Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

другими благородными домами. Формально клан можно было разделить на четыре основные ветви. Поскольку старшего сына аналогично главе убили, то основными наследниками стали Дарик и Морэна. Дарик унаследовал их семейное детище. А мать Белладонны вышла замуж за графа, с лёгкостью отринувшего корни, и возглавила основную ветвь, ответственную за расширение популяции в клане. Младшие дети Амброзии углубились в частный бизнес, который процветал на Флемоа последние двести лет. Каин де Лафайет организовал успешную строительную компанию, а Эржебет де Лафайет — сеть салонов красоты и публичных домов.

В основном её многочисленные кузены и кузины из побочных ветвей были вынуждены помогать старшим вампирам в семейном бизнесе. А в главной ветви клана — плясали под их дудку, исполняя любые капризы, поскольку их содержали с одной-единственной целью: искать магически одарённых и обращать их в новых членов семьи. В качестве развлечения дозволялась получать любое образование и, в свободное от воспитания подрастающего поколения время, работать на понравившейся должности, но при условии, что она не запятнает честь их великого рода.

Понятие чести у вампиров — вещь неоднозначная. Поход в публичный дом никем не порицался, а вот за безобидную помощь в какой-нибудь мелочи прислуги могли на несколько дней запереть в личных покоях. Любая низкооплачиваемая работа была априори позорна, потому как подразумевала душевную слабость: доброта и щедрость — удел неимущих, поскольку ничего другого они не могли себе позволить.

Белладонна легко приняла новые правила игры. Сколько себя помнила — всегда была немного тщеславна и высокомерна. Однако чем дольше она жила в этом лицемерном обществе, с грубым и контрастным расслоением на бедного и богатого, тем противнее ей становилось. Не из-за того, что находилась на вершине пищевой цепи; жаловаться на подобное мог лишь законченный безумец. Скорее наоборот, её полностью устраивало то положение, что она занимала. А вот необходимость соответствовать абсурдным нормам и унижать вампиров, находящихся на более низких ступенях в иерархии, заставляла чувствовать себя грязной. Одно дело поставить на место того, кто вышел за рамки, и совершенно другое — добивать лежащего. Видимо, даже после ста лет вампирской жизни ещё не всё человеческое в ней испустило дух.

Впрочем, скоро Белладонна перестанет ассоциироваться с этим обществом. Главное, чтобы старшие продолжали думать о ней, как о слабом и беспомощном, зависимом от их денежной поддержки приёмыше. Продолжали верить в то, что она не способна ничего достичь без их помощи, как и любая другая смирившаяся со своей презренной участью женщина в вампирской общине. Пока они придерживались этого предвзятого мнения, её руки оставались развязанными.

Смена гражданства — в целом процедура несложная. Труднее всего будет в начале, когда Белладонна подаст документы на то, чтобы приобрести вид на жительство. Старшие наверняка в тот же день получат звонок с доносом из консульства, и тогда всё завертится. Они очнутся и попытаются её вернуть на Флемоа. В ход пойдут от законных оснований до грязных уловок. Ей же будет необходимо продержаться от трёх суток до недели, как повезёт, и не попасть ни в одну из ловушек. В идеале — исчезнуть из поля зрения абсолютно для всех.

Одна загвоздка не давала расслабиться Белладонне. Время стремительно таяло, а ей всё никак не удавалось обрести ценного союзника. Союзника, зависимого от неё, как от наркотика. Настолько надёжного, что она могла себе позволить перевести на чужой счёт все свои сбережения и последние денежные поступления от старших, оставшись фактически без копейки.

На Марселя полагаться было нельзя. Ему, скорее всего, прикажут вернуться на родину после её дерзкой выходки. И если он не захочет этого делать — прав у мужчин на Флемоа было гораздо больше, чем у женщин, поэтому никто не имел оснований насильно депортировать их из другой страны — то все его счета прикроют следом.

Сделав маленький глоток вина, терпкой сладостью разлившийся по языку, Белладонна изнеможённо вздохнула.

С какой стороны ни глянь, а заполучить за ближайшие три месяца Рикарда — вопрос первостепенной важности. И не потому, что он был ей интересен как мужчина: дальше это отрицать бессмысленно; вампир и оборотень — тянет на скандал международного размаха. А в целях банального выживания.

Она отвадит от него всяких Дарси. И сделает всё, чтобы другим тоже стало неповадно на него вешаться. Она сможет выстоять и прижиться вне вампирской общины на чужих землях. Прецеденты с дамами из благородных домов уже существуют. Главное — идти до самого конца и ни на кого не оглядываться.

Валери

По телу стекали ручейки воды, а босые ноги оставляли мокрые отпечатки стоп на кафельной плитке пола. Она распахнула дверцу своего шкафчика и дёрнула с крючка полотенце. Следом из душевой вышла уже закутанная в банный халат Дарси, три дня назад подключившаяся к их тренировкам. Зря. С некоторыми мужиками усердствовать нельзя, они быстро устают от повышенного внимания.

— Опять забыла полотенце? — недовольно проворчала Офира, уже переодевшаяся в брючный офисный костюм и лакированные ботинки без каблука. — Нам, конечно, как женщинам, всё равно что ты расхаживаешь голая в раздевалке. Но твой шкафчик расположен ближе всех к входной двери. Только представь, как тебе будет неловко, если дверь внезапно откроется…

— Как откроется, так и закроется, — энергично обтираясь, буркнула Вэл, сводя на нет морализаторские нотации подруги. Да и вообще, слышать возмущения на эту тему от другого оборотня, ей было максимально странно. — Как будто сама никогда не раздевалась до… голого?.. Чтобы обратиться и не порвать одежду!

— Раздевалась и обращалась, — подтвердила она. — Но это вовсе не обязательно делать публично.

— В смысле?

— Можно отойти куда-нибудь в кустики.

— Ну так-то да, — протянула Вэл, замерев в нижнем белье. До неё только сейчас дошло, что никогда даже не задумывалась о том, чтобы попытаться спрятаться в момент обращения во время соперничества с братьями или драк с однокурсниками противоположного пола. А осознавать, что временами знатно тупишь — неприятно, поэтому она вскинула подбородок и воинственно произнесла: — Но у меня две ноги, две руки — всё как у всех! Зачем мне прятаться?!

— И правда, — всё так же недовольно пробормотала Офира. — Железная логика.

Вэл натянула мешковатые спортивные штаны на низкой посадке и укороченный персиковый лонгслив с тугой резинкой под грудью, прикрывающий лишь верхнюю половину живота. Эту вещичку на днях ей подарила Белладонна, сказав, что грешно скрывать такую фигуру за бесформенными кофтами. Какую — «такую»? Она, конечно, не совсем поняла, но подарок приняла.

Наряжались у них в отделе все по-разному, потому как из формы им выдали только