Мастер Рун. Книга 7 - Артем Сластин

— Согласен! — выпалил он, подавившись лепёшкой и закашлявшись. — Согласен, господин Тун Мин! Я буду лучшим помощником во всём Шэньлуне, клянусь!

— Тогда для начала помоги мне найти помещение, — сказал я. — Лавку с жилой частью, на третьем ярусе, не дороже пятнадцати серебряных в неделю, и чтобы была хотя бы одна комната наверху, где можно спать. Можешь? Или человека, который сможет найти эту лавку, я даже заплачу.

Сяо задумался, и его глаза забегали по окружающим домам и переулкам, словно он мысленно перебирал свою внутреннюю карту города, которая, я не сомневался, была точнее любой бумажной.

— Господин, дайте мне день, я найду! И не надо никому платить, денюшки же трудом зарабатываются, зачем тратить на всяких людей, когда я справлюсь не хуже.

— Тогда я заплачу тебе. — улыбнулся я мальчишке. — Сколько скажешь, столько и заплачу, это пойдёт вне работы моего помощника, будет тебе отдельная цена.

Парень оценил. Так я нашел себе подручного, и уже на следующий день стоял между Улицей Шёлковых фонарей и Кузнечным спуском, глядя на свою будущую лавку.

По короткому рассказу Сяо, хозяин позавчера выгнал торговца благовониями за неуплату, а новый арендатор ещё не нашёлся, потому что место не самое видное, в Яшмовом переулке. Но для меня это просто идеально. Всего двадцать минут ходьбы до Аньсян и час до храма.

Шелковые фонари были самой длинной улицей третьего яруса и тянулись через него на добрый десяток километров от одного конца до другого. Так что тут полгорода на этой улице находилось, самая приличная, а стоило зайти чуть глубже и не в жилые кварталы, как начиналось такое себе.

Лавка представляла собой узкое помещение, втиснутое между лавкой каллиграфа, буквально полностью расписанной иероглифами, и заколоченной мастерской, чьи окна были забиты досками так давно, что доски успели почернеть и покрыться мхом. Такое себе соседство, но выбирать не приходилось.

Фасад у неё был обшарпанным, дверь перекосилась и закрывалась с трудом, а над входом торчал ржавый крюк, где когда-то висела вывеска.

Внутри было не лучше. Торговый зал, если это можно было так назвать, был размером примерно четыре на три метра, с единственным окном, выходящим на переулок, через которое проникал тусклый свет. Это видимо потому, что напротив стояло здание, закрывающее половину неба. Пол был деревянный, скрипучий, с щелями, через которые тянуло сыростью из подвала. Стены голые, из серого камня, с остатками полок, на которых предыдущий арендатор расставлял свои благовония. В воздухе до сих пор стоял их запах, который мешался с запахом плесени и создавал совершенно невыносимую комбинацию.

Лестница наверх была настолько узкой, что я поднялся по ней боком, придерживая копьё, и вышел в каморку под крышей, которая оказалась ещё меньше, чем я ожидал, с потолком, который в самой высокой точке едва доставал мне до макушки, а по краям скашивался так сильно, что стоять можно было только в центре. Единственное окошко, больше похожее на бойницу, выходило на стену соседнего здания, до которой можно было дотянуться рукой, не высовываясь наружу. Пола, по сути, не было, только доски, такие же скрипучие, как внизу, а в углу была дыра, заткнутая тряпками, через которую виднелся торговый зал.

— Ну как? — Сяо стоял внизу, задрав голову, и его лицо в проёме лестницы выражало осторожный оптимизм.

— Великолепно, — сказал я, и сам не понял, сарказм это был или нет, потому что, с одной стороны, это была дыра, а с другой, это была моя дыра, первое в жизни место, которое я мог назвать своим, пусть временно и за деньги, но всё же.

— Лучший вариант, за такую цену, мастер, точнее единственный. Дальше за двадцать только.

Нда, Цао, был не прав, когда говорил мне про цены на ярусе, видимо всё подорожало с тех пор, как он был в курсе. Но повышать цену я не стал. шестьдесят монет в месяц — уже огромная цена, а восемьдесят. Ну его. Конечно я планирую хорошо зарабатывать и дальше, но пока лучше быть поскромнее.

Хозяин, пожилой мужчина по имени Чэнь, который владел половиной переулка и жил неподалёку, и пришел к нам через два часа, после того как Сяо сбегал к нему с запиской. Он окинул меня оценивающим взглядом, задержался на копье, на браслете, на документе Гильдии, который я предусмотрительно держал наготове, и назвал цену, восемнадцать серебряных в неделю, оплата помесячно вперёд.

Я уже открыл рот, чтобы торговаться, но Сяо, этот тощий двенадцатилетний засранец, опередил меня, разразившись такой тирадой, что у меня самого уши загорелись от стыда. Мальчишка, не моргнув глазом, заявил хозяину, что помещение в таком состоянии не стоит и десяти. Что крыша течёт, он видел пятна, что пол сгнил, что в подвале крысы, которые сожрут арендатора раньше, чем он заплатит за второй месяц. А мастер Тун Мин, младший мастер Гильдии рунных дел, окажет честь этой дыре своим присутствием, и хозяину стоит радоваться, а не задирать цену, тем более сейчас, когда половина арендаторов на третьем ярусе разбежалась из-за всего этого безобразия внизу.

Последний аргумент, судя по тому, как дёрнулось лицо Чэня, попал точно в цель. Бунт на первом ярусе ударил по торговле на всех уровнях, потоки грузов замедлились, клиенты стали осторожнее, и пустующая лавка приносила хозяину убытки с каждым днём простоя.

— Шестнадцать, — сказал Чэнь.

— Четырнадцать, — парировал Сяо, прежде чем я успел вставить хоть слово.

— Пятнадцать, и это моя последняя цена, наглый щенок, — Чэнь прищурился.

Сяо повернулся ко мне с видом победителя.

— Господин Тун Мин, пятнадцать серебряных, как вы и хотели.

Я расплатился за первый месяц вперёд, шестьдесят серебряных. Жалко было чуть ли не до слёз.

Чэнь выдал мне ключ, тяжёлый, железный, с грубо вырезанной символикой, обозначающей конкретную торговую точку, и ушёл, не попрощавшись, видимо, всё ещё переваривая тот факт, что его обторговал двенадцатилетний босоногий мальчишка.

Когда дверь за хозяином закрылась, я стоял посреди своей новой лавки, в тишине, которую нарушало только поскрипывание досок под ногами и далёкий гул города за окном. Осознание того, что произошло, накрывало меня волнами, одна за другой, потому что вот оно, случилось. У меня есть место, моё собственное место в этом городе, пусть и крошечное, обшарпанное, с дырой в полу на втором этаже, но моё. От этой мысли что-то внутри меня расслабилось, какая-то пружина, которая была закручена с тех пор, как я прилетел в эти земли на Крыле и получил копьём в обшивку от двух идиотов, решивших подзаработать на