"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

class="p1">У Артёма забилась пульсирующей точкой в голове мысль”Этого не может быть! Это какой-то бред. Но если это бред, то как тогда объяснить их одежду, их экипировку и наконец то, как они все разительно похожи на тех парней и девушек о ком он читал книги, всякие научные очерки, смотрел чёрно-белые снимки?!”

Ещё сам будучи студентом, он изучал архивные документы таинственной гибели экспедиции под руководством Игоря Дятлова. Группа, которая вышла в поход в январе пятьдесят девятого… и девять из них не вернулись. А десятый — Юрий Юдин — сошёл раньше именно из-за больной ноги. Голова закружилась. Он попытался рассмеяться — вышло хрипло, нервно, почти истерично.

— Ребята… это розыгрыш? Очень качественный, но ведь этого не может быть…Вы что же… реально та самая группа Игоря Дятлова? Да ну нафиг!

Игорь Дятлов спокойно полез в карман своей брезентовой куртки. Достал паспорт. Обложка плотная, красновато-коричневая, с золотым оттиском гербом СССР — серп и молот на фоне земного шара — и надписью “ПАСПОРТ” большими золотыми буквами. Внутри — разворот с вертикальной чёрно-белой фотографией: на ней молодой ещё Игорь, данные записаны чёрными чернилами, аккуратным, каллиграфическим почерком, от руки: “Дятлов Игорь Алексеевич, 13 января 1936 года рождения, Свердловск”, всё как полагается—штампы паспортного стола, штамп о прописке, подписи. Даже запах типографской краски исходящий от паспорта не выветрился ещё.

Артём смотрел и чувствовал, как воздух в бараке густеет. Остальные тоже полезли в карманы достали и показали ему свои паспорта. Те же обложки, те же гербы, те же аккуратные записи. Даже Юдин, поморщившись, достал свой и протянул. Для обычного розыгрыша или чего-то другого было слишком уж всё правдоподобно и реалистично. Мир медленно проваливался и наступала какая-то странная, тягучая, тишина в какой он барахтался пытаясь убедить себя, что окружающие его сейчас люди не могут быть теми за кого они себя выдают.

Он впал в ступор. Губы шевельнулись сами:

— Какой… сейчас год?

Ребята переглянулись. В их глазах мелькнуло уже не подозрение, а скорее жалость к нему.

— У тебя похоже память совсем отшибло? — покачал головой Дятлов. — Сегодня 29 января, тысяча девятьсот пятьдесят девятого года.

Артём молчал. Чай в кружке давно остыл. За мутным окошком поскрипывал снег под ветром, а у него внутри, что-то надломилось. Не крик. Не паника. Пока. Просто огромное, ледяное непонимание и отторжение: “Этого просто не может быть!"

Глава 3. Червь сомнения

Глава 3. Червь сомнения.

Артём сидел неподвижно, уставившись в остывшую кружку. Чай уже покрылся тонкой плёнкой, а он всё ещё не мог отвести взгляд от его бурой поверхности. Слова " девятьсот пятьдесят девятый” продолжали звучать внутри черепа, как эхо в пустой штольне.

“Это невозможно. Просто невозможно. Я стукнулся головой. У меня провалы в памяти, галлюцинации, всё что угодно. Жена уже наверняка вызвала МЧС и меня ищут… Не думаю, что меня занесло далеко от места спуска, так что скоро меня должны найти. А если нет — завтра он доберётся до Вижая или любого другого уголка цивилизации, найдёт телефон, чтобы позвонить и всё произошедшее с ним окажется просто нелепой случайностью, а эти ребята…просто будем считать их по прежнему реконструкторами событий давно минувших дней, какие очень точно и тщательно просто следуют своим интересам в этой области.

Он медленно выдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах. Тем не менее большой червяк сомнения уже не просто грыз его внутри — он вгрызался глубоко, оставляя за собой холодную пустоту.

— Ладно… — тихо сказал Артём самому себе. — Не будем форсировать события. Пока просто… побуду здесь. Посмотрим.

Он не заметил, как задремал — сказалось потрясение, холод и боль в ноге. Сон был тяжёлым, без сновидений, будто кто-то накрыл его мокрым ватным одеялом.

Разбудил его запах еды — густой, домашний, совсем не туристический. В бараке уже горела керосиновая лампа, отбрасывая тёплые жёлтые круги на стены. Девушки — Зина и Люда — хлопотали у печки. На столе, сбитом из грубых досок, стоял большой алюминиевый котелок с дымящейся гречневой кашей, щедро сдобренной тушёнкой. Рядом сама открытая банка “Говядины тушёной” с красной бумажной этикеткой, на которой было стилизованное изображение головы коровы и чуть рядом герб СССР. Нарезанный толстыми ломтями чёрный хлеб, вареные яйца в кружке и большая жестяная кружка с топлёным салом, в котором плавали шкварки. Зина поставила на стол ещё одну миску — с тёртой морковью и чесноком, заправленной тем же салом. От всего этого шёл такой сытный, настоящий запах, что у Артёма невольно заурчало в животе.

— Проснулся? — улыбнулась Зина, вытирая руки о фартук, который явно был сшит из старой простыни. — Давай с нами к столу. Гречку с тушёнкой поешь, пока горячая. И сала возьми, сил набирайся. У нас правило — в походе все едят вместе.

Артём кивнул, стараясь не показывать, как сильно ему не по себе. Он сел за стол вместе со всеми. Игорь Дятлов положил ему в миску большую ложку каши и щедро полил её жиром из банки. Рустем подвинул хлеб. Ели молча, только ложки стучали по алюминиевым тарелкам да иногда, кто-то просил передать соль. Артём ел механически, хотя еда была неожиданно вкусной — простая, но сытная, настоящая походная. После ужина о нём будто забыли. Дятлов и Кривонищенко склонились над картой, разложенной на топчане, тихо обсуждая завтрашний маршрут. Колеватов и Тибо-Бриньоль занялись ремонтом рюкзаков — один чинил лямки толстой иглой, второй латал дырку на брезенте. Зина и Люда сели штопать носки и варежки, перешёптываясь о чём-то своём. Семён Золотарёв точил нож на небольшом бруске, время от времени проверяя лезвие большим пальцем. Атмосфера была спокойной, деловой — обычный вечер туристской группы перед выходом в поход.

Артём почувствовал себя здесь лишним, словно пятым колесом в телеге, сидя в углу, ощупывая ногу, глядя на огонь в буржуйке. Потом его взгляд упал на Юрия Юдина. Тот сидел чуть в стороне, ближе к стене, подложив под свою вытянутую ногу свёрнутую фуфайку. В руках у него был небольшой перочинный ножик и тонкая сухая ветка, он медленно, сосредоточенно строгал из неё что-то похожее на фигурку — то ли человечка, то ли зверька. Стружки тихо падали на пол.

Артём поднялся, осторожно перенося вес на здоровую ногу, и подошёл.

— Не помешаю? — спросил он тихо.

Юра поднял голову. Глаза у него были усталые, но спокойные.

— Нет, садись. Места хватает.

Артём опустился