Газлайтер - Григорий Володин

Жанна же выдыхает с облегчением, только рано радуется — до неё ещё доберёмся.

Мы идём в диспетчерскую цепочкой — я, Жанна Валерьевна, Настя, София, Камилла и понурый, побледневший Резков. Замыкает Кожеголовый, махая хвостом даже на ходу.

В диспетчерской собрались безопасники в броне, с громобоями наперевес. На экранах — прямая трансляция разрушенных коридоров.

Объект «Z» оказывается аномальным бегемотом. Массивный гигант покрыт подвижным панцирем, похожим на черепаховую броню, только он гибкий. Бегемот рёвёт, сносит бетонные стены, как будто это перегородки из гипсокартона, мечется по коридорам.

— Почему вы тут топчетесь? — Горнорудова недовольно спрашивает безопасников. — Здесь и без вас тесно. Идите, остановите зверя.

— Ваше Сиятельство, мы не можем его остановить, — отчитывается глава охраны Жанне. — Он слишком мощный. Транквилизаторы не сработали, как и усыпляющий газ. Панцирь отражает выстрелы громобоев.

— Какая печаль… — равнодушно замечает Жанна Валерьевна, наблюдая за происходящим, словно смотрит оперу в необычной постановке.

Я оборачиваюсь к тёще:

— Признавайся, Жанна. Твоих рук дело?

Настя поддерживает меня:

— Мама, ну мы же знаем твой характер. Прекрасно знаем.

Жанна театрально-устало пожимает голыми плечами, как дива сцены, которой опять не угодили с гримом:

— Ну моих-моих! Довольны⁈ Но я не со зла, если хотите знать. Просто я хотела к твоему приезду, спаситель, подготовить нечто особенное. Резков уверял, что новая вакцина сработает и создаст новый тип зверя-химеры, ну и что всё под контролем.

— Простите, Жанна Валерьевна… — лепечет Резков, но его никто не слушает.

София резко возмущается:

— А почему я ничего не знала об этой вакцине⁈ Мы же в одной лаборатории работаем!

Жанна отвечает тихо:

— Потому что я хотела сделать Даниле Степановичу сюрприз.

Я не ведусь на её покорное личико.

— У нас с вами договорённость, Жанна Валерьевна. София Александровна должна быть в курсе всех проектов, касающихся химерологии.

Жанна виновато опускает глаза. В её голосе почти слышится искреннее признание вины:

— Прости, спаситель. Я, правда, хотела удивить тебя. Вот даже нарядилась, — обводит руками своё дерзкое декольтированное платье.

Настя тут же фыркает.

Я выпрямляюсь.

— Пойдёмте, Жанна Валерьевна. Пора разобраться с вашей зверюшкой.

Жанна округляет глаза:

— Ты уверен?.. Может, мне не стоит?..

— Стоит-стоит, — отвечаю жёстко. — Насть, тоже пошли.

— Хорошо, Даня, — бесстрашно соглашается жена. Благоверная знает, что ей ничего не угрожает. А вот Жанну я может и правда бегемоту скоромлю. Шутка, конечно. Хотя…

Мы втроём спускаемся в нижние уровни. Металлические стены, датчики щёлкают, сирена гудит ниже. Рёв зверя становится оглушающим. Мы проходим шлюзы, не слишком быстро — а то ведь Жанна не просто в платье, а ещё и на каблуках. Наконец выходим в ангар.

Бегемотик, или объект «Z», пыхтит, разламывая оборудование. Вот он оборачивается — и я сразу пробую войти в сознание. Стена. Удивительно крепкая ментальная защита — то ли врождённая, то ли результат эксперимента. Но эмоции просачиваются. Болезненные, тупые, несчастные.

Зверьку-то больно. Я, конечно, могу его порвать псионикой, но, блин, жалко бегемотика.

— На выход, доктор Айболит, — «включаю» Маньяка.

— Шеф, опять со зверьем возится? — вздыхает новобранец-Целитель.

— Не опять, а снова.

Бегемота я не смогу лечить на расстоянии, но сканировать — вполне.

Основная боль сосредоточена в аппендиксе. Жуткое воспаление. Да уж.

— Спаситель, лучше поручить это дело штурмовой группе, — по мыслеречи предлагает Жанна. — Ну или просто убей его псионикой — да и дело с концом.

— Какая вы жёсткая, мама, — подтруниваю над тёщей.

— Это платье, знаешь, сколько стоит? — канючит она. — Я не для того его надевала, чтобы порвать, отбегая от дурацкого бегемота.

— Тогда постойте в сторонке. Насть, и ты тоже, — бросаю жене.

Сам подхожу к бегемоту, а он крутит головой, не видя меня. Кольцо Буревестника уже надето на мой палец, и ментальные иллюзии сделали своё дело. Касаюсь рукой его брюха. Сквозь панцирь он не чувствует прикосновение — ну и мне удаётся запустить целительную энергию.

Проходит секунда, другая. Воспаление внутреннего органа проходит, и волна облегчения прокатывается по зверю. Он дрожит, дыхание выравнивается.

Я скидываю иллюзию, и успокоившийся зверь удивлённо смотрит на меня, а потом зевает широко.

Хлопаю животину по мордасу.

— Хороший Бобик.

Бегемот, не обращая внимания, заваливается в угол и засыпает. Набегался малыш. Вообще он раньше был без панциря.

— Вакцина Резкова нарастила ему неплохую защиту, — замечаю я баронессе. — И всё бы ничего, да только лекарство вызвало глистную инвазию. Лучше такие эксперименты ставить на животных с более сильной иммунной системой.

Жанна смотрит на меня с прищуром, в голосе — подозрение, не тревога, а скорее любопытство, тщательно замаскированное под озабоченность:

— Как же ты смог его успокоить, спаситель? Что ты сделал?

— То, что было нужно, — смотрю ей в глаза. — И на будущее, Жанна: во все ваши химерологические проекты погружайте Софию Александровну. Во все, без исключений. Иначе совместной лаборатории конец.

Она разочарованно кивает, не глядя на сердитую дочь.

— Я хотела как лучше, спаситель. Для нашего проекта же старались. Но как скажешь — больше никаких сюрпризов, — грустно водит она плечами, от чего взгляд сам собой приковывается к её декольте. Жанна такая Жанна.

* * *

На обратной дороге домой Настя терпит-терпит, да восклицает, всплеснув руками:

— Даня, но ты ведь ни капли не веришь маме!

— Верить Жанне — себя не уважать, — соглашаюсь. — Но вакцину её люди, правда, создали неплохую, и если соединить с нашими находками, то получится что-то дельное. Мне бы не помешала армия химер, так что сделаем вид, что купились на её покладистость, да и держим ухо востро. Тем более что баронесса Горнорудов никогда не повторяется. В следующий раз она выкинет уже что-то новое, не связанное с лабораторией.

— А! — осознаёт Настя, переглянувшись с Камилой, — вот какая твоя стратегия. Ну ладно тогда. Ведь только ты можешь перехитрить мою маму!

Мы возвращаемся в поместье. Гепара уже заждалась — ей не терпится вернуться в старую усадьбу.

Честно говоря, я морально подустал после выходки Жанны. Опасная, коварная женщина, даже разговор с которой сжирает уйму энергии. Нормальным мужикам вообще нельзя заводить таких жён. Да, они с огоньком, дьявольски красивые… но от мужчины