Их мокрые неприятности - Тина Тандава

— А ты?

— А я, — Мор снова закинул руки, — я лучше так приеду. Она любит, когда я страшный. У меня вид сейчас, будто я живьём племя людоедов сожрал. Пусть наслаждается. А расскажу ей потом. После ужина. Сейчас перво-наперво… — Облизнулся и глянул в сторону Энди: — Подбросишь? Хочу побыстрей, без пробок.

Байкер охотно кивнул и махнул официантке, чтобы принесла пассажирский шлем, который хранился на баре постоянно с тех самых пор, как они выкупили всё это здание под базу.

Змей дождался, когда за ревущей железной тварью закроются ворота, выпуская друзей на московский проспект, окинул уютный дворик базы и пошёл искать угол с хорошим фоном и удачным светом. Включил камеру, поправил почти высохшие, пахнущие новой масочкой для волос золотые локоны, глянул на опухшую побитую рожу и, вздохнув, нажал на запись:

— Детка, в первую очередь, хочу сказать, что я люблю тебя, а Анжелика с Гортензией для меня ничего не значат! Они обе остались на Ямайке, и я был верен тебе.

Подумал. Отправил. Дождался, когда галочки покажут, что она получила, и, усмехнувшись, нажал на запись опять:

— А теперь, когда ты отвлеклась от моей рожи на Анжелику и Гортензию, я скажу, что собирался. Во-первых, всё в порядке. Я жив, цел, орёл и очень скучал. А во-вторых, сюрприз! Я снова могу подчинять волю людей, и мы сможем заставить того урода со второго этажа больше не выбрасывать бычки с окна! И мне даже не придётся его бить! Ты рада? И да, если тебя интересует, откуда на моём прекрасном лице взялся этот отпечаток суровых испытаний, то все вопросы к Колдуну, это он виноват! Сможешь задать их на банкете в честь нашей годовщины через неделю, он там будет. А я сейчас приеду и наконец-то выебу тебя во все щели просто! Так что, девочка моя, иди в душ, потом ложись на кровать и раздвигай ноги. Буду через пятнадцать минут и планирую занырнуть прям с порога! Целую!

Змей послал камере воздушный поцелуй, отправил видео и, поправив пиджак, огляделся. Посмотрел на замершего рядом охранника, и тот, без гипноза, быстро отвернулся, сделав вид, что не пялился с ухмылкой секунду назад.

* * *

Годовщина удалась на славу. Впрочем, некоторые гости на банкете недоумённо косились на виновника торжества, пытаясь понять, это Сергей Владиславович при местном освещении так идеально выглядит? Или просто воспользовался услугами не очень грамотного визажиста, и теперь напоминает корейского айдола белизной и гладкостью кожи? Самого Змея их мнение волновало мало. К моменту банкета он уже был сыт, доволен и затрахан до состояния полного умиротворения и окрыляющей пустоты в яичках и ожидал лишь торт с надписью, чтобы под его появление успеть вовремя оказаться на месте под женой. Но пока до него был ещё час с лишним, и Змей, решив, что пришло время немного выдохнуть, вышел на балкон, где его ждал Мордрейк.

— Ну чё, как? — спросил Мор, отворачиваясь от перил, с которых любовался видом ночной Москвы.

— Да ничё, — пожал плечами Змей. — Шумно. Я, признаться, уже немного пожалел, что закатил такую вечеринку. Жена вроде улыбается, но я же вижу, что устала. Если бы не торт, забрал бы её нахер домой, и всё.

— Ну, тут же не только в жене дело, — протянул Мордрейк. — Сам понимаешь: бизнес, знакомства, нетворкинг. Надо отработать на благо репутации, а там отдыхайте. Джейден ещё неделю лайнер на обслуживании будет держать — успеете. Поедете себе в круиз и думать забудете о всей этой хуйне. А сейчас просто чуть-чуть потерпеть, и всё. Мы, вон, тоже терпим. Но что поделать, если для деловых связей нужна вся эта мишура? А нам деньги лишними никогда не будут, нам новичков поднимать, новые сферы осваивать. Компы те же Йонг с Лёхой всё время запрашивают новые, будто жрут их. Так что улыбаемся и пашем, мой друг, улыбаемся и пашем. Плюс, для СМИ тоже посветить надо, тебе образ прекрасного семьянина весьма к лицу, такое всегда на репутацию работает.

— Мне к лицу до сих пор лёд холодный, честно говоря, — усмехнулся Змей. — Синяки почти сошли вроде, но переносица всё ещё ноет.

— Вот только не говори мне, что ты жалеешь, — фыркнул Мор. — Согласись, оно того стоило!

Змей криво усмехнулся, но кивнул:

— Стоило. Тут ничего не возразишь. Я прям очень хочу, но аж бесит, как ты был прав. Но знаешь что?

— Что?

— Это не значит, что я тебя простил.

Чёрные усы искривились над гаденькой ухмылкой, ноздри раздулись.

— Что, хочешь мстить? За доброе дело? — спросил Мордрейк, а Змей с готовностью кивнул:

— Очень. И сейчас, мой друг, как раз пришло время. Ты тут слишком красивый один стоишь, руки чешутся.

Мордрейк попятился, поднимая раскрытые ладони:

— Слушай, давай не здесь, умо…

Но дальше сказать ничего не смог, а, дебильно улыбнувшись, поклонился на манер арлекина, присел на корточки и начал прыгать, размахивая руками:

— Я пержу и хохочу! Я хуй в жопу не хочу! Я урод и пидорас! Это вам не вилкой в глаз!

Дверь на балкон открылась, и раздался удивлённый голос:

— Милый, это чё за хуйня вообще?

Змей резко повернулся и чуть вжал голову в плечи, а Мор остановился и с размаху сел на задницу. Тоже взглянул в сторону двери, с кряхтением встал, потом посмотрел в глаза другу. Тот посмотрел в ответ. А после оба разразились диким гоготом, что аж слёзы брызнули. Мор протянул руку, Змей уцепился пальцами за пальцы, они крепко пожали друг другу ладони, а после впечатались друг в друга грубыми мужицкими объятьями. Похлопали друг друга по спинам и отошли.

— Всё в порядке, — хрипло посмеиваясь, пояснил Мордрейк. — Просто мальчишеские шалости.

А Змей, полностью развернувшись к двери, поднял руки и поманил пальцами:

— Иди ко мне, моя хорошая, я уже соскучился.

Мордрейк, глядя на счастливые объятья друга, по-доброму усмехнулся и сказал:

— Вы осторожней только, а то макияж испортите.

— Ой, да ну не тебе мне тут это! — отмахнулся Змей. — Ты, вон, до сих пор выглядишь, как вампир!

— Вампиров не существует, — сказал Мордрейк уверенно и с усмешкой отвернулся, чтобы бросить прощальный взгляд на город и уйти с