"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

Повисла тишина. Парни переглянулись. Девушки перестали помешивать чай.

— Слушай, — медленно произнёс белобрысый. — Ты в каком месте катался-то?

— На склоне, — Артём начал ощущать неловкость. — За посёлком Северный-2. Там сейчас трассы проложены, подъёмники работают…

— Какие трассы? — встрял коренастый, отходя от стены. — Какие подъёмники? Северный-2 — это лесоучасток. Там сейчас консервация, лесорубы только летом заходят. Никаких лыжных баз там нет и быть не может.

— Как нет? — Артём даже привстал, но боль в ноге заставила его снова опуститься на топчан. — Я только что оттуда спустился. Семья там осталась. Жена в розовой куртке, дочка маленькая. Вы могли их видеть? Может, они внизу, в посёлке?

— В посёлке? — усмехнулся коренастый, но усмешка вышла невесёлой. — В Северном-2 от силы пять бараков, два из них разобраны на дрова. Ни одной бабы, ни одного ребёнка. Только мы, да ещё, может, геологи наведаются.

— Эй, Семён, не кипятись, — осадил его белобрысый и снова повернулся к Артёму. — Ты головой похоже сильно ударился. Может, тебе показалось?

— Ничего мне не показалось! — Артём почувствовал, как внутри закипает раздражение. Что за чушь они несут? Он же только что видел подъёмник, кафе, людей. — Я приехал сюда с семьёй. Сегодня утром. Зарегистрировались в гостинице “Алтай” в Иогаче. Могу показать документы…—Он машинально потянулся к карману куртки и только сейчас понял, что кармана нет. Вернее, карман есть, но в нём пусто. Сердце ёкнуло, судорожно похлопал по другим карманам, по внутренним, по боковым.

— Ты что ищешь? — спросила девушка с короткой стрижкой, наблюдая за его метаниями.

— Документы… паспорт, — Артём поднял на неё растерянный взгляд. — У меня всё в барсетке было. Я её… — Он зажмурился, восстанавливая в памяти последние минуты перед спуском. — Я отдал жене, сказал: подержи, а то мешает.

Вспомнил: Лена взяла его старую кожаную барсетку, сунула в свой рюкзак. В барсетке были паспорта, права, банковские карты, телефон, наличка — всё, что связывало его с нормальной жизнью. Сейчас у него не было ничего.

— Так нет при тебе ничего? — спросил парень в очках. — Ни документов, ничего что могло бы подтвердить твои слова?

— Выходит, что ничего…— вынужден был признать Артём. Он почувствовал, как по спине побежал холодок. Без документов в чужом месте, среди незнакомых людей, которые уже смотрят на него с подозрением.

— Странно, — сказал коренастый — Семён. — Мужик в тайге, без группы, без документов, в невиданной одежде, — он кивнул на куртку Артёма, всё ещё расстёгнутую на груди, — и рассказывает про жену с дочкой, которых здесь нет. Ты это сам-то как объяснишь?

Артём опустил взгляд на свою куртку. Ярко-синяя, с неоново-зелёными вставками, на молнии, с логотипом известного бренда — стилизованная гора и надпись. В полумраке избы она казалась чем-то чуждым, почти инопланетным. Парни и девушки в своих брезентовых куртках и ватниках смотрели на неё так, будто он прилетел с другой планеты.

— А что в ней невиданного? Обычная горнолыжная куртка, — сказал он, чувствуя, как его голос звучит неубедительно. — Такие здесь все носят.

— Таких мы не носим, — отрезал Семён. — И не видели ни разу. Ткань какая-то чудная, швы проклеенные. Судя по надписям на ней, заграничная?

— Ну да, — простодушно кивнул Артём. — Импортная. Купил в спортивном магазине.

— В магазине, значит… Интересно, где это сейчас такие куртки продают?

— Да ладно, ребята, хорош вам прикалываться, обычная горнолыжная куртка, в любом спортивном магазине в Москве можно купить такую.

— В Москве? — переспросила девушка с косами, отставляя чайник. — Так ты москвич?

— Да. Из Москвы. Я ж говорю с семьёй выбрались покататься здесь на лыжах.

— А почему без документов в тайгу пошёл? — продолжал допрос Семён. — Граница тут недалеко. Может, ты вообще не советский?

— Как это — не советский? — Артём даже растерялся. — Я русский. Из России.

— Из Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, всмысле? — уточнил парень в очках, поправляя очки.

— Ну… — Артём запнулся. Какая-то странная формулировка. Обычно говорят просто “Россия”, или “РФ”, но тут… Он вдруг подумал, что с этими людьми происходит какой-то языковой сбой. Они говорят так, будто живут в другой эпохе. Одежда, рюкзаки, лыжи деревянные. И Свердловск вместо Екатеринбурга— Ну точно видать какие-то исторические реконструкторы или типа того, хрен поймёшь, их сейчас столько развелось.

— Ты что, не знаешь, как называется твоя республика? — в голосе парня в очках появилось подозрение.

— Знаю, конечно, — Артём поморщился. — Российская Федерация, теперь.

Наступила тишина. Такая густая, что стало слышно, как потрескивают дрова в печке.

— Что значит “теперь”? — Медленно спросил белобрысый, который растирал ему ногу. Его руки замерли. — С какого это “теперь”?

Артём посмотрел на него. На его молодое, обветренное лицо, на светлые волосы, на эмблему на куртке. Эмблема была ему знакома. Он видел её где-то на старых фотографиях связанных с СССР. В голове что-то щёлкнуло, но он ещё не мог ухватить эту мысль.

— Вы ребята из какого сообщества? Какие-то исторические события тут восстанавливаете?

Глава 2. 2-й Северный

Глава 2. 2-й Северный.

Артём всё ещё держал в голове свой последний вопрос, когда белобрысый парень, который только что растирал ему ногу, выпрямился и вытер ладони о штаны.

— Из какого сообщества? — он усмехнулся уголком рта, но без злости. — Да из никакого. Говорят же тебе, мы студенты Уральского политехнического, из Свердловска. Идём в поход третьей категории сложности. От Второго Северного по Лозьве вверх, потом на Ауспию, радиальный выход на Отортен, дальше по Поясовому Камню на Ойко-Чакур и выход к Вижаю. Сегодня здесь ночевали, завтра с утра дальше двинем.

Артём моргнул. Названия были знакомые — он где-то читал про эти реки и горы, но сейчас они звучали как из старого учебника по географии. Он ещё раз обвёл взглядом барак: низкий потолок из почерневших брёвен, буржуйка, которая гудела и плевалась искрами, деревянные лыжи у стены — настоящие, с кожаными креплениями, без единой пластиковой детали. Запах — густой, тяжёлый: дым, старое дерево и немного пота. Ни одной детали за какую можно было бы зацепиться