Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Но если ты спросишь меня просто как хорошего знакомого, как винодела и человека, который тоже предпочитает действовать в тени… Делай, разноси их всех.

Я смотрел на него пару секунд, переваривая сказанное, а затем не сдержался и расплылся в широкой, искренней улыбке, медленно кивая. Всё-таки Дилюк — абсолютно наш человек, с таким тылом можно было смело идти хоть против Селестии, хоть против хтонической твари за интерфейсом.

Глава 48

Мы проговорили еще добрых пару часов, расположившись в его уютном кабинете, скрывать мне от Бэтмена почти нечего, и рассказал я многое, когда я дошел до момента с моим курортным спуском в Бездну и рандеву с Принцем, Дилюк не выдержал и пробил лицо ладонью, его скепсис был оправдан. Но против железобетонных фактов не попрешь: я стоял под Оратрис Кардиналь на суде в Фонтейне, божественная бандура перед тысячной толпой подтвердила, что каждое мое слово правда.

Я в красках расписал ему ситуацию с Люмин, рассказал про то, что у этой златовласой героини в заднице не просто шило, а целый двуручный меч, и что она категорически, с кулаками отрицает свой реальный вес и возраст, который явно перевалил за три-четыре тонны и пару тысяч лет. Собственно, из-за этого мы и сцепились: она решила выбить из меня всю дурь потому что не хочет признавать свой вес, по итогу же отправила меня в трансконтинентальный полет, а я, как истинный джентльмен, отомстил: слил её подвиги прессе. Теперь она станет настолько популярной, что папарацци будут дежурить даже у её походного котелка, и я абсолютно уверен, что сейчас она ищет меня, чтобы набить мне лицо уже с двойной силой.

Дилюк слушал всё это, потягивая виноградный сок из хрустального бокала.

— У тебя, Странник, извращенное восприятие мира, — констатировал он, ставя бокал на стол. — Или же это мир вокруг тебя окончательно сошел с ума, куда ни плюнь — вокруг тебя концентрируются исключительно сумасшедшие, нестабильные личности с божественными комплексами. Что будешь делать дальше?

Я откинулся на спинку дивана, глядя в потолок, и улыбка медленно сползла с моего лица.

— В одно место нужно сходить, и думаю, что больше сюда не вернусь, по крайней мере, не в том виде, в котором ты меня знаешь.

Бэтмен нахмурился, его взгляд стал острым

— И что же это за место такое, откуда не возвращаются? — его голос стал напряженным, готовым к тому, что я сейчас назову Селестию.

— Да тут, недалеко, — я неопределенно махнул рукой в сторону окна. — Прямо под статуей Барбатоса, у Великого Древа.

Напряжение в кабинете лопнуло, дилюк тяжело вздохнул, его лицо приняло выражение глубокого понимания, и он абсолютно серьезно покивал.

— Понимаю, — произнес он с непроницаемым лицом. — Рядом со статуей нашего божества люди исчезают без следа, сначала они встречаются с ним, потом уходят в беспробудный запой на неделю, затем выходят «просто за хлебом»… и всё, никто этого человека больше никогда не видел, испарился на ветру.

Я прыснул от смеха, представив эту картину.

— Вот-вот, — я поднялся с дивана, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения грядущей встречи. — Так что, если я пропаду — считай, что меня забрал ветер.

— Эй! Я никого не забираю, это всё издержки производства! Я лучший бард в Тейвате, а не какой-то демон перекрестков!

Возмущенный голос раздался прямо со стороны открытого окна, я скосил взгляд: леший в колготках всё это время преспокойно сидел на толстой ветке дуба, растущего прямо под окном кабинета, и с хрустом жевал красное яблоко. Огненный барьер Дилюка, отлично блокировал звуковые волны, но он не блокировал воздух, а для Анемо Архонта даже легкое дуновение, идеальный микрофон, передающий каждое слово.

Дилюк, щелчком пальцев снял барьер и, подойдя к окну, молча протянул барду выписанный чек на сумму, равную годовому бюджету Ордо Фавониус. При виде количества нулей на бумаге Венти засветился, что мог бы заменить собой маяк, яблоко полетело куда-то в кусты, а бард, зажав чек в зубах, кое-как, смешно дрыгая ногами и отмахиваясь от веток, перевалился через подоконник обратно в кабинет.

— Зачем тебе идти к моей статуе? — спросил он, отряхивая плащ и пряча чек на груди, ближе к сердцу. — Я же прямо тут! Живой и готовый к общению!

— Вот именно поэтому, — я мрачно скрестил руки на груди. — Гораздо лучше разговаривать с каменной статуей, чем с живым тобой.

— Прямо в сердце! И по глазам! — Венти картинно схватился за грудь, запрокинув голову. — Я же исключительно чувствительная, творческая натура! Твои слова ранят меня!

— Не пародируй Фурину, у неё монополия на драму, а у тебя получается дешевый цирк, — отрезал я, прерывая его концерт. — Лучше ответь на вопрос: где сейчас Декабриан?

Услышав имя своего древнего предшественника, Венти мгновенно перестал ломать комедию.

— А! Этот дед? — бард легкомысленно махнул рукой. — Пошел куда-то свои старые заначки искать, сказал, что ему нужно навестить свои секретные базы по всему миру, проверить, не сгнили ли там его запасы. Я, как гостеприимный хозяин, предложил ему вернуться в Мондштадт, править вместе, так сказать! Но где он, а где наш чудесный город…

Венти надул щеки, изображая крайнюю степень обиды.

— Он заявил, что больше никогда не будет связываться с «тунеядцами и алкашами»! И если насчет «тунеядцев» я еще могу поспорить — я вообще-то работаю, песни пою! — то вот насчет алкашей это чистой воды обман и клевета! У нас не нация алкашей, у нас нация добропорядочных, высококультурных виноделов и дегустаторов!

Он резко повернулся к Бэтмену, и его глаза умильно заблестели.

— Кстати, о дегустациях… Господин Дилюк, у вас в бокале плещется такой потрясающе вкусный, рубиновый сок… У вас случайно не найдется еще одного бокальчика для бедного барда? В горле пересохло

На правой руке Бэтмена, обтянутой черной перчаткрй, с тихим вшшш-ш вспыхнуло пламя, огонь пошел по воздуху, отражаясь в хрустале бокалов и обещая мгновенную прожарку до состояния хрустящей корочки. Венти, будучи существом исключительно смышленым, когда дело касалось его собственной шкуры, оценил обстановку за долю секунды, спроворством, которому позавидовал бы любой ассасин, Алкоголик метнулся через комнату и рыбкой нырнул мне за спину.

Не успел я и глазом моргнуть, как паразит снова вцепился в меня, обхватив руками за талию и прижимаясь, по его извращенной бардовской логике, я, как его новоиспеченный «брат по ветру», ни за что не позволю сжечь его заживо, и уж точно не стану снова пинать в окно существо, которое с щенячьей преданностью проявляет ко мне тактильные нежности.