«Серебряное». Прятки в темноте - Александра Шервинская

Камеру из цветка забрать оказалось достаточно просто: пока я отвлекала Викторию разговорами о статусе своего заказа, Дашка, спрятавшись за Самойлова, быстренько вытащила её и спрятала в карман.

На уроке истории Самойлов, как мы и договорились, вызвался подготовить сообщение, а мы с Дарьей, под добродушные комментарии одноклассников, сказали, что будем ему помогать. Аристарх Филиппович, пожилой преподаватель истории и обществознания, тоже с некоторым трудом сдержал улыбку, но возражать не стал.

– Совместный труд, для моей пользы, он объединяет, – мурлыкнул Кир, очень здорово подражая коту Матроскину, и по кабинету прокатился негромкий смех.

– Завидуй молча, – хохотнул Самойлов, – как говорится, в большой семье клювом не щёлкай.

– Господа, давайте вы поупражняетесь в остроумии в свободное от урока время, – остановил мальчишек Аристарх Филиппович, уже прекрасно знающий, что такая шутливая перепалка может длиться бесконечно. И я неожиданно подумала: интересно, а историк в курсе, какая мистическая хрень тут творится? Выглядел он исключительно разумным и интеллигентным человеком, но то, что в «Серебряном» нельзя доверять внешности, было уже понятно. Может, он днём симпатичный пожилой преподаватель истории, а по ночам в тумане ползает и жрёт нечаянных свидетелей?

После обеда мы, вооружившись для видимости учебниками и тетрадями, отправились в компьютерный класс, где, совершенно не прячась, устроились за одним из столов. Женька открыл тетрадь, Дарья – учебник, а я создала обычный вордовский файл и красиво напечатала: «Парламентаризм в России начала XX века». Подумала, выделила надпись жирным шрифтом, а потом добавила курсив. Получилось очень симпатично, как по мне.

Дашка между тем осторожно вставила в ноутбук переходник с картой памяти и теперь возилась, настраивая параметры просмотра. Мы заранее договорились, что мы с Самойловым изображаем бурную деятельность по написанию доклада, а Дашка смотрит записи. Камера наблюдения моргала в углу красным глазом, но мы специально выбрали стол в самом углу, там, где за спиной точно никакого подсматривающего устройства не было. А издали всё было хорошо: сидят трое учеников, что-то печатают, то в тетрадь смотрят, то в учебник. Красота!

– Нашла, – негромко, с явным облегчением в голосе сказала Дашка, – смотрите, это суббота, времени… половина первого ночи. Запоминайте, любая мелочь может быть важной.

Я кивнула, набирая в документе какую-то фразу из параграфа, в смысл которой даже не пыталась вникать. Главное, что любой, кто сейчас заглянул бы в кабинет или посмотрел бы в камеру, увидел бы трёх подростков, что-то серьёзно обсуждающих и печатающих текст то ли доклада, то ли реферата.

– Смотрим дальше, – шептала Дашка, – воскресенье пусто, так… понедельник тоже… А вот во вторник есть, и снова примерно то же самое время. Смотрите: Марк прошёл в сторону медкабинета в ноль двадцать три, а вышел в ноль пятьдесят. Хватит этого времени на то, о чём мы с вами говорили?

– Не знаю, но, наверное, должно, – не слишком уверенно ответил Женька, – да нет, точно должно хватить. Смотрим дальше.

В итоге мы выяснили, что Марк наведывался в медкабинет раз в три дня: в субботу, во вторник и в пятницу. На большее батареи в камере не хватило, но в принципе выводы можно было сделать.

– Получается, что он должен пойти туда сегодня, – мысленно отсчитав дни, сказала я, – значит, завтра можно попробовать спереть ключ и проверить, что же в этом шкафу. А послезавтра вернуть ключ обратно… Хотя загадывать не будем, многое будет зависеть от того, что мы узнаем.

– А вдруг там сигнализация? – тут же всполошилась Дарья.

– Точно, Юлия Борисовна что-то такое говорила, – я почувствовала, что готова заплакать от отчаяния: мы ведь так хорошо всё придумали!

– Да ну, бросьте, девчонки, – успокоил нас Самойлов, – нет там никакой сигнализации. Смотрите, мы несколько визитов Марка изучили, как-то я не заметил, чтобы он что-то отключал, да и на пульт сигнал бы пришёл, наверное. Мне кажется, Юлия Борисовна тебе просто на всякий случай так сказала, мол, тут всё под контролем.

– Ну, может быть, и так, – спорить не было ни малейшего желания, да и смысла тоже. Всё равно никто из нас не может доподлинно знать, есть там сигнализация или нет.

– А сегодня надо попытаться посмотреть, куда он кладёт ключ, – перешла к основному вопросу Дарья, – а потом, Лизхен, будет твой бенефис. Впрочем, об этом мы подумаем уже завтра, а сегодня снова отправляемся следить. Блин, когда я сюда ехала, то думала, что сдохну с тоски, а тут такая бурная жизнь, что я даже согласилась бы сбавить обороты, если честно. Я уже скоро месяц, как нормально не высыпаюсь: то одно, то другое, то третье. Сегодня вот опять полночи потратим на разведку.

– Согласен, – кивнул Самойлов, – недавно об этом же думал, мы уже даже как-то обсуждали эту тему.

– А ты ещё бегать меня заставляешь утром, – я с упрёком посмотрела на подругу.

– И буду дальше заставлять, – совершенно не смутилась она, – просто потому что, Лизхен, не исключено, что однажды именно от твоей физической подготовки будет зависеть твоя жизнь.

Эта фраза как-то невольно стала финальной в разговоре, и дальше мы действительно занимались исключительно историей, так как сами вызвались – надо делать.

Время пролетело незаметно, и я даже удивилась, когда ко мне в дверь поскреблась Дашка, чтобы отправиться «на дело».

Охранника традиционно в холле не наблюдалось, а из его каморки доносились звуки стрельбы и крики. Видимо, он смотрел какой-то боевик или детектив. Ну и замечательно: нам же спокойнее будет. Проскользнув через холл, мы спрятались за кадкой с разлапистым цветком, которая очень удачно стояла возле колонны, так что места хватило всем.

Наши расчёты оказались верными, и минут в двадцать первого в сторону медицинского кабинета скользнула лёгкая тень. Марк не прятался, но и попадать в зону видимости не спешил.

Послышался едва уловимый стук закрывшейся двери, и снова наступила абсолютная тишина, порой нарушаемая звуками киношных перестрелок.

Чуть меньше, чем через полчаса Марк вышел из кабинета, и я увидела, как он положил что-то во внутренний карман тонкой спортивной куртки, которую часто носил в свободное время. Скорее всего, это был тот самый ключ, который нам будет нужен. Но теперь мы хотя бы знаем, где его искать.

– Уходим, – еле слышно прошипел Самойлов, и мы короткими перебежками вернулись к себе: Женька, прислушавшись и убедившись, что в их гостиной никого нет, нырнул в свою комнату, не забыв чмокнуть меня в щёку и обнять Дашку. Мы же поспешили к себе, чтобы в гостиной