.

— Что с этой штуковиной, а? Что теперь делать?

Гедимин недобро сузил глаза.

— Спроси Гварзу. Инструкции — у него.

Под рёбрами неприятно похолодело. «Падение мощности? Отравление реактора… или ипроновое, или урановое,» — он поморщился — под лопаткой опять заныло. «Видимо, из-за этого и всплеск был. Надо глушить, разбирать твэлы, всё чистить…»

От перспективы полной замены топлива на двух альнкитах в груди заныло ещё сильнее. «Восемь тонн… ah— has— sulesh… и глушить надо сразу, чего они ждут⁈»

— Альнкиты заглушены? — спросил он, не вслушиваясь в несвязные ругательства — Кенену почему-то не понравилось предложение пойти к Гварзе. — Командуй полный останов. Твэлы под сканер. Или ипрон, или уран, — и если уран, вам ещё повезло.

— Hasu! — выдохнул Кенен, глядя на Гедимина потемневшими глазами. — Джед, ты меня слушаешь? Ясное дело, нет… Альнкиты должны работать, понятно? Я не могу потерять сутки. Мы и так с новыми блоками под колпаком у «вестов». Если там узнают об остановке двух альнкитов…

Он вздрогнул.

— «Весты»… — Гедимин поморщился; хотелось постучать Кененом о стену, но сармат давно усвоил, что это ничему не помогает. — Вы реактор добьёте, это понятно? Об останове можно не орать на весь Атлантис. А вот взорванную станцию в карман не спрячешь. Командуй останов!

Когда он почти выкрикнул последнюю фразу, шлюзовая камера уже открывалась внутрь, в отсек управления. Гедимин быстро шагнул к мониторам, скользнул взглядом по основным показателям. «Одна десятая от „омикрона“. А „сигма“ вовсе исчезла. Видимо, всё-таки ипрон… Плохо!»

— Ипроновое отравление, — сказал он, глядя на старшего оператора. Этот филк, как и все остальные, испуганно съёжился в кресле при звуках чужого голоса. Гедимину на секунду стало его жалко.

— Был вброс ипрона? — резко спросил он, глядя оператору в затылок. — Причина?

Филк замотал головой, на мгновение обернулся — и снова уставился на монитор.

— Не было. Всё штатно, — пробормотал другой филк, опомнившийся немного быстрее. — Был всплеск ЭСТ-лучей, и мощность начала падать.

Гедимин наклонил голову.

— Глуши реакторы. Все твэлы под сканер.

— Стоп! — Кенен вцепился в плечо старшего оператора, и тот съёжился ещё сильнее. — Ничего не глуши. Вытащи твэл для осмотра. Сколько тебе, Джед? Один, два?

…Филки остались снаружи, за стеной из кеззиевого «стекла»; Гедимин прошёл к сканеру и остановился, разглядывая полую «трубу» из защитного поля. Внутри тускло светился извлечённый твэл, и поле заметно позеленело. Сигма-источники сканировали, не облучая, — их излучение само всё «рассказывало», достаточно было подставить ему экран с анализатором.

— Джед, не молчи, — прошипел под ухом Кенен. Гедимин с вялым удивлением покосился на него — он совсем не ожидал,