Бывает и хуже? Том 6 - Игорь Алмазов

— А этот Чердак, — вдруг протянула Елизавета Михайловна. — Он кто?

Хороший вопрос. И даже не знаю, как на него правильно ответить.

— Знакомый просто, — отозвался я. — А что?

— Да так, неважно, — ответила Савчук. — В общем, спасибо вам ещё раз, благодарю за работу. Всего доброго!

Женщина отключилась, и я откинулся на спинку стула. День в самом деле сумасшедший, и тем приятнее, что мы со всем справились.

Правда, был ещё один вопрос, который не давал мне покоя весь день. Пациентка с корью, женщина, которая лежала в инфекционной больнице в тяжёлом состоянии. Я мог помочь ей. Прана могла облегчить её состояние, ускорить выздоровление, снизить риск осложнений. Но для этого мне нужно было попасть к ней в палату, а просто так меня не пустят. Это будет странно.

Нужен был повод. Официальный, чтобы моё присутствие в инфекционной больнице выглядело логично и обоснованно.

Например, консультация. Формально я могу поехать туда, чтобы уточнить детали анамнеза пациентки. Это было бы логичным объяснением моего визита. Я, как координатор противоэпидемических мероприятий, еду проверить, вся ли информация собрана полностью. А заодно, пока буду там, смогу использовать прану, чтобы помочь ей.

Я взял телефон и тут же позвонил Жидкову.

— Владимир Фёдорович, — сказал я. — Я хочу съездить в инфекционную больницу, лично побеседовать с нашей пациенткой. Уточнить детали, может быть, она вспомнит ещё каких-то контактных, которых не назвала сразу.

— Отличная идея, — отозвался инфекционист. — Лишним точно не будет. Я позвоню сейчас Шумаковой, она вас дождётся. Спасибо вам!

— Спасибо, всего доброго, — я положил трубку.

Инфекционное отделение находилось на отдалении от основного больничного комплекса. Практически за городом. Пешком идти туда долго, поэтому я решил добраться на такси. Взял с собой халат, маску, перчатки. Сам-то не слишком боялся инфекции, но осторожность нужна.

Вышел из поликлиники, закрыл её, отнёс ключи в приёмное отделение. И наткнулся на… Чердака. Он стоял возле своей машины и махал мне рукой. Я подошёл к нему.

— Саня, брат, снова привет! — воскликнул он. — А я вот только закончил с работой, вернул вашу машину, в бухгалтерию сходил. Слушай, заработал денег прям, благодарен тебе! Решил тебя дождаться, домой подкинуть в благодарность.

— Привет, — усмехнулся я. — Слушай, если тебе не трудно — до инфекционного отделения меня докинь. А то я хотел на такси.

— Да какое такси, сейчас вмиг докачу, — весело махнул он рукой. — Садись!

Я уселся на переднее сидение, и мы поехали. В этот раз Чердак решил не включать музыку, и это меня порадовало. После такого тяжёлого дня слушать его песни совершенно не хотелось.

— Слушай, вот прям без шуток, спасибо тебе хочу сказать, — заявил Чердак. — Сам понимаешь, работу в Аткарске найти тяжело.

— Это да, — сочувственно кивнул я. — Хотя ты мне казался занятым всегда человеком.

— Так и есть, — хмыкнул Чердак. — Город так-то мой, я многие вопросы решаю. А денег всё равно мало. Ещё ж матушке помогаю, да сестре скоро рожать. В общем, сам понимаешь, твоё предложение очень кстати оказалось.

Чердак вообще впервые говорил мне о своих проблемах. Так что я слушал внимательно, не перебивая.

— Иногда думаю рвануть в Питер, Москву, да хоть Саратов, — продолжил он. — Чтобы заработать. А потом не еду.

— Почему? — спросил я.

— Не знаю, — признался он. — Здесь хоть всё знакомо, друзья, мой город. А там? Там начинать всё с нуля, искать жильё, работу, привыкать к новому городу. Да и мать тут одна живёт, помогать надо. Не могу я её бросить.

Я понимающе кивнул. Это была типичная история для маленьких провинциальных городов. Молодые люди хотели бы уехать, найти лучшую жизнь, но что-то держало их здесь. Семья, привычка, страх перед неизвестностью.

— А ещё мы с Настей расстались, — неожиданно добавил Чердак.

А вот это и в самом деле внезапно. Настя — та самая девушка из цветочного, которая приглянулась Грише. Из-за которой Чердак позвал Гришу на стрелку, где я Чердака, собственно, и узнал.

Мне казалось, у них там всё серьёзно. Настя потом и Грише отказала, сказала, что любит Чердака.

— Что случилось? — спросил я.

— Деньги, — хмыкнул он. — Я не смог и дальше обеспечивать её всеми хотелками. Оказалось, она всё ждала, когда я мешками деньги начну носить. А потом интерес пропал. Уехала сейчас в Питер, якобы покорять город. А на деле искать себе богатого ухажёра.

— Мне жаль, — сказал я. — Но раз всё так — это расставание и к лучшему.

— Я тоже так считаю, — кивнул Чердак. — Найду себе ещё королеву!

Королева для Чердака. Звучало так комично, что я не выдержал и рассмеялся. И Чердак подхватил смех.

Вскоре он подвёз меня к зданию инфекционной больницы.

— Подождать тебя? — предложил он.

— Нет, спасибо, — улыбнулся я. — Поезжай отдыхать, заслужил.

Мы пожали руки, и я вышел из машины. Итак, пора заняться пациенткой. Прана в запасе есть, так что приступим.

Здание было старым, двухэтажным, с облупившейся краской на стенах и потрескавшимся асфальтом. Всё по классике, ничего нового.

Я зашёл внутрь, нашёл кабинет заведующей инфекционным отделением. Постучался и вошёл внутрь.

Наконец-то увидел Шумакову лично, а то до этого я только говорил с ней по телефону. Женщина лет пятидесяти, с короткими светло-русыми волосами, в белом халате. Лицо у неё было очень приятным, с морщинками возле глаз.

Увидев меня, она тут же поднялась из-за стола и приветливо улыбнулась.

— Александр Александрович Агапов? — спросила она приятным голосом. — Владимир Фёдорович предупредил меня. Очень рада познакомиться. Я Ирина Владимировна Шумакова, заведующая инфекционным отделением.

— Очень приятно, — я не сдержал ответной улыбки. — Извините, что поздно так. Понимаю, что рабочий день уже закончился, но мне нужно побеседовать с пациенткой, уточнить некоторые детали для противоэпидемических мероприятий.

— Да всё в порядке, — заверила Ирина Владимировна. — Идёмте, я провожу вас в бокс. Состояние у пациентки тяжёлое, но стабильное. Высокая температура держится, кашель сильный, сыпь по всему телу. Классическая клиника кори с осложнениями. Мы делаем всё возможное, но болезнь у взрослых протекает тяжело.

Мы вышли из кабинета и пошли по длинному коридору. Ирина Владимировна шла уверенно, явно хорошо знала каждый уголок своего отделения. По пути она рассказывала о пациентке, о лечении, которое проводится, о прогнозах.

И тут навстречу нам резко выскочила медсестра.

— Ирина Владимировна! — выпалила она. — Пациентке с корью, Лимоновой, стало хуже!

— Что случилось? — тут же спросил я.

— Температура подскочила до сорока двух, — ответила медсестра. — Пациентка в бреду, начались судороги! Дыхание затруднённое, сатурация падает! Я не знаю, что делать!

Это симптомы начала осложнений. Критическое состояние, в котором