Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

И...

Мне кажется... Отец именно этого и хочет, не потому, что ненавидит нас. А потому, что любит людей больше, чем титулы.

Не знаю, смогу ли я когда-нибудь смотреть на мир так же?

***

- Итак, я поручаю вам управлять Эйворхоллом. – Сказал Эйвор своему сыну и Арно. – Это будет следующее ваше испытание, которое вы должны пройти, вам предстоит стать не только рыцарями, но и лордами. Вы должны мудро править.

- Однако, Эйворхолл это ваш феод, в каком качестве я могу там выступать? – Спросил Арно.

- Ты можешь выступать как помощник Арно, так же в этом заключается и мудрость, вы уже сражались вместе, однако важно еще уметь договариваться в мире, как и отстаивать свою точку зрения, аргументировать почему должны быть сделаны те или иные дела.

Это будет в том числе и испытанием для Артура, ведь Арно не знает о Земле и если Артур решит устроить «прогрессорство» ему придется любое действие аргументировать, и еще научится действовать в синергии с другим человеком.

Одно только это испытание продвинет его вперед как управленца.

- А какие у меня там будут полномочия? Будет ли у меня право виселицы? – Стоит понимать, что это серьезный вопрос. Будут ли Артуа воспринимать серьезно.

- Да.

Хотя Артур сам предпочитал не виселицу, а именно что отрубание головы, как на Севере из-за того, что виселица может не совсем приятной смерть.

По сути Эйвор вручает своему сыну полномочия лорда, на маленькой территории, что бы тот научился править чем-то более крупным, чем просто деревня.

- Любой смертный приговор вы будете подписывать собственным именем. - Эйвор говорил спокойно. — И запомните. После казни нельзя сказать: "Так решил отец." Решите вы, и жить с этим тоже будете вы.

Они должны были научится договариваться между собой и понять ответственность за собственные поступки. Наследник под час довольно много времени проводит в статусе наследника, и никто не учит никого править. Во всяком случае в Вестеросе, те же Таргариены с Драконьим Камнем… большинство на нем не было десятилетиями, а он не так далеко от Королевской Гавани.

Эйвор давно заметил одну странную особенность воспитания наследников. Их учили всему, кроме самого главного, их учили владеть мечом, учили законам, учили истории, учили читать, считать, вести переговоры, учили командовать сотней людей в бою.

Но почти никогда не учили править. Потому что править невозможно научиться, наблюдая со стороны, можно тысячу раз присутствовать на совете, можно знать все налоги своего феода, можно помнить имена каждого знаменосца, можно даже заранее знать правильное решение.

Но пока последнее слово говорит отец, ты всего лишь советник. Не правитель. Именно это Эйвор называл ловушкой идеального исполнителя.

Такие люди прекрасно работают рядом с сильным лордом, они быстро выполняют поручения. Редко ошибаются.

Умеют предугадывать желания своего господина, но однажды этот господин умирает.

И тогда впервые за всю жизнь они слышат страшные слова:

«Милорд, каков будет ваш приказ?»

И вдруг оказывается, что рядом больше нет человека, который знает ответ. Решать должен ты.

А ты никогда этого не делал. Именно поэтому многие новые лорды первые годы своего правления проводили в постоянных сомнениях.

Они искали советов, откладывали решения, оглядывались на старых советников. Потому что привыкли исполнять чужую волю, а не создавать свою. Это сейчас есть у Визерриса Таргариена, который попал вообще в более сложную ловушку… Он даже не был идеальным исполнителем.

Эйвор не собирался допускать этой ошибки. Пока он был жив, Артур должен был научиться ошибаться, не в книгах, не на учебных судах, не на военных играх - по-настоящему.

Подписывать указы, выслушивать жалобы, судить людей, распоряжаться казной. Отказывать тем, кому очень хотелось помочь.

И жить с последствиями каждого решения, потому что именно последствия воспитывают правителя - не победы, не знания, не титулы - Последствия.

Именно поэтому рядом с Артуром будет Арно, не как помощник и не как надзиратель.

А как человек, имеющий собственное мнение. Эйвор прекрасно понимал, что один Артур справится быстрее.

Но если будущий лорд не научится спорить с равным себе, убеждать его и иногда признавать собственную неправоту, то однажды рядом с ним окажутся уже не друзья детства, а взрослые, опытные советники.

И тогда любой умный министр сможет незаметно начать править вместо своего господина. Этого Эйвор боялся гораздо больше, чем ошибок молодости.

Ошибки исправляются, привычка не принимать решений остается на всю жизнь.

***

105 год от Завоевания.

Визерис Таргариен был добрым человеком. Для Вестероса это уже само по себе было достоинством. Он любил свою жену, искренне скорбел после ее смерти, дорожил дочерью, по-своему любил брата, прощая ему проступки, которые другой король не простил бы никогда. Он не был жестоким, не искал войны ради славы, не наслаждался чужими страданиями. Ему были ближе пиры, турниры, охота, беседы с мастерами и ремесленниками, чем военные советы и казни.

И именно поэтому многие считали его хорошим королем.

Однако доброта — не всегда то же самое, что государственная мудрость.

Перед ним лежали задачи, которые невозможно было решить одной лишь благожелательностью. Триархия постепенно превращала Ступени в удавку на шее торговли Семи Королевств. Корлис Веларион видел угрозу раньше других и требовал действий. Цитадель спорила с ним о распространении книгопечатания, опасаясь перемен, которые уже невозможно было остановить. Великие дома боролись за влияние, а придворные плели бесконечные интриги.

Каждый из этих вопросов требовал выбора.

Выбор неизбежно означал, что кто-то останется недоволен.

А этого Визерис не переносил.

Он искренне стремился примирить всех. Если два лорда спорили, он искал компромисс. Если проситель просил милости, ему было легче согласиться, чем отказать. Если между близкими возникала ссора, он предпочитал сделать вид, будто время само ее исцелит.

Он верил, что мир сохраняется сам по себе, если не тревожить его лишними решениями.

Во многом это было наследием его деда.

Джейхейрис Миротворец правил почти полвека. Для юного Визериса именно таким и выглядело настоящее королевское искусство: не завоевывать, а сохранять. Не ломать, а поддерживать. Не встряхивать государство, а позволять ему жить привычной жизнью.

Но он видел лишь внешнюю сторону дедовского царствования.

Он не видел бесконечных разбирательств, бессонных ночей над законами, тяжелых компромиссов, своевременных наказаний и еще более своевременных уступок. Не видел десятилетий кропотливого труда, благодаря которому мир вообще стал возможен.

Мир Джейхейриса не возник сам.

Его строили каждый день.

Визерис же постепенно начал принимать этот порядок за естественное состояние