Последний раунд - Геннадий Борисович Марченко

Андрюха преданно смотрит на меня, как собачонка, разве что хвостом не виляет по причине отсутствия оного.

— Ещё раз повторяю; о том, что было ночью — забудь, — говорю я ему, понизив голос практически до шёпота.

— Да я ж говорю — могила! — отзывается тот тоже шёпотом.

Львов встретил нас чудесной солнечной погодой. Здание вокзала впечатляло своей дореволюционной роскошью. Изящнейшие металлические ворота, за которыми просматривался зал ожидания, по бокам от входа — псевдоантичные статуи, да и над входом были статуи полулежавших молодых людей со львами. Правда, насчёт одной из этих фигур я сомневался, что это парень, слишком уж выделялись груди, которые могли принадлежать и девице. Тогда уж авторы скульптуры хотя бы прикрыли эти вторичные половые признаки.

На вокзале нас встречал представитель «Ленгазспецстроя» — невысокий, подвижный мужичок в светлом костюме и светлых же штиблетах, напоминавший Пуговкина из комедии «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», только с фетровой шляпой вместо пробкового шлема на голове и без усиков. Представился Петром Георгиевичем.

— Хорошо, что вы в курточках, — улыбаясь, сказал он. — Я вас поэтому сразу узнал. А то вчера встречал стройотрядовцев из Курска, так те были одеты кто во что горазд. Уже когда народ рассосался, я понял, что это вот они, мои ребята кучкой растерянные стоят, а так туристы туристами. Ну что, идёмте грузиться в автобус, поедем в управление оформляться.

Пока ехали на пропахшем бензином и машинным маслом «ПАЗике», Пётр Георгиевич проинформировал присутствующих, что после посещения управления нас повезут обедать, а затем поедем на место будущей работы — в город Броды, который находится в ста километрах на северо-восток от Львова. В Бродах он нас сдаст на руки местному руководству.

— Там уже два стройотряда трудятся, — добавил он. — Ребята из Курска, про которых я вам говорил, и второй отряд из Кривого Рога. Те ещё на прошлой неделе подъехали.

я всё глазел в окно, впитывая впечатления от города, в котором прежде никогда бывать не доводилось. Весело тренькали трамваи, ехали по своим маршрутам собранные на местном автозаводе «ЛАЗы» с литерой «Л» на капоте…

А я всё глазел по сторонам. Новостроек хватало, но и старинной архитектуры было в избытке. Черепичные крыши, вместо привычного асфальта — брусчатка. Иногда казалось, что попал в 19-й век, а то и в более раннюю историческую эпоху. Недаром здесь будет снята немалая часть музыкального фильма про мушкетёров с Боярским в главной роли.

Пётр Георгиевич выступил ещё и в роли гида. Пока ехали, рассказал, что город был основан князем Даниилом Галицким и назван именем его сына Льва. Первое упоминание о Львове относится к 1256 году. По приказу князя Льва город стал столицей Галицко-Волынского княжества, а с конца XIV века в истории города начинается самая настоящая чехарда — благодаря своему уникальному расположению на пересечении торговых путей между Западом и Востоком город становится лакомым кусочком для жадных соседей: тут бывали татары, поляки, венгры, турки, шведы, австрийцы — все старались присвоить себе право на Львов. Город пережил более тридцати войн, осад и пожаров, но каждый раз поднимался из руин.

— В 1939 году Львов стал советском, потом во время войны был оккупирован фашистами, и освобождён летом 44-го Красной армией. А в этом году, кстати, за достижения и успехи в области экономического, научно-технического и социально-культурного развития Львов был награждён высшей наградой СССР — орденом Ленина… А вот мы уже и подъезжаем к управлению, — закончил свой спич Пётр Георгиевич.

Поездка заняла около получаса и завершилась не в центре, но и, как я понял, не на окраине Львова. Трёхэтажный особняк на улице Энгельса с табличкой, извещавшей, что здесь располагается филиал треста «Ленгазспецстрой». Здесь где Цымбалюк пообщался с местным руководством, заявив, что мы все имеем разряды сварщиков, после чего в отделе кадров ввиду отсутствия трудовых книжек просто подписали договора с данными из паспортов.

— Сколько получать-то будем? — спросил у нашего командира Лёня Кузнецов из параллельной группы, когда мы шли к автобусу, чтобы ехать в столовую.

Все, услышавшие вопрос, тут же повернулись к Цымбалюку. Тот под вопрошающими взглядами товарищей немного смутился, затем, откашлявшись, сказал:

— Я тоже этот вопрос местному руководству задал. Сказали, что сварщики, работающие тут на постоянной основе, в месяц получают до полутора тысяч. Не хуже, чем на северах. Это при условии выполнения плана. Думаю, уж по тысяче точно заработаем.

— Хорошо бы, — вздохнул Лёня.

— Да уж, неплохо было бы, — поддержали его ещё несколько человек.

Тут же кто-то — как будто со времени отъезда из Пензы мало говорили на эту тему — начал прикидывать, на что можно было бы потратить такой заработок. В общем, зерно упало на благодатную почву, и всю дорогу до столовой народ делил шкуру неубитого медведя.

Кормиться нас привезли на Львовский завод телеграфной аппаратуры. Первый раз о таком слышал. Однако столовая оказалась вполне приличной. Для заводчан, как я понял, обед уже закончился, но нас тут ждали. А ничего так кормят, подумал я, ставя на столик поднос с тарелками. И вскоре уже уплетал наваристый борщ, а рядом стояла тарелка с тремя пузатыми голубцами, политыми сметаной (которая и в борще тоже плавала). Впрочем, выбор имелся как первых, так и вторых блюд, но я предпочёл именно такой вариант. Хлеб оказался вкусным, ароматным, я даже не удержался, сходил, взял ещё пару ломтей. На десерт были компот и картофельные оладьи… Со всё той же сметаной.

Нет, что ни говори, а кормить тут умеют, думал я, с довольным видом возвращаясь в автобус, водитель которого, как и Пётр Георгиевич, обедал вместе с нами. Некоторые из наших задержались перекурить, что после сытного обеда самое то, если ты курящий. Мне оставалось только с лёгкой завистью наблюдать, как парни с наслаждением пускают в воздух струйки сизого дыма, что-то там промеж себя обсуждая. Ну нет, к табаку я больше не вернусь, хватит мне рака лёгких в прошлой жизни.

Провожая взглядом предместья Львова, я поймал себя на мысли, что общее впечатление от города такое, будто бы он смотрит на тебя свысока, холодно и надменно. В качестве туриста здесь побывать хотелось бы, а вот жить… Боюсь, наши биоритмы со столицей Западной Украины не совпадают.

Солнце уже клонилось к закату, когда автобус въехал в