"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

— Мы комсомольцы, а не бабки у печки, — ответил Колеватов с улыбкой. — Наука и прогресс, товарищ— давно уже победили всякие предрассудки. Не будем же мы в самом деле из-за старушечьих баек маршрут менять.

Люда Дубинина, сидевшая с косичками, заправленными под шапку, вдруг подняла руку и тихо, но твёрдо сказала:

— А мне… мне тоже не по себе от этого места. Я вчера вечером думала об этом. Что-то в воздухе… странное.

Остальные тут же зашумели, начали подшучивать:

— Ой, Люда, ты ещё про леших расскажи!

— Девчонки всегда чувствительные к таким историям.

— Время зря теряем на сказки!

Артём почувствовал бессилие. Он думал, что его знания — весомый аргумент, что они хотя бы задумаются. Но ребята были закоренелыми материалистами, детьми своего времени: все эти рассказы про злых духов и проклятые места, для них не более чем народный фольклор местных народов живущих по своим устаревшим поверьям.

Игорь Дятлов задумчиво тёр переносицу разглядывая исподлобья Артёма.

— Артём, не хочу показаться грубым, но ты выглядишь весьма подозрительно. На тебе странная ненашенская лыжная форма, никаких при себе документов, появился из ниоткуда…А теперь пытаешься нас заставить изменить маршрут, пугая какими-то домыслами, что якобы вам с Юркой Юдиным, что-то привиделось.

Были бы мы были в посёлке, я бы решил, что ты иностранный шпион и сдал тебя в милицию, но здесь глухая тайна поэтому я не знаю, что нам с тобой делать?

— Ребята, ну какой с меня шпион? Вы чего? Я обычный, росс…советский (поправился он) человек, просто заблудился и плюс неудачно спустился с горы попав в расщелину выработки шахты.

Ну какая скажите мне выгода с того, что вы пойдёте или не пойдёте туда?

— Кто знает?! Может вы нас хотите в заложники взять и привести к своим сообщникам.— Подала голос Зина Колмогорова.

— Послушайте, я говорю вам правду. Ну сами подумайте, если я шпион, то тогда и та старая жена лесника манси тоже шпионка получается? Она ведь вас очень сильно просила не ходить на этот перевал. Да и лесник насколько я знаю, тоже отказывался показать вам старые карты, ссылаясь на то, что маршрут по какому вы идёте довольно сложный, а местами и опасный и он боится, что если с вами что-то случится, он не хочет потом нести за это ответственность. Вам по сути четыре человека уже говорят, что ваш дальнейший маршрут опасен и пока не поздно надо либо свернуть с него, либо вообще не идти дальше.

Ребята молчали, каждый думая о чём-то своём.

Дятлов молчал. Потом словно, что-то для себя решил, отряхнул налипший на штанинах снег произнёс:

— Артём, я тебя уважаю за то, что ты несмотря на свою травму ноги приехал, чтобы предупредить нас о якобы опасности какая поджидает нас. Но мы не можем бросить маршрут из-за непроверенных слухов и чьих-то предчувствий, даже если они говорятся из лучших побуждений, и даже если эти предчувствия озвучил наш товарищ, какой из-за воспаления тройничного нерва вынужден был покинуть нас. — Он оглядел группу. — Я как командир не буду решать один. Давайте проголосуем: кто за то, чтобы повернуть назад или пойти другим маршрутом, поднимите руки.

Поднялись только две руки: Артёма и Людмилы Дубининой. Но Люда, увидев, что она в меньшинстве, быстро опустила свою, словно устыдившись. Остальные молчали, глядя выжидающе.

— Большинство за продолжение похода, — объявил Дятлов. — Группа выразила желание идти дальше. Да и менять маршрут мы тоже не можем, это дополнительное время, а у нас строгий график и запас провизии ограничен. Так что…— Он развёл руки в стороны.

Все начали подниматься, отряхиваться, вставать на лыжи. Когда колонна снова выстроилась, Игорь подошёл к Артёму и посмотрел на него пытливо, почти по-отечески.

— Если хочешь — иди с нами вместо Юры. Сам увидишь, что на перевале всё нормально. Через два дня вернёмся, и ты убедишься, что это были просто страшные сказки. Отсюда одному возвращаться — без карты, без нормального снаряжения — глупо. Да и нога у тебя, я вижу, болит. А мы будем рады новому товарищу…если конечно ты действительно не иностранный шпион.— Он улыбнулся.

Артёму ничего не оставалось другого , как согласиться на предложение. Вернуться назад к семье, в своё время прямо сейчас не было никакой возможности. Если он откажется, то просто сгинет в этой тайге, а пойдёт с ними…может всё таки удастся спасти группу от гибели и неплохо бы выжить и самому.

— Хорошо. Я с вами.

Они двинулись дальше.

Первая половина дня прошла в размеренном ритме зимнего перехода. Лес был густой, снег глубокий, но наст держал хорошо. Группа шла колонной, переговариваясь, иногда перебрасываясь шутками. На первом привале, через час с небольшим, разожгли маленький костерок из сухих веток — кипятили чай в котелке. Зина Колмогорова достала сухари с салом, все ели с аппетитом, смеялись над тем, как Тибо-Бриньоль чуть не упал, когда лыжа провалилась в скрытую под снегом яму. Все выглядели радостными и беззаботным ещё не подозревая, что смерть уже пометила их в своём списке.

Глава 6. Знамения

Глава 6. Знамения

День тянулся медленно, но ровно. Лес стоял величественный, белый, искрящийся на солнце. Снег скрипел под лыжами с такой чистотой, что казалось, будто идёшь по сахарной глазури. Группа Дятлова привычно растянулась цепочкой: впереди шёл Золотарёв — он лучше всех чувствовал наст, за ним Дятлов, потом девушки, замыкали Колеватов и Тибо-Бриньоль. Артём плёлся в середине, стараясь не отставать. Юрина экипировка была добротной, но нога давала о себе знать. Боль стала почти привычной, тупой, фоновой — как зуб, который ноет, но терпишь, потому что деваться некуда. Он смотрел на спины ребят и думал: “Как их спасти? Чёрт возьми, как?” Время от времени группа останавливалась. На одном из привалов Рустем Слободин заметил на старой лиственнице следы когтей — крупные, глубокие, оставшиеся на высоте человеческого роста.

— Росомаха, — определил Кривонищенко, присвистнув. — Вон как когти загнуты. Недалеко где-то бродит.

— Пусть бродит, — отмахнулся Дятлов. — Нас десять человек, не тронет.

Ближе к полудню вышли к небольшому распадку, где среди снега виднелись странные выходы камней — серые, слоистые, будто кто-то гигантским ножом нарезал пласты породы. Колеватов достал фотоаппарат, принялся щёлкать, приговаривая:

— Для отчёта. Геологический материал.

— Ты бы лучше ноги берёг, — буркнул Тибо-Бриньоль. — До перевала ещё топать и