Империя Петра и Павла - Сумасшедший Писака

Леонид Федорович тем временем, принял из рук подошедшего к нему Графа Андреева громкоговоритель и вложил его в требовательно протянутую руку кронпринца, который не удосужился даже повернуться к своему телохранителю. Поднеся к губам устройство, будущий император, прокашлялся, тем самым привлекая внимания близлежащей толпы к себе.

Люди постепенно начали затихать, готовясь внимать. Никак не желающих утихнуть провокаторов, тихонько пихали локтями под ребра, вынуждая заткнуться.

А тем временем, камеры дронов, уже летающих над площадью, сфокусировались на Павле, сразу же транслируя изображения на рекламные экраны по всему Вольнограду. Все же не зря, Граф Андреев являлся медиа магнатом северо-востока Деодоны и владел одной из крупнейших в стране медиа-корпораций.

— Деодонцы! — Разнесся голос будущего императора над толпой, эхом звуча из динамиков рекламных экранов. — Все вы прекрасно знаете, что я являюсь законным наследником престола Деодоны. — Кронпринц, посмотрел прямо в объектив камеры дрона, что завис прямо перед ним. Он словно заглядывал в глаза каждому, кто смотрел трансляцию. — Враги нашей родины не спят. — Продолжил он свою речь. Сейчас от него требовалась максимальная собранность. Каждое слово, каждый вздох и взгляд, войдут в историю в случае успеха, а если нет… — Они подло действуют из тени, страшась столкнуться с нами лицом к лицу. Они прибегают к подлости! К покушениям, шантажу и прочим подлым поступкам, порочащим честь и совесть человека.

Пока Павел говорил, его сторонники брали в плотное кольцо костяк революционеров, глуша им связь средствами радиоэлектронной борьбы. Полковник Орлов, тихо общался с предводителем наемников, «на пальцах» объясняя иностранному гостю, перспективы силового противостояния. Вторя словам среднего сына нефтяного магната, на груди наемников появлялись красные точки лазерных прицелов снайперов. И точек этих было много. Больше двух десятков, так точно.

— Плюс вся площадь окружена армейскими частями. — Добивал Германа Драбуша выходца из Свободных Земель полковник.

А толпа… нет… это уже была не толпа. Это уже был народ. Ведь толпа — она без Бога, она собирается, чтобы рушить, чтобы уничтожать, чтобы губить. А народ… народ, он с Богом. Он собирается, чтобы созидать, учиться, творить, улучшать, помогать…

Так вот. Народ слушал. Внимал голосу законного наследника. Того кто и стал главной причиной прихода большинства на площадь. А еще… еще голос того, кто всегда заботился именно о нем — о народе. Где-то из глубин собрания людей слышались согласные возгласы, где-то обозленные коварством врагов, а где-то и вздохи понимания.

— Враги совершили покушение на меня. — Продолжил тем временем Павел. — Я получил ранения, но смог выжить благодаря верным людям. Я не хочу крови. Видит Триединый — в первую очередь я хочу сохранить жизни. Жизни граждан Деодоны. Ваши жизни. — Он сделал паузу, тяжело вздыхая и невольно притронувшись к раненому боку, слегка скривив губы. Народ заметил. Заметил и оценил. — Я не знаю, участвовал ли мой брат в заговоре, или нет. И даже если да, уверен — он делал это в меру своего разумения во благо империи…

— Нет!

— Он предал вас, Ваше Высочество!

— Не верим в его невиновность!

— Он виновен!

Тут же отозвались люди, внимательно слушавшие речь кронпринца. Провокаторы и кураторы, спешили покинуть площадь. Действовать в тех условиях, которые образовались — не представлялось возможным. Связь с Синегиным и Самуиловым была потеряна. Пробиться к ним так же не представлялось возможным. Попытки завести толпу ныне уже не имели прежнего эффекта. Любое слово, сказанное против Павла Александровича, воспринималось народом как целенаправленное посягательство на нечто личное, а потому немало подстрекателей уже выхватила народной «любви».

Джонатан Портман со злостью наблюдал из окна своего номера за происходящим. Верный слуга тем временем паковал его чемоданы. Операция определенно была провалена. Он это видел отчетливо. Но… требовалось так же еще замести следы, и оказать Павлу Александровичу так называемую «медвежью услугу». Ведь игра… игра никогда не заканчивается. И проигрыш здесь и сейчас, всегда можно перевернуть в победу через три хода, а порой и раньше.

Сделав очередной маленький глоток коньяка, Портман двумя пальцами взял дольку шоколада и закинул ее себе в рот. Горько-сладкий вкус тот час наполнил рот, позволяя насладиться какофонией изысканного вкуса коньяка и черного шоколада с легкой кислинкой от цедры лимона.

Тем временем вызываемый Джонатаном контакт, поднял трубку.

— Слушаю. — Сухо раздалось в ней.

— Твой выход. — Коротко бросил наблюдатель Ордена, после чего оборвал вызов. Следом он с усилием переломил телефон пополам и бросил сломанные остатки в камин.

Ничего не подозревающий Павел продолжал свою речь.

— … И я готов был отказаться от власти в его пользу. — Произнес кронпринц, тщательно отслеживая реакцию людей. — Повторюсь еще раз! Я! Не хочу! Вашей Крови! — Павел обвел народ тяжелым взглядом и столь же тяжело посмотрел в камеру дрона. — Эти люди, — кронпринц повел рукой в сторону Синегина и Самуилова, которые затравленно смотрели по сторонам, начиная понимать, что без потерь им теперь не выйти и что-то яростно крича своей охране и наемникам, — вели вас именно к крови. Я не знаю, чьи интересы они представляют, но мы это обязательно…

Договорить он не успел. Речь была прервана прозвучавшими один за другим двумя выстрелами. Леонид Федорович еще на первом выстреле повалил своего подопечного, заставляя его кривиться от боли в потревоженных ранах и разошедшихся швах.

Бойцы Орлова уже собрались было атаковать, но наемники дружно подняли руки. А вот люди Меньшикова среагировали быстрее, четко определив и место выстрелов и цели, по которым они производились. Оперативники охранки уже неслись к нужному зданию, расположившемуся в семистах метрах от площади. Но найдут ли они там хоть что-то? Вопрос риторический. Особенно, когда работает профессионал.

— Ваше Высочество? — Испугано спросил Леонид Федорович, оглядываясь по сторонам. — Коля, семьсот метров, высотка двенадцатый этаж. Отправь людей проверить! — А это Гранатов уже кричал в рацию, выделенным ему подчиненным.

Как раз в том квадрате, должен был быть кто-то. Но и они, ничего там не найдут. А на старика в длинном плаще, опирающего на трость с котомкой в руках, они даже не обратят внимания. Тем более легко заметный тремор рук, обезопасит киллера от подозрений.

— Нормально. — Кривясь от боли, отозвался будущий император. — Я не закончил речь.

Поднявшись на ноги, Павел посмотрел на притихших подданных, которые и сами поприседали в момент выстрелов. Только короткие всплески тихих комментариев, доносились от собравшегося в кучу народа, еще не понявшего, что произошло.

Старший сын покойного императора, опустил взгляд на руку, которой прижимал болящий бок. Оторвав ладонь, он смог увидеть, что белоснежная рубашка уже начала пропитываться кровью, от разошедшихся швов. Ему бы неделю отлежаться…

— Да уж. — Обронил кронпринц, бросив