Тактик. Том 9 - Сергей Шиленко

Фомир подошёл к карте и обвёл пальцем прибрежную зону.

— Что мы засекли, а есть риск, что идентифицировано не всё. Они насыщают прибрежный ил и воду элементарной магией земли и воды. Это стандартная, но очень эффективная практика. В нужный момент они активируют заклинания, и дно реки превратится в вязкую трясину.

— Сможем развеять их магию? — спросил Мурранг.

— Сможем, но в непосредственной близости и это требует времени.

— То есть, прямо в бою, когда они уже будут активны? — мрачно спросил принц Ги и оглянулся на своего мага, обвешанного амулетами как новогодняя ёлка немолодого орка.

— Да, Ваше высочество, я подтверждаю оценку своего коллеги, — степенно прокомментировал он.

— Кроме того, — продолжил Фомир, — Бруосакские маги создали зоны магического подавления. Это своего рода «глушилки» для наших заклинаний. Любая наша попытка наложить на солдат щиты, усиления или лечащие ауры будет встречена мощным контрударом. Мы его, конечно, преодолеем, этот контрудар, но в ходе боя это приведёт к магической дуэли прямо над головами наших штурмующих отрядов. Будут потери и среди магов, но главное, что эффективность нашей поддержки упадет практически до нуля. Мы не сможем ни защитить, ни вылечить, ни ускорить наших людей.

Он посмотрел на меня усталыми глазами.

— Короче, я согласен с Хайцгругом. С точки зрения магии, форсирование реки в лоб — это абсолютно проигрышный вариант. Мы потеряем людей и магов, и не добьёмся ничего, кроме позорного разгрома. Как там… Магистр Фомир доклад закончил, кажется?

Теперь все взгляды были устремлены на принца Ги. Все ждали, что он, верный своему воинственному нраву, начнёт кричать о доблести, чести и необходимости показать врагу нашу отвагу. Я приготовился к очередному спору.

Но принц молчал. Он хмуро изучал карту, постукивая костяшками пальцев по столу. Его лицо было сосредоточенным и серьёзным. Наконец, он поднял глаза.

— Ваша светлость герцог Рос… скажу только, что мои разведчики докладывают то же самое, — сказал он неожиданно спокойным голосом. — Этот герцог фон Кёниг, будь он проклят, знает своё дело. Он выбрал удачное… то есть удачное для них, место для обороны и пока мы шли маршем, провёл большую работу, чтобы расставить для нас капканы.

Он посмотрел на Хайцгруга, затем на Фомира.

— Я согласен с выводами Ваших офицеров. Бросать моих орков в такую мясорубку — ни доблести, ни трофеев, один позор. Не скрою, мои воины готовы и даже горят желанием рисковать своими жизнями в честном бою, но не готовы позорно утонуть на переправе под ударами камней, магии и стрел.

Его капитаны даже не пошевелились.

Я был немного удивлён. Принц Ги, при всей своей напыщенности и любви к громким словам, оказался не дураком. Он умел слушать и признавать факты, даже если они ему не нравились. Это вызывало определённое уважение. Может и сработаемся.

— С Вашего позволения, принц! — поднял руку я. — Значит, мы все согласны, что стандартные методы здесь не сработают. Мы не будем играть по правилам противника и лезть в его ловушку.

Я обвёл взглядом всех присутствующих.

— Этот совет собран не для того, чтобы принять решение прямо сейчас. Он собран для того, чтобы все мы, от командира до последнего солдата, поняли сложность задачи. Мы упёрлись в стену. И теперь нам нужно найти способ её обойти, сломать или перелезть через неё.

Я выпрямился.

— Приказываю: усилить дозоры. Укрепить лагерь. Подготовить долговременные оборонительные позиции. Мы должны быть готовы к тому, что, не дождавшись нашей переправы, они атакуют нас сами. В любом случае, оценки рисков говорят о том, что мы тут на какое-то время застряли, то есть готовимся к позиционной борьбе.

Глава 8

Ночью

Интерлюдия.

Лейтенант Гюнтейн из клана Вольшанц, ветеран десятка пограничных стычек, считал себя специалистом по ночным рейдам.

У него были на то причины, причём они заключались вовсе не в том, что он происходил из семьи наёмников и некоторые его предки даже служили в королевской гвардии. Его достижения были личными, они отпечатались в его повадках, мышлении и даже плотных выносливых мышцах.

Он любил эту предрассветную тишину, время, когда ещё не начало светать, но от заката прошло уже порядочно, когда воздух был холодным и чистым, а враг спал самым крепким сном. Сегодняшняя задача казалась ему почти что оскорбительно простой. Пробраться через реку, вырезать дозоры сонного сброда, поджечь их палатки и раствориться в темноте. Разведка боем.

Лёгкая слава, премия за работу и одобрение герцога.

Его отряд состоял из девяти десятков наёмников, чуть менее сотни воинов, закалённых в подобных вылазках отборных головорезов. Многих из них он знал лично и прошёл не одну кампанию. Они больше походили на разбойников или наёмных убийц, чем на солдат, двигались бесшумно, как тени, их лица были вымазаны грязью и сажей, доспехи лёгкие и идеально подогнаны под владельцев, не гремели, не путались, не мешали движениям. Переправа по той части коровьих бродов, что не была наполнена боевой магией, прошла идеально. Вода была казалась ледяной, но это только бодрило.

— Действуем быстро и тихо, — прошептал Гюнтейн своим людям, когда они выбрались на берег. — Никакой пощады. Режем всех, кто попадётся под руку. Главная цель — посеять панику и поджечь их вонючие шатры. На случай, если придётся разбегаться, то по плану через час встречаемся здесь же.

Он самодовольно усмехнулся. Как ему объяснили, армия, набранная из тюремного отребья и наёмников-неудачников, не могла представлять серьёзной угрозы. Они наверняка сейчас валялись пьяными после вчерашнего бессмысленного стояния у реки.

Движение по прибрежному лесу сначала не вызывало опасений. Но чем ближе они подходили к предполагаемому лагерю, тем сильнее становилось беспокойство Гюнтейна. Было слишком тихо. Не слышно было ни пьяных песен, ни храпа, ни ругани у догорающих костров. Только ночной ветер шелестел в листве.

Внезапно один из его разведчиков, шедший впереди, замер и присел, подняв руку. Гюнтейн подполз к нему.

— Что там?

— Дозорный, лейтенант. Метрах в пятидесяти.

— Спит?

— Не похоже, стоит у ствола дерева. Как статуя.

Гюнтейн выругался про себя. Дозоры. Он ожидал найти их, но не так далеко от лагеря. И не таких бдительных. Этот стоял не у костров, грея руки, а в тени дерева, почти полностью сливаясь с местностью. И что хуже всего, они определённо не дрыхли, как положено горе-воякам.

— Обойдём этого, — прошипел он.

Им пришлось сделать небольшой крюк. Потом они наткнулись на второй дозор, потом на третий. Все они были расставлены грамотно, в прямой взаимной видимости, прикрывая друг